Из противоречивых версий о событиях этой войны можно извлечь неоценимые уроки

Пять лет, прошедших с начала вторжения в Ирак, изменили представление США о самих себе - и ситуацию на Ближнем Востоке. Ирак по-прежнему остается непрочным государством, балансирующем в полушаге от гражданской войны и повального насилия, но кое-какие уроки из произошедшего уже можно сформулировать.

Это уже происходит в ходе американской президентской гонки 2008 г. - конечно, шумливо и вразнобой, как и положено во времена предвыборных кампаний, и сопровождается рекламой политических шагов, которые в случае реализации обернулись бы катастрофой. Однако комитеты Конгресса с потрясающим упорством расследуют вопросы об ошибках разведки и бесконтрольности расходов на войну; не меньшую последовательность проявляет и командование сухопутных войск США.

Британия достигла куда менее впечатляющих результатов в поисках уроков иракской войны, хотя сегодня Гордон Браун (Gordon Brown) намекает, что на каком-то этапе, возможно, организует соответствующее расследование. Что ж, услышать официальную версию британского правительства было бы весьма полезно.

Впрочем, ждать этого 'судного дня' (если он вообще наступит) совершенно не обязательно. За прошедшие пять лет на нас пролился целый поток версий из первых уст, порой сводящихся к неприкрытому сведению счетов между основными участниками событий. Они противоречат друг другу, полны взаимных обвинений, но в совокупности дают полное представление о том, что же пошло не так.

Разведка

Самой серьезной ошибкой стало решение американцев опереться на сведения иракского эмигранта Ахмада Чалаби (Ahmad Chalabi): он нарисовал картину положения в стране, соответствующую его собственным политическим амбициям, и к тому же совпадавшую с тем, что желали услышать в Вашингтоне. Он уверял американцев, что суннитскую элиту, правившую страной при Саддаме Хусейне, можно свергнуть и заменить лидерами по выбору самих США (вроде шиита Чалаби), не спровоцировав никаких потрясений. Иракские события самым грубым образом напомнили о старой истине: разведданые - всего лишь крошки с барского стола. По Ираку они всегда отличались отрывочностью, а после того, как в 1998 г. из страны были изгнаны инспекторы ООН, качество этой информации резко снизилось.

Санкции - эффективный инструмент

Иракские события подтверждают, что в определенных случаях санкции действуют весьма эффективно. Из того, что нам сегодня известно об иракском военном арсенале, становится ясно, что после войны 1991 г. у Саддама возникли огромные трудности при попытках создать ядерное оружие и восстановить запасы химических вооружений.

Обоснование войны

Ни США, ни Британия больше не смогут позволить себе начать войну со столь шатким обоснованием и столь сомнительную с точки зрения международного права, как иракская.

Конечно, с получением санкции Совета Безопасности ООН в таких случаях возникают проблемы. Способность каждого из пяти постоянных членов СБ (США, Британии, Франции, России и Китая) наложить вето на соответствующую резолюцию означают, что ряд предложений, которые многие считают легитимными, обречены в этом органе на провал. Именно этим США оправдывали отказ от попыток заручиться санкцией Совета в 1999 г., перед началом войны в Косово.

Однако тот случай был не столь спорным, поскольку в мире была распространена убежденность, что преследование сербами этнических албанцев в крае необходимо остановить. По Ираку США и Британия не смогли заручиться подобной поддержкой.

Им пришлось прибегнуть к целому набору аргументов, ни один из которых нельзя было считать удовлетворительным. Тезис о нарушении Саддамом прежних резолюций ООН, призванных удержать его от нового вторжения в Кувейт, был откровенно слаб. Утверждения о том, что Ирак в ближайшее время может развязать агрессию, рухнули, когда поиски хусейновского оружия массового поражения оказались безрезультатными, и выяснилось, насколько американцы и британцы преувеличивали надежность своих разведданных. Тони Блэр пытался обосновать необходимость вторжения гуманитарными причинами, но этот аргумент мог оказаться действенным десятью годами ранее, когда Саддам громил инакомыслие в Ираке, или сразу после окончания войны 1991 г.

Неспособность Вашингтона и Лондона добиться поддержки своей точки зрения поставила под сомнение как саму операцию, так и последующие попытки восстановления страны, а также претензии США на роль поборника международного права и институтов - теперь им приходится отбиваться от критики по этому вопросу.

