Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель vovcheg, за что мы ему крайне признательны

__________________________________________________

1 декабря 2006 года в Королевском госпитале Лондона проводилось одно из самых жутких за всю историю криминалистики вскрытий. Три британских патологоанатома, с головы до пят закрытые белыми защитными костюмами, стояли вокруг излучающего радиацию трупа, запечатанного почти за неделю до этого в пластиковый мешок. Это было тело 44-летнего бывшего офицера КГБ Александра Литвиненко, который бежал из России в Англию в ноябре 2000 года и с тех пор на основе имевшейся у него информации обличал правительство избранного незадолго до того на свой пост президента Путина. Выводы патологоанатомов до сих пор остаются государственной тайной.

Таинственные обстоятельства смерти Литвиненко, которая предположительно наступила от радиоактивного заражения, породили международный кризис. Великобритания потребовала от России выдачи российского гражданина, якобы причастного к этому убийству. Получив отказ, Британия в отместку выслала из Лондона четырех российских дипломатов, поступив в духе традиций 'холодной войны'.

Британские власти заявили прессе: 'Мы на сто процентов уверены в том, кто ввел яд, где и как'. При этом они отказались раскрыть имевшиеся у них доказательства. Тем не менее, все были настолько уверены в причастности к отравлению российских спецслужб, что Washington Post даже решилась выступить в своей редакционной статье с утверждением, будто 'смертельную дозу наверняка привез один или оба бывших сотрудника спецслужб России (один из них - ветеран КГБ), с которыми Литвиненко встретился 1 ноября в лондонском отеле'.

Чтобы выяснить, какие именно доказательства представили англичане русским в подтверждение своего запроса на экстрадицию, я отправился в Москву на встречу с представителями российской прокуратуры, отвечавшими за это дело. В результате проведенного расследования я убедился в том, что здесь скрывается гораздо больше, нежели просто убийство ни в чем не повинного диссидента.

След Березовского

Перед тем как Владимир Путин появился в 2000 году в Кремле в качестве президента, самым влиятельным олигархом в России был Борис Березовский. Он контролировал крупнейший в стране телеканал и значительную часть частного сектора экономики. Он также занимал пост заместителя секретаря Совета Безопасности Российской Федерации. В лице Литвиненко он имел личного охранника и защитника, поскольку тот являлся заместителем начальника отдела по борьбе с организованной преступностью в ФСБ - преемнице КГБ. Однако даже Литвиненко не сумел помочь Березовскому, когда против того выступил Путин, приказав провести расследование всех его махинаций. В конце 1999 года Березовский бежал в Великобританию, а вслед за ним спустя год там появился и Литвиненко.

В Лондоне Березовский разработал для себя чрезвычайный план действий по свержению (как он сам говорил) режима своего заклятого врага Путина. Литвиненко, услуги которого Березовский оплачивал теперь через свой фонд ('Фонд в защиту гражданских свобод' - прим. перев.), взял на себя выполнение важной задачи в этом амбициозном начинании. Он писал книги, обвиняя Путина и ФСБ буквально во всем - от сотрудничества с руководством 'Аль-Каиды' до выдвижения сфабрикованных обвинений против чеченских боевиков в совершении кровавых терактов, которые на самом деле якобы совершили агенты ФСБ (в частности, речь шла о взрывах шести жилых домов, в результате которых погибло свыше 300 человек). Кроме того, Литвиненко состоял еще на одной, менее заметной должности у Березовского, консультируя две тесно связанные между собой охранные компании, которые размещались в принадлежащем опальному олигарху офисном здании в доме ? 25 по Гросвенор-Сквер.

Медленная смерть

Час расплаты наступил для Литвиненко 1 ноября 2006 года. Сначала он пообедал вместе со своим итальянским знакомым и деловым партнером Марио Скарамеллой (Mario Scaramella) в модном суши-баре на Пикадилли под названием 'Итсу'. Скарамелла, прилетевший в Лондон из Неаполя накануне вечером, проворачивал с Литвиненко несколько совместных дел, в числе которых был изощренный план проникновения в сеть одного человека, которого подозревали в торговле проститутками, оружием и обогащенным ураном. Во время обеда Скарамелла передал Литвиненко какие-то документы.

Затем Литвиненко отправился в отель 'Миллениум', где у него была назначена встреча с Андреем Луговым, до 1999 года служившим в ФСБ, а позднее создавшим в Москве свою собственную охранную фирму. Литвиненко прежде несколько раз встречался с Луговым во время его приездов в Лондон. За две недели до этого он приводил его в одну из охранных компаний Березовского Erinys International, расположенную в здании экс-олигарха, чтобы обсудить какое-то деловое предложение. По словам Лугового, на сей раз Литвиненко хотел выяснить, как идут дела в рамках того предложения, поэтому он встретился с ним и с его деловым партнером Дмитрием Ковтуном в оживленном баре отеля, чтобы выпить заодно по чашке чая. Выйдя из бара, Литвиненко пошел в офис Березовского. А придя домой, он, по словам его жены Марины, занемог. Два дня спустя его отвезли в больницу Barnet General Hospital.

