Вскоре после того, как FT опубликовала свои 'Прогнозы на 2008 год', ко мне подошел коллега и сказал: 'Вижу, ты предсказываешь нестабильность в Пакистане. Кажется, это не слишком оригинально?'

Я пишу эту колонку еще до того, как стали известны результаты пакистанских выборов. Но, раз уж у меня сложилась репутация человека, делающего столь смелые прогнозы, позволю себе сделать еще один. Чем бы ни закончились парламентские выборы, нестабильность в Пакистане будет продолжаться.

На самом деле, как мне стало ясно во время недавней поездки в страну, намного труднее сказать, какой исход голосования привел бы к стабилизации в Пакистане. Даже западные дипломаты, которым в силу своей профессии приходится быть оптимистами, не могут скрыть собственной обеспокоенности. Один из них назвал ситуацию 'крайне тяжелой'.

Вероятнее всего, выборы в Пакистане приведут к окончанию девятилетнего правления президента Первеза Мушаррафа. Учитывая степень его непопулярности и склонность нарушать законы, это, пожалуй, хорошо. Однако периоды демократического правления и военной диктатуры сменяли друг друга в Пакистане с тех самых пор, как страна получила независимость. Смена руководства не решит более фундаментальных проблем в стране. Для этого нужны длительные социальные, образовательные и экономические преобразования.

Вместо этого Пакистан, скорее всего, ожидает короткий период политической смуты. Если партия президента покажет хорошие результаты на выборах, многие пакистанцы посчитают, что результаты сфальсифицированы, и последуют уличные беспорядки. Но даже если ведущие оппозиционные партии Пакистана все же придут к власти, они все равно не вызывают доверия. Народная партия после убийства Беназир Бхутто по-прежнему фактически лишена руководства. Ее вдовец Асиф Зардари пытается взять бразды в свои руки, но многие ему не доверяют. Наваз Шариф, лидер другой оппозиционной партии, слишком тесно связан с саудитами.

Внутренняя политическая борьба еще сильнее ослабит государство, которое и так находится в тяжелом состоянии. На территориях пуштунских племен, граничащих с Афганистаном, полным ходом идет партизанская война. В крупных городах вроде Исламабада и Лахора действуют террористы-смертники. Даже Мушарраф, который долгое время пытался игнорировать проблему терроризма в своей стране, теперь признает существование 'пакистанского Талибана'.

Иностранцы, конечно, больше всего боятся исламского экстремизма. Но у рядовых пакистанцев наибольшую тревогу вызывает рост цен на продовольствие и перебои с электричеством. За последний год цена кукурузы выросла на 60%. И вся эта волна недовольства только и ждет, чтобы выплеснуться наружу.

Исламистские партии, участвующие в выборах, почти не имеют шансов одержать победу. Но реальная угроза для Пакистана заключается не в том, что исламисты демократическим путем или как-то иначе придут к власти. Она заключается в том, что центральная власть - под руководством Мушаррафа или же его преемника - окажется настолько неэффективной или коррумпированной, что позволит другим частям страны скатиться в состояние беззакония и анархии, которое уже царит на территориях племен. Иначе говоря, США и их союзникам следует опасаться не столько враждебного правительства в Пакистане, сколько недееспособного.

Проблемы Пакистана возникли не за один день. Любая попытка решить их в долгосрочной перспективе натолкнется на необходимость устранить существенные недостатки Пакистана как государства, и прежде всего, избыточное внимание к военной сфере в ущерб образованию. Именно оно лежит в основе нескольких самых серьезных проблем Пакистана - слишком влиятельной армии, недоразвитой экономики и, по сути, полуфеодальной политики.

В Пакистане на образование тратится лишь 2,3% ВВП, это самый низкий уровень среди всех стран Южной Азии и большинства государств экваториальной Африки. В то же время военный бюджет составляет 3,5% от пакистанского ВВП. Военные не без хвастовства заявляют о своих планах потратить 15 миллиардов долларов в ближайшие несколько лет. У армии имеются виды на закупку китайских боевых самолетов и новых кораблей.

Результаты такой системы приоритетов налицо. Уровень грамотности среди взрослого населения Пакистана составляет лишь 50%, в то время как в Индии 60%, а на Шри-Ланке 92%. На фоне мизерного финансирования государственных школ, стали расцветать школы религиозные. В некоторых из этих медресе подрастают новые воины Талибана, которые уже сейчас дестабилизируют положение как в Афганистане, так и в самом Пакистане.

Ошибки, совершенные властями Пакистана, лишь усугубились в результате политики Запада. Из более чем 10 миллиардов долларов, которые США направили в Пакистан после того, как в 2001 году была объявлена 'борьба против терроризма', лишь 10% было потрачено на нужды образования.

Несмотря на все грустные события и статистику, в Пакистане происходит и кое-что хорошее. Готовность судей, юристов и журналистов противостоять Мушаррафу, означает, что в стране есть крепкие и независимые институты, которые необходимы для демократии. Генерал Ашфак Кияни (Ashfaq Kiyani), сменивший Мушаррафа на посту главы вооруженных сил, пытается (во всяком случае, пока) удержать вооруженные силы в стороне от политики. А рост исламского терроризма, кажется, вызывает ненависть населения к исламистам. Самые последние исследования Pew Research Center показали, что население Пакистана стало намного меньше одобрять действия террористов-смертников.

Однако в долгосрочной перспективе этих положительных моментов будет недостаточно, чтобы Пакистан в будущем ожидали стабильность и процветание, для этого необходимо, чтобы у государства изменилась система приоритетов. Таков мой прогноз.

__________________________________________

Ось анархии ("Outlook", Индия)

Опасный путь Пакистана ("The Washington Times", США)