'Мини-вторжение'

Пребывание Дональда Рамсфелда (Donald Rumsfeld) на посту министра обороны США запомнилось прежде всего словосочетанием 'неизвестные неизвестные' и решением выделить для операции в Ираке все 100000 солдат. Первое - эта формулировка относилась к угрозам, которые невозможно предотвратить, поскольку они неизвестны - вошло в дипломатический лексикон; второе заслуживает лишь занесения в анналы поучительных ошибок.

Этот контингент был достаточно силен, чтобы захватить Багдад, но явно неспособен поддерживать порядок в условиях разрастающегося восстания. В новом боевом уставе сухопутных войск США - предыдущий был разработан в 2001 г. - восстановлению мира придается не меньшее значение, чем победе на поле боя. Однако последствия этого (необходимость выделения большего количества войск на более долгий срок) способны подорвать поддержку любой крупной военной операции общественностью.

Серьезные ошибки на начальном этапе

Самые яростные споры вызывают решения, принятые сразу после победы над Хусейном. Среди них: нежелание вмешаться, чтобы остановить грабежи; роспуск иракской армии; 'дебаасификация' - изгнание из госаппарата членов саддамовской партии; и, возможно, отказ от немедленной передачи иракцам полномочий по управлению страной.

Все это подливало масло в огонь восстания. Сегодня буквально все согласны, что роспуск армии и дебаасификация - это были одни из первых решений, принятых главой оккупационной администрации Полом Бремером (Paul Bremer) - спровоцировали противодействие. Однако из недавно появившихся воспоминаний становится ясно: хотя 'чистка' и зашла слишком далеко, многие в официальных кругах США считали, что представителей высших звеньев госаппарата в Ираке необходимо заменить.

Подоплекой всех этих ошибок, как и решения ограничить численность сил вторжения, стала убежденность американцев, что в Ираке - как во Франции или Германии во время Второй мировой войны - их встретят как освободителей. Отсюда вытекает еще один урок: с пьянящими воспоминаниями о тех временах пора расстаться.

Пытки, Гуантанамо, "Абу-Грейб"

Власти США утверждают, что издевательства над заключенными в тюрьме "Абу-Грейб", сильно повредившие имиджу страны в арабском мире, стали результатом ошибок, допущенных отдельными офицерами низкого ранга. Однако устранению нанесенного ущерба никак не способствуют их попытки отстоять систематическое применение жестких методов допроса, а также содержания задержанных в тюрьме Гуантанамо без решения суда. В результате исполнительная власть сталкивается со скептически настроенным Конгрессом, судебными исками и враждебностью общественного мнения за рубежом.

Об этом трудно говорить как об 'усвоенном уроке', поскольку нынешняя администрация не желает ни на шаг отступить от своей позиции в поддержку подобных методов. Уже в этом месяце Буш наложил вето на законопроект, запрещающий применение при допросе, среди прочего, так называемой 'пытки водой', на том основании, что это свяжет по рукам и ногам ЦРУ. Вряд ли, однако, можно утверждать, что властям удалось доказать, будто польза от подобных методов для ведения 'войны с террором' превосходит ущерб, который они наносят репутации США.

Британцы на юге Ирака

В адрес Британии звучало слишком много комплиментов за спокойствие в ее оккупационной зоне в первые годы после вторжения, и за 'деликатное поведение' ее солдат; на самом же деле куда большее значение в данном случае имело нежелание духовенства на юге Ирака обострять противостояние. Позднее это ослабило аргументы Британии о выделении большего количества средств на нужды Юга; из-за этого же повышение уровня насилия в регионе застало их врасплох. Описанные события должны побудить Лондон осторожнее относиться к идее увеличения британского контингента в Афганистане в столь короткий срок.

Афганистан

Урок, который Британия и США должны были бы извлечь из иракских событий, заключается в том, что мирное строительство - дело крайне трудное и дорогостоящее. Похоже, они осознают это только сейчас, на опыте Афганистана. Здесь Британии придется еще сложнее, чем в Ираке, учитывая бедность этой страны, отсутствие сырьевых ресурсов, и заинтересованность соседних государств в поддержке тех или иных вооруженных формирований. Как отметил в интервью американский дипломат Дэвид Сэттерфилд (David Satterfield), координатор по Ираку, война в этой стране еще может закончиться 'хорошо', а в Афганистане - 'плохо'.

Иран

Самым неожиданным для США и Британии следствием иракской войны, судя по всему, стал тот факт, что она усилила позиции Ирана - шиитской страны, весьма довольной появлением в соседнем государстве возглавляемого шиитами правительства. Это затрудняет обуздание иранских ядерных амбиций. Один из вытекающих отсюда уроков связан с необходимостью учитывать при планировании военной акции роль соседних государств - о том же свидетельствует и развитие событий в Афганистане.