В больнице состояние Литвиненко постоянно ухудшалось. Первоначальный диагноз гласил, что он был отравлен таллием - нерадиоактивным ядом, используемым в России для борьбы с крысами. Согласно некоторым имевшимся сведениям, КГБ использовал таллий в качестве отравляющего вещества в эпоху 'холодной войны'. В связи с этим в прессе появилась и обрела популярность версия о том, что Литвиненко мог стать жертвой ФСБ. А поскольку он в течение шести лет выступал с обвинениями в адрес этой организации, версия о мести с ее стороны казалась довольно правдоподобной.

Главным, если не единственным, источником информации в подтверждение версии об убийстве из мести стали люди, которых финансировал Березовский. Один французский вебсайт, получавший деньги из фонда Березовского, распространил сообщение о наличии некоего российского 'списка лиц, намеченных к ликвидации', в котором значилась и фамилия Литвиненко. Хотя список этот так нигде и не всплыл, с его помощью в общественном сознании удалось связать смерть Литвиненко с гибелью в октябре 2006 года журналистки Анны Политковской, чье имя якобы тоже было внесено в этот таинственный документ. Между тем, на одном из чеченских вебсайтов, также финансируемом фондом Березовского, регулярно помещались материалы с заголовками типа 'ФСБ пыталась уничтожить российского перебежчика в Лондоне'.

А консультант Березовского по связям с общественностью, лорд Тим Белл (Tim Bell) начал прямо в больнице делать заявления для журналистов, проводить интервью и представлять фотографии истощенного и облысевшего Литвиненко. Тем временем Литвиненко перевели в больницу медицинского колледжа Лондонского университета, где ему начали вводить мощные дозы противоядия от таллия на основе цианида, которое, однако, ему не помогло. Состояние больного ухудшалось, и исполнительный директор фонда Березовского Алекс Гольдфарб (Alex Goldfarb) начал готовиться к его кончине, составив 'предсмертное' заявление Литвиненко. По словам Гольдфарба, оно было подготовлено со слов Литвиненко, которые тот сам продиктовал ему.

Через несколько часов после смерти Литвиненко 23 ноября 2006 года Гольдфарб организовал пресс-конференцию и опубликовал его сенсационное предсмертное заявление, в котором умерший обвинял в отравлении Путина. Чтобы придать версии с российским следом больший вес, британские власти перенесли предполагаемое место преступления из суши-бара 'Итсу', в котором Литвиненко обедал с итальянцем Скарамеллой, в бар отеля 'Миллениум', где он встречался с россиянином Луговым.

Всего за два часа до смерти Литвиненко в этой истории открылась одна не предусмотренная сценарием удивительная деталь. Врачи больницы выяснили, что Литвиненко был отравлен не таллием. Лабораторные анализы показали, что у него в организме присутствует один из редчайших в мире и тщательно охраняемых радиоактивных изотопов полоний-210.

Полониевое предостережение

Полоний-210 представляет огромный интерес для тех организаций в составе ООН, которые занимаются контролем за распространением ядерного оружия и материалов. Дело в том, что этот изотоп являлся важнейшим компонентом ядерных бомб на начальном этапе их изготовления. США и Россия использовали его в своих первых бомбах в качестве детонатора. Так же поступала большая часть, если не все страны, тайно проводившие свои ядерные программы, включая Израиль, Индию, Пакистан, ЮАР и Северную Корею. Конечно, некоторые из этих стран, проведя испытания своего ядерного оружия с полонием, перешли на новые, более современные устройства вызова цепной реакции. Однако, как отмечается в одном рассекреченном документе из Лос-Аламоса, факт обнаружения полония-210 остается 'главным показателем осуществления ядерной программы на ее ранних стадиях'. Поэтому, когда полоний-210 был обнаружен в 1991 году в Ираке, в 2004 году в Иране, а в октябре 2006 года в Северной Корее, возникли подозрения в том, что данные страны пытаются создать ядерное оружие.

