Рецензия на книгу Николсона Бейкера (Nicholson Baker) 'Этот дым - люди: начало второй мировой войны, конец цивилизации' (Human Smoke: The Beginnings of World War II, the End of Civilization)

____________________________________

Своей исторической 'мозаикой' Бейкер доказывает - 'справедливых' войн не бывает

'Этот дым - люди' - оригинальная, наводящая на размышления, порой ошеломляющая книга. В ее основе лежит простой, но весьма спорный тезис: любая война - зло.

До сих пор Бейкер был известен как автор неординарных 'камерных' художественных произведений ('Бельэтаж' ["The Mezzanine"], 'Коробок спичек' ["A Box of Matches"]).

В новой книге он исследует происхождение Второй мировой войны, но это документальное повествование напоминает скорее нечто из области изобразительного искусства. Изучив целые тома самых разных материалов - газетных и журнальных статей, радиовыступлений, писем, мемуаров, дневников - Бейкер выбирает из них 'кусочки', заинтересовавшие его эпизоды. Из этих фрагментов (не более пары абзацев каждый) он собирает 'коллаж' людского безрассудства и ошибок, ведущих к войне.

Бейкеровская версия Второй мировой войны вряд ли завоюет популярность. Большинство из нас привыкло считать этот конфликт 'справедливой войной', которую было необходимо вести. Автор, по сути, 'переставляет мебель' в знакомой каждому с детства комнате. Без каких-либо комментариев, исключительно за счет подбора и расстановки эпизодов, он дает понять: было бы упрощением считать союзников 'хорошими', а страны Оси - 'плохими'. Если в 'Дыме' и есть отрицательный герой, то это - та часть человеческой природы, из-за которой мы считаем войну приемлемой в принципе.

'Дым' начинается в апреле 1892 г.: владелец предприятий по производству взрывчатки Альфред Нобель размышляет - возможно, настанет день, когда страны, столкнувшись с разрушительной силой современного оружия 'содрогнутся от ужаса и распустят свои армии'. Заканчивается книга последним днем 1941 г. (США уже вступили в войну) - в Бухаресте писатель-еврей Михаил Себастиан (Mihail Sebastian) записывает в дневнике: 'Время еще есть. Сколько-то времени у нас еще осталось'.

В промежутке между ними мы слышим голоса мировых лидеров (в том числе Уинстона Черчилля, Франклина Рузвельта и Адольфа Гитлера), политиков, пацифистов, писателей, журналистов, простых людей.

Черчилль и Рузвельт предстают на страницах книги отнюдь не героями. Первый постоянно 'бряцает оружием' и почти не скрывает своего антисемитизма. Второй сидит сложа руки, когда отчаявшимся евреям постоянно запрещают въезд в США и другие безопасные для них страны. Гитлер неистовствует как умалишенный; мир годами равнодушно смотрит на его издевательства над евреями. Япония выступает с воинственными предупреждениями, но их, похоже, пропускают мимо ушей.

Свидетельства простых людей в книге - это истории об ужасах и героизме. Берлинский раввин предостерегает: 'Пространство нашего существования сужается с каждым днем. Нас могут оставить силы' (1938 г.). Студент художественного училища, живущий в Лодзинском гетто, замечает: обнаженные натурщицы, которых они рисуют, явно голодают (1939 г.). В Коннектикуте борца против призыва на военную службу бросают в одиночку после того, как он написал: война - 'величайшее из зол, известных человечеству' (1941 г.).

В этом хоре звучат и голоса тех, кто выступает против насилия и агрессии - при любых обстоятельствах. 'Испокон века люди прибегают к войне, и никогда она не позволяла достичь желаемого', - замечает в 1939 г. британский политик Джордж Лэнсбери (George Lansbury). 'В этом проблема нашей эпохи: ненависть к немцам отравляет сознание всех', - пишет в 1941 г. молодая еврейка, не сумевшая уехать из Амстердама. Некоторые эпизоды, включенные в книгу, показывают, как из-за актов насилия непредвиденно гибнут невинные: подпольщики из французского сопротивления убивают нацистского офицера, а немцы в отместку расстреливают тысячи евреев. В других случаях люди, ведущие войну, сами того не зная, наносят ущерб другим: британское командование в Средиземноморье конфискует рыбацкие лодки, и из-за этого голодают дети на греческом острове Санторин.

'Этот дым - люди' неизбежно вызовет у читателя и раздражение. Тот факт, что со страниц книги с нами говорит не автор, а другие люди, намного усиливает драматизм повествования, но все время хочется узнать, что же думает по этому поводу сам Бейкер, как, по его мнению, можно было остановить агрессию держав Оси без кровопролития. Выбрав для себя роль редактора, Бейкер лишь намекает на свою точку зрения, избавляясь от необходимости обосновывать и защищать ее.

Впрочем, при всех недостатках авторского метода, 'Дым' - сильная книга. Особенно когда речь заходит о том, как США втянулись в военный конфликт, участия в котором, как многие считали, можно было избежать, эпизоды, включенные в книгу, не могут не вызвать у читателя смутного беспокойства. Ярче всего это чувство, пожалуй, выразила Элеонора Рузвельт. В 1934 г., говоря о войне, она замечает: 'Какие же мы опасные идиоты! Мы учим историю, у нас есть собственный опыт, и все же мы благодушно позволяем, чтобы одни и те же причины заставляли нас вновь и вновь проходить через это!'

Марджори Ки - глава отдела рецензий Christian Science Monitor

___________________________________________________

Война по-германски ("The Weekly Standard", США)

Война, которую выиграли не мы,. . . а русские ("The Sunday Times", Великобритания)

Не стоит забывать, как была выиграна война: мы победили благодаря самопожертвованию русских и китайцев ("The Guardian", Великобритания)

Россия - недостающее звено в британской мифологии Победы ("The Times", Великобритания)