Распространение демократии

Опыт Ирака выбил почву из-под ног у США в плане взятой ими на себя миссии 'распространения демократии'. Они видят, - и уже убедились на примере Ливана и Палестинских территорий - что это не всегда приводит к власти прозападных лидеров. Официальный Вашингтон больше не говорит об этой задаче применительно к Центральной Азии, и даже сейчас не может отказаться от поддержки антидемократической администрации президента Мушаррафа в Пакистане.

Было бы, однако, прискорбно, если бы в результате США и Британия отказались от отстаивания собственной системы управления и ценностей, пусть даже эти усилия и затрудняются осознанием того, что результат может быть далеко не благоприятным.

Невнимание к другим проблемам

Из-за войны в Ираке США и Британия ослабили внимание к другим проблемам. В их списке на первом месте стоит Афганистан, но в него входит и необходимость 'обхаживать' Турцию, а также страны Центральной и Восточной Европы, недовольные тем, что их проамериканская позиция воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Пожалуй, единственный конфликт, на который позитивно повлияла сосредоточенность на других проблемах - это спор между Индией и Пакистаном из-за Кашмира, во многом утративший остроту после того, как обе страны осознали, что им необходимо бороться с терроризмом.

Больше никаких военных авантюр?

Сегодня ни США, ни Британия не настроены в пользу новых военных акций (хотя американцы осмотрительно не исключают вероятность обуздания иранских ядерных амбиций военными средствами). Тем не менее, в мире и дальше будут происходить события, требующие вмешательства - и с куда большим основанием, чем Ирак. Никто не должен преуменьшать потрясения и беды, выпавшие на долю иракцев за последние пять лет, но было бы прискорбно, если бы просчеты, допущенные в ходе этой войны, подорвали способность Запада к вмешательству ради правого дела.

Пять лет назад имена этих людей попали в заголовки новостей. Что с ними стало?

Рядовой Джессика Линч (Jessica Lynch)

Через три дня после начала войны американская военная колонна сбилась с пути, и подверглась нападению в Насирии. 11 американских солдат было убито, а шестеро, включая рядового 1 класса Джессику Линч (ей было 19 лет) попали в плен. Когда Пентагон распространил драматическую видеозапись ее освобождения, Джессика стала знаменитостью. Линч опровергла версию о том, как она героически сражалась в ходе нападения, заявив, что американское командование фабрикует 'возвышенные' небылицы. Затем последовал контракт на книгу воспоминаний и телефильм 'Спасти Джессику Линч' (Saving Jessica Lynch). После почетного ухода в отставку рядовой Линч поступила в Университет Западной Вирджинии, но в январе прошлого года взяла академический отпуск в связи с рождением дочери. В апреле она выступала в комитете Палаты представителей, изучавшем вопрос о том, не искажает ли Пентагон происходящее с американскими солдатами в Ираке и Афганистане, где повторила свою версию событий.

Материал подготовила Хэтти Гарлик (Hattie Garlick)

Самия Нахул (Samia Nakhoul)

8 апреля 2003 г. произошел один из самых спорных инцидентов в ходе иракской войны. Журналисты, расположившись в отеле 'Палестина', наблюдали, как американские танки входят в Багдад. Корреспондент Reuters Самия Нахул стояла на балконе своего номера; в это время находившийся чуть ли не в миле танк M1A1 'Абрамс' направил орудие на отель и выпустил одиночный снаряд. Г-жа Нахул получила тяжелую травму головы, а двое операторов были убиты - они стали одними из первых журналистов, погибших в ходе этого конфликта, унесшего жизни 150 репортеров. 'Я и сегодня не знаю, почему они стреляли', - рассказала г-жа Нахул в интервью Times. Американское командование утверждало: танкисты считали, что в отеле расположился снайпер. Однако они были заранее предупреждены о том, что там находятся журналисты.

Опасения за безопасность сотрудников заставили многие мировые СМИ отозвать своих корреспондентов из Ирака. Журналисты Reuters и Times остались в стране. Чтобы окончательно поправиться, г-же Нахул понадобилось полтора года. Она по-прежнему работает в Reuters, но не в Багдаде.

Материал подготовил Том Уиппл (Tom Whipple)

_____________________________________________

Где же был план? ("The New York Times", США)

Кондолиза Райс, Роберт Гейтс: Что нам предстоит сделать в Ираке ("The Washington Post", США)

Что же происходит в Ираке? ("The New York Times", США)

Генри Киссинджер: Отложить в сторону политику ради спасения Ирака ("The International Herald Tribune", США)