Тем не менее, когда в конце ноября 2006 года полоний-210 обнаружили в Лондоне, никто из борцов с распространением особой тревоги в этой связи не проявил. Вместо этого полиция предположила, что данный компонент бомб раннего образца был тайно привезен в Лондон исключительно с целью убийства. Получается ситуация, подобная следующей: в Лондоне рядом с отравленным радиацией трупом находят чемоданчик с компактной ядерной бомбой, и все дружно сходятся во мнении, что бомбу привезли в страну лишь для того, чтобы убить этого человека. Так, Майкл Спектер (Michael Specter) из New Yorker назвал убийство Литвиненко 'первым известным случаем ядерного терроризма против отдельной личности'. Но зачем кому-то использовать ядерное оружие против одного человека, если все можно сделать гораздо быстрее, эффективнее и надежнее при помощи ножа, пули или обычного яда?

Конечно, полоний-210, попав в кровеносную систему, гарантированно вызывает смерть. До Литвиненко от заражения полонием-210 умерло шесть человек - двое в радиологической лаборатории во Франции, трое на ядерном объекте в Израиле и один в научной ядерной лаборатории в России. Все смерти стали результатом случайной утечки полония-210. Этот изотоп нестабилен, и при температуре 550 Цельсия он переходит в газообразное состояние. Поэтому с ним крайне трудно обращаться. Кроме того, он очень дорог.

Мифическая явная улика

Будучи по образованию исследователем, Гольдфарб в своей книге 'Смерть диссидента' ("Death of a Dissident"), написанной совместно с Мариной Литвиненко, уверенно заявляет, что '97% известного производства полония ... приходится на Россию'. Поскольку об этом редком изотопе написано было крайне мало, многие комментаторы восприняли это как установленный факт. В статье в New Yorker отмечается: 'Почти весь он [полоний-210] производится в России'. Чтобы делать такие заключения, необходимо знать, сколько полония-210 производится в России, а сколько в других странах. Но так как производство данного изотопа является тщательно охраняемым секретом, это количество неизвестно. В 2006 году ни Россия, ни какая-либо другая страна мира не заявляли о производстве хотя бы незначительного количества полония-210. Российское ядерное агентство утверждает, что единственный реактор, производивший полоний-210, был закрыт в 2004 году, а то небольшое количество изотопа, которое экспортировалось в Америку в 2005 и 2006 годах, примерно по 85 граммов ежегодно, было произведено именно на этом реакторе.

Безусловно, Россия могла тайком изготовить полоний-210. Для этого надо сначала облучить в ядерном реакторе металл висмут, а затем выделить из него изотоп. Но то же самое могли сделать Америка, Великобритания, Китай, Франция, Индия, Израиль, Пакистан, Тайвань, Северная Корея, а также любая другая страна, чьи ядерные реакторы не подвергались проверкам со стороны Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), отвечающего в ООН за контроль над производством полония. Когда я спросил ученого из МАГАТЭ о том, кто производил полоний-210 в 2006 году, он ответил: 'Мы этого просто не знаем'. Затем он добавил, что его в больших количествах - 'в килограммах, а не граммах' - могла производить на своем реакторе в Йонбене Северная Корея в рамках осуществленных в октябре 2006 года ядерных испытаний, хотя реальное количество определить невозможно.

Найденный в Лондоне полоний-210 мог быть привезен из запасов многих стран, в том числе, США. Согласно информации из базы данных МАГАТЭ по незаконному обороту ядерных материалов, с 2004 года отмечено 14 случаев пропажи промышленным путем изготовленного полония-210. То ничтожно малое количество, которое было обнаружено в Лондоне, - возможно миллионные доли грамма, могли попасть туда из многих мест, включая промышленные запасы США, российские склады, остатки сети ученого-ядерщика А.К. Хана (A.Q. Khan) в Пакистане и излишки производства в Северной Корее. Поэтому газетные сообщения, подобные тому, что появилось в Washington Post ('Полоний производится и складируется практически только в России'), являются в лучшем случае предположением.

Британский гамбит

Британская прокуратура внесла свой вклад в уход от реальности, направив в июле 2007 года запрос на экстрадицию Лугового. Между Великобританией и Россией не существует договора об экстрадиции. Более того, Статья 61 российской конституции запрещает выдачу Россией ее граждан. Еще более накаляя страсти, посол Великобритании в России сэр Тони Брентон (Tony Brenton) предложил правительству президента Путина пренебречь российской конституцией и 'работать вместе с нами творчески, чтобы найти выход из этого затруднения', поскольку британские власти 'тесно и длительное время сотрудничали с российской Генеральной прокуратурой'. После того, как Россия отвергла запрос на экстрадицию, посол Брентон заявил, что ее решение 'основано не на доказательствах'. Этим подразумевалось, что Великобритания предоставила России убедительные доказательства в подтверждение своего запроса. А затем Великобритания выслала четырех сотрудников российского посольства в Лондоне, по сути дела возложив ответственность за смерть Литвиненко на Россию, и положив начало всей этой неразберихе в двусторонних отношениях.

В качестве подозреваемого в запросе об экстрадиции значился Андрей Луговой: по мнению британцев, именно он подсыпал яд в чай Литвиненко, когда они встречались в Пайн-баре 1 ноября 2006 г. Г-н Луговой признает, что встречался с Литвиненко для обсуждения коммерческого проекта, но отрицает всякую причастность к его гибели. Он также подвергся воздействию полония-210, но этого не избежал почти никто из тех, кто виделся с Литвиненко в эти дни. Поскольку посол Брентон высказал предположение, что обвинительные материалы дела были переданы российским властям в качестве обоснования запроса об экстрадиции, я отправился в Москву, чтобы узнать об этих доказательствах поподробнее.

Расследование в Москве

Кремль, как известно, без энтузиазма относится к обнародованию секретных документов, но в данном случае меня интересовали не российские, а британские материалы. Тем не менее получить доступ к ним оказалось непросто. К тому моменту, когда я приехал в Москву в ноябре 2007 г., российский генеральный прокурор поручил это расследование (как и другие 'знаковые' дела) вновь созданному органу - Следственному комитету. Его возглавил заместитель генерального прокурора Александр Бастрыкин - бывший профессор-правовед из Санкт-Петербурга; он еще только набирал сотрудников в неприметном, но тщательно охраняемом здании в Лефортово - напротив комплекса элитного Московского государственного технического университета.

До того, как мне, наконец, удалось встретиться с чиновниками из этого ведомства в зале для совещаний и просмотреть присланное британцами досье, мой предприимчивый московский ассистент-исследователь несколько недель рассылал Бастрыкину и его подчиненным затребованные ими документы. Пришлось выполнить и другие формальности: я написал заявление о том, что гарантирую возместить российскому государству любые убытки, которое оно может понести в результате рассекречивания британских материалов, заранее изложил свои вопросы в письменном виде и согласился не называть по имени никого из сотрудников Комитета, ограничиваясь словосочетанием 'российские следователи'. После этого мне сказали: 'СМИ часто упрекают российскую сторону за нежелание сотрудничать с британской стороной, но на деле все обстоит с точностью до наоборот'. И словно в подтверждение этого аргумента 'российские следователи' позволили мне ознакомиться с британским досье.

Мое внимание сразу же привлек тот факт, что в папке не оказалось основополагающих документов, с которых начинается расследование любого убийства, например, отчета о результатах вскрытия, который позволил бы установить как - и отчего - скончался Литвиненко. Вместо этого инспектор Роберт Локк (Robert Lock) из Нового Скотланд-Ярда (штаб-квартиры Лондонской полиции) пишет, что 'ознакомился с результатами вскрытия', и Литвиненко умер от 'острой лучевой болезни'.

Помните, как Шерлок Холмс нашел ключ к разгадке, выяснив, что собака не лаяла с момент убийства? Так же и отсутствие этого документа говорит само за себя. В конце концов, две страны ведут совместное расследование 'дела Литвиненко', причем для русских речь идет, в том числе, и о заражении полонием-210 российских граждан, контактировавших с погибшим. Им необходимо установить, когда, как, и при каких обстоятельствах Литвиненко подвергся воздействию радиоактивного элемента. Чтобы ответить на вопрос 'когда', им необходим был доступ к результатам токсикологического анализа, которые обычно входят в отчет о вскрытии. К тому времени в одну британскую газету уже просочилась информация о том, что токсикологи обнаружили в теле Литвиненко два различных 'пика' воздействия полония-210, а это указывает на то, что он подвергался радиоактивному заражению этим элементом дважды. Подобное многократное воздействие может означать: прежде, чем получить смертельную дозу, Литвиненко находился в контакте с полонием-210 не один день, а то и не одну неделю. Чтобы ответить на вопрос 'как', россияне хотели изучить слайды с изображением легких, пищеварительного тракта и тела Литвиненко, которые также прилагаются к отчету о вскрытии. Возможно, из этих фотографий стало бы ясно, что именно произошло: Литвиненко мог вдохнуть или проглотить полоний, или тот попал в его кровеносную систему через открытую рану.

Российские следователи также хотели узнать, почему в больнице Литвиненко не дали нужный антидот, и почему диагноз 'лучевая болезнь' был поставлен только через три с лишним недели. По их словам, неоднократные просьбы побеседовать с врачами и ознакомиться с их записями были 'отклонены', а в материалах, полученных в ходе 'совместного расследования' даже 'не затрагивался вопрос об изменении диагноза с отравления таллием на отравление полонием'. Следователи отметили: 'