Бойкотировать Олимпийские игры, чтобы спасти Тибет? Андре Глюксман, философ, главный участник многих битв за права человека, сомневается.

Он говорит: 'Протест тибетцев - просьба о помощи, обращенная ко всему миру, а Олимпийские игры являются возможностью изменить представления о трагедии народа, который рискует быть уничтоженным. Но до того, как начать выступать за бойкотирование, необходимо задаться рядом вопросов: каковы возможности того, что такие действия принесут какой-либо конкретный эффект? Сколько правительств готовы рисковать своими экономическими отношениями с Китаем? Существует ли возможность реализации более эффективных стратегий? Насколько вероятен противоположный результат: что бойкот не удастся и лишь укрепит режим Пекина? В общем, принятие какой-либо позиции может быть благородным, но меня больше заботит ее эффективность'.

- Вы выступали за бойкотирование Олимпийских игр в Москве в 1980 году. Что заставляет вас изменить мнение? Советский режим отличался от китайского?

- На самом деле, разные ситуации. СССР вторгся в Афганистан. В Тибете осуществляются внутренние репрессии. В политическом плане это не одно и то же. СССР нуждался в экономических отношениях с мировым сообществом, диссидентство внутри страны было сплоченным, а после Олимпиады началась перестройка. И все же я помню, что Жан-Поль Сартр сильно сомневался, он говорил, что для спортсменов это выброшенный многолетний труд. Китай - это мировая экономическая держава. СССР вызывал страх, но он был изолирован. Китай же вызывает восхищение и внушает уважение. Американская экономика тесно связана с китайской экономикой. Европейцы делают бизнес в Пекине и окажутся в очередной раз отделенными от него. Иначе говоря, риск того, что бойкот провалится, очень высок.

- Китайский гигант вызывает такой страх, что даже интеллектуалы, правительства и политические силы не выступают единым фронтом?

- Идея бойкота не совпадает с позициями политиков и интеллектуалов, не зависит от идеологического принятия китайской системы - гиперкапитализма, возглавляемого коммунистической партией. Но правильность инициативы измеряется ее успехом или возвращается бумерангом в том случае, если участников акции бойкотирования будет мало. Они столкнутся с Китаем: полтора миллиарда населения, гигантский рост, который меняет мир. Китай напоминает Древний Египет: фараон-партия, средний класс, войско и рабы. Экономическое всевластие не облегчает внешнего экономического давления. Первыми это поняли США. Надежда заключается в том, что рано или поздно новый средний класс создаст демократию. В Китае увеличивается число профсоюзных организаций, демонстраций крестьян, экологических протестов. Но история учит тому, что экономическое развитие не гарантирует развития демократического. Оно может побуждать к национализму и экспансионизму, как это было в случаях Японии и Германии.

- Что вы предлагаете в качестве альтернативы?

- По крайней мере, на сегодняшний день, полезнее всего поддерживать предложения Далай-ламы. Потребовать от Китая отчета о выполнении обещаний, данных Международному олимпийскому комитету. Добиться международного уровня расследования. Не изолировать Тибет, потому что в свете международного внимания осуществлять репрессии гораздо сложнее. Наконец, изменить общественное мнение, мнение зрителей, которые посетят Игры, самих спортсменов. Игры станут огромным медийным событием: о каждой форме протеста, каждом жесте солидарности будут узнавать в режиме реального времени. Я помню изображение чернокожих американских атлетов, поднявших кулак на олимпийском подиуме - эта акция произвела большое впечатление.

- Вы не думаете, что в общественном мнении зародится впечатление о практике двойных стандартов и подходов, солидарности с изменяемой геометрией?

- Изменяемую геометрию создают государства и экономические отношения. Задача интеллектуала - бороться за права человека. Но необходимо быть реалистами. Бирма и Дарфур - другая сторона китайского всемогущества. Действия против России могут оказаться более эффективными, поскольку Россия экспортирует сырье, и значительная часть ее доходов хранится в европейских банках. Напротив, Китай - глобальный игрок, который влияет на мировую экономику.

- Многие эксперты-международники опасаются эффекта домино, который последует после признания независимости Косово. В любом случае, это является прецедентом: если право народов на самоопределение ценится больше суверенитета государства, то любое национальное меньшинство почувствует себя в праве восставать: от Чечни до Тибета, от российских анклавов на Кавказе до Курдистана и так далее...

- Нарушение прав человека - как шкала Рихтера. Как иерархия греха. В Чечне произошло массовое истребеление, и проблема независимости будет поднята через поколение. Независимость Косово - это следствие этнических чисток, проводимых Милошевичем. Российские анклавы изгнали население, принадлежащее к другому этносу и имеющее другую культуру. В Чехословакии решение было достигнуто мирным путем. Автономия, предоставляемая демократическими государствами, гарантирует сосуществование, как это происходит на Корсике или в Стране Басков. Тибет не требует независимости, но уважения автономии и собственной культуры. Интеллектуал должен быть реалистом, каковыми и являются тибетцы.

_____________________________________________

Андре Глюксман: Франция говорит чеченцам 'нет' ("Le Nouvel Observateur", Франция)

Россия для Глюксмана - навязчивая идея ("Le Figaro", Франция)