Пожалуй, Пекин следил за сменой караула в Кремле внимательнее, чем любая другая мировая столица. У Китая есть много поводов для беспокойства: это и возрождение России в качестве крупной мировой державы, и ее 'нефтяной' подход к проблемам внешней политики, и вопросы управления Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), не говоря уже о стабильности на китайско-российской границе, которая протянулась на 4300 километров.

По-прежнему Путин...

Договоренность, достигнутая в декабре между российским президентом Владимиром Путиным и его преемником Дмитрием Медведевым, стала для Пекина неожиданностью. Мало кто из китайских обозревателей ожидал, что Путину удастся поймать двух зайцев одновременно. В представлениях Пекина и Запада о передаче власти в России есть важное отличие, состоящее в их отношении к форме и содержанию.

Для Запада правление Путина означает отход России от демократии. А Пекин считает, что путинизм в такой стране как Россия работает вполне успешно. За восемь лет правления Путина Россия прошла большой путь от хаоса к стабильности, от раздробленности к восстановлению центральной власти, от бедности к благосостоянию. Для русских вполне естественно продолжать такую политику - с Путиным или без него. Пекину кажется, что Москва, наконец, определилась со своим отношением к современности: она ни Запад, ни Восток, она где-то посередине - и идет своим, русским путем.

Та сила и те способности, которые позволили России отойти от края пропасти и избежать краха, сегодня активно используются в отношениях с другими, в том числе, с Китаем. За восемь лет Путин перестроил отношения России с Западом, создал вместе с Пекином ШОС, а во внешней политике страны на первое место поставил экономические интересы. Этому отчасти помог и быстрый рост цен на энергоресурсы.

Укрепляя стратегическое партнерство

За прошедшие восемь лет китайско-российское стратегическое партнерство расширилось и углубилось, хотя, как это ни парадоксально, в деле прокладки нефтепровода из Сибири на северо-восток Китая, о котором очень много говорили (и строительство которого была начато Борисом Ельциным в 1994 году) большого прогресса достичь так и не удалось. Трубопровод по-прежнему строится. Нам предстоит еще увидеть, что предпримет премьер-министр Путин в этой важной области экономического сотрудничества между Россией и Китаем.

Хотя обе стороны утверждают, что сегодня двусторонние отношения как никогда великолепны, такое состояние дел сложилось в период исторического по своим масштабам упадка России и подъема Китая. В обозримой перспективе Пекину придется приспосабливаться ко все более сильной и самоуверенной России. За восемь лет Китай убедился в том, что способность Путина отстаивать национальные интересы своей страны ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов.

Одним из ключевых элементов нынешнего китайско-российского партнерства является высокий уровень доверия, который, как ожидают, команда Путина-Медведева сохранит и впредь. Однако согласие политических элит не гарантирует успех в решении огромного количества наболевших вопросов, таких как диспропорции в торговле (быстрое снижение объемов экспорта российского оборудования в Китай), застой в поставках военной техники, а также отмечаемый рост китайской иммиграции в районах российского Дальнего Востока. Не ясно, поможет ли только что завершившийся 'Год Китая в России' (2007-й) и 'Год России в Китае' (2006-й) простым россиянам и китайцам обрести какие-то чувства взаимной симпатии.

Москве и Пекину также понадобится активизировать деятельность ШОС, превратив ее в более эффективную региональную организацию. Очень нелегко будет добиться взаимопонимания и гармонии между главными религиозно-культурными системами: христианством, исламом, буддизмом, индуизмом и конфуцианством. Будущее расширение ШОС и отношения организации с другими странами, в первую очередь, с Вашингтоном - это серьезная проблема для такого неоднородного альянса стран Востока и Запада, в который входят демократические и недемократические государства, большие и малые страны с самым разным уровнем развития. Хотя на периферии ШОС под руководством США ведется две 'войны с террором' (в Афганистане и Ираке), ни один из десяти членов шанхайской организации (как постоянных, так и стран со статусом наблюдателя) не хочет превращать ее в антизападный или антиамериканский альянс. Пекину и Москве придется серьезно думать над тем, как сохранить неустойчивое равновесие таких разных интересов.

Тридцатилетний цикл?

К концу второго президентского срока Путина китайско-российские отношения вступают в двадцатый год стабильности. Данный период по длительности вдвое превосходит десятилетний 'медовый месяц' Китая и СССР (1949-1959 гг.). Тем не менее, этим отношениям еще предстоит преодолеть тридцатилетнюю отметку 'плохих времен' с 1960 по 1989 год, когда Пекин и Москва почти мгновенно превратились из союзников во врагов. За эти тридцать лет обе стороны впустую израсходовали огромные и ценные ресурсы.

Россия возвращается к своей былой славе. А поскольку теперь такой сильный лидер как Путин становится 'великим призраком' (великим - потому что останется у власти и после 2008 года, призраком - потому что будет действовать из-за кулис), китайскому дракону в предстоящие годы придется иметь дело с новой командой медведей - в двойном составе.

Ю Бинь - старший научный сотрудник Шанхайского института американских исследований.

____________________________________________________________

Отношения между Китаем и Америкой необходимо укреплять ("The Financial Times", Великобритания)

Нелиберальный капитализм: Россия и Китай идут своим курсом ("The Financial Times", Великобритания)