Благодаря доходам от энергоносителей экономика России бурно развивается, казна государства полна. С помощью этого 'клондайка' Москва собирается вернуть себе статус сверхдержавы. И отправить 'флагманов' своей промышленности покорять мир.

Москва, лето 1998. Крах на бирже, стоимость рубля стремительно падает. Загнанный в угол Борис Ельцин призывает на помощь 'пожарников' из Международного валютного фонда - те выделяют кредитную линию в размере 22 миллиардов долларов, но страна все равно находится на грани банкротства. Россия становится лишь тенью былой державы - с 1991 года объем ее ВВП сократился наполовину.

Москва, весна 2008 года. Владимир Путин может оставить свой президентский пост с чувством выполненного долга. Экономика вновь ожила, вот уже десять лет как ее ежегодный рост составляет 7%, и казна российского государства переполнена. В прошлом остались годы унижений: в 2006 году Россия с опережением графика выплатила Парижскому клубу 23,7 миллиардов долларов, а ее золотовалютные запасы с 2002 года возросли в десять раз (463 миллиардов долларов). Это не считая 157 миллиардов, накопленных в стабилизационном фонде с момента его создания в 2004 году. Таким образом, в закромах государства лежат 600 миллиардов долларов - подушка безопасности, но также и боеприпасы для похода за утраченным престижем. Владимир Путин не скрывает: после провальных 1990-х годов, когда страна утратила свой статус, Россия должна вернуть ранг сверхдержавы, и помочь ей в этом призвана экономика, опирающаяся на нефтегазовую ренту.

Именно поэтому Кремль в последние месяцы в ускоренном темпе стал создавать промышленные и финансовые холдинги. Во главе колонны - 'Газпром', главный козырь российской внешнеэкономической политики. За ним следуют новые государственные 'конгломераты' - ОАК, 'Ростехнологии', 'Рособоронэкспорт', 'Роснанотехнологии', - которые должны создавать 'флагманов' национальной промышленности.

В 2007 году количество миллиардеров в России резко выросло

Наполовину государственные, наполовину частные холдинги, которым обеспечена поддержка правительства, будут покупать активы за границей. Именно этот посыл содержался в речи Дмитрия Медведева, когда он, в то время еще в ранге преемника Путина, выступал 31 января в Краснодаре. В тот день в присутствии руководителей крупнейших российских предприятий (Олега Дерипаски из 'Базового Элемента', Вагита Алекперова из 'Лукойла', Виктора Вексельберга из 'Реновы' . . . ) кремлевский 'дофин' призвал компании последовать примеру Китая и покупать за границей необходимые стране технологии.

На самом деле российские деловые люди не стали ждать сигнала сверху. В 2007 году они удвоили свои инвестиции за границу - с 23,6 до 48 миллиардов долларов. Объявления о готовности покупать акции той или иной компании, открытие филиалов, приобретение долей участия в бизнесе: олигархи с тугой мошной - согласно последнему рейтингу, составленному в феврале 2008 года журналом 'Финанс', в стране насчитывается 101 миллиардер, что на 40 человек больше, чем в прошлом году - быстро усвоили правила мирового капитализма. 'Они голодны, одержимы сильной жаждой реванша, и патриотизм у них в крови', - сказал один хорошо знающий эту среду российский эксперт.

Более того, они извлекли правильные уроки из прошлого: неудача, которую потерпел Алексей Мордашов, глава металлургического предприятия 'Северсталь', в своих попытках вырвать Arcelor из рук индийской Mittal в 2006 году, стала для многих показательным примером. 'Теперь российские предприниматели окружают себя советниками и западными банкирами', - рассказывает партнер московского филиала крупной американской адвокатской конторы. 'Они поняли, что закон - что дышло, и нанимают армию адвокатов и лоббистов',- подтверждает один инсайдер. Например, 'Газпром', которому было необходимо выправить свой ухудшившийся имидж в Европе, нанял три британских агентства по связям с общественностью, одним из них является Ketchum, чьими услугами в 2006 году пользовался Кремль, чтобы представить себя в наилучшем свете накануне саммита 'большой восьмерки' в Санкт-Петербурге.

Российские промышленники, ставшие более успешными, и, что намного важнее, более богатыми, ездят по всему миру в поисках заводов, технологий, шахт или металлургических предприятий. Так, Евраз, металлургическая компания No.1 в России, сейчас покупает китайского производителя стали (Delong Holdings), а до того приобрела два американских предприятия (Claymont Steel и Oregon Steel Mills). Итого, объем суммарных инвестиций для конгломерата, одним из владельцев которого является миллиардер Роман Абрамович, составил 4,5 миллиардов долларов. В мире горной промышленности 'набеги' россиян только начинаются. Гигант 'Норильский никель' в конце 2007 года истратил более 5 миллиардов долларов на покупку канадской LionOre Mining. 'Ренова', со своей стороны, в прошлом году приобрела итальянскую энергетическую компанию (Energetic Source, 700 миллионов долларов), и планирует построить в 2008 году в Тоскании две ветряные электростанции; Италия так очаровала главу компании Виктора Вексельберга, что он купил для себя 50% 'Виллы Фелтринелли', роскошного особняка в неоготическом стиле, расположенного на берегу озера Гарда. Что же касается Алексея Мордашова из 'Северстали', он завершает сделку по приобретению (за 350 миллионов долларов) Celtic Ressources, ирландской компании, владеющей казахстанскими золоторудными и молибденовыми рудниками.

Олигархи и суверенные фонды держат ушки на макушке

Россия не обошла стороной и Францию: когда в 2006 году государственный 'Внешторгбанк' (ВТБ) приобрел 5% акций EADS, в Париже забили тревогу, и совсем переполошились, когда русские заявили, что хотят войти в совет директоров предприятия. 'Многим показалось, что за этой сделкой стоят стратегические интересы. Но российские инвестиции в первую очередь подчиняются логике своевременности', - считает Тома Гомар (Thomas Gomart), возглавляющий центр по изучению России и стран СНГ при Французском институте международных отношений (Ifri).

И, тем не менее, честолюбивые планы этих пришедших с холода капиталистов беспокоят правительства в Берлине, Брюсселе или Лондоне. Безусловно, размер российской экономики пока еще скромен (по данным Всемирного банка она занимает 10 место в мире). 'Российская экономика достигла уровня Советского Союза всего шесть месяцев назад', - напоминает высокопоставленный французский чиновник. Но Запад пока не спешит расстаться со своим настороженным отношением к российским олигархам. 'Российские компании крайне непрозрачны: пытаешь разобраться в их структуре и сразу же натыкаешься на оффшорные предприятия, которые не разглашают имена своих акционеров', - говорит один адвокат, работающий в Москве. По данным Интернет-бюллетеня Russian Analytical Digest, 'Газпром', например, контролирует девять СП, зарегистрированных на Кипре, и пять - на Карибских островах. И в данном случае мы видим лишь надводную часть айсберга, добавляет автор этого серьезного издания.

Именно этой атмосферой недоверия объясняется высокий процент неудач российских бизнесменов в их попытках приобретать активы за границей: в 2006 году сорвалось 13 сделок (в том числе пять у 'Газпрома' и три у 'Лукойла'), что, по данным консалтинговой фирмы M & A Intelligence, составляет 50 миллиардов нереализованных инвестиций. Чтобы развеять страхи министр финансов Алексей Кудрин заявил, что российские суверенные фонды ограничат 5 процентами свою долю участия в капитале зарубежных предприятий. Но соседям России, для обретения спокойствия, понадобится больше аргументов - они хотели бы видеть российский бизнес действительно прозрачным.

_________________________________

Медведев не будет начинать "холодную войну" ("The Financial Times", Великобритания)

Виктор Вексельберг: "На Западе меня никто не ждет" ("Spiegel", Германия)

А.Кудрин: Стабфонду не помешает осмотрительность ("The Wall Street Journal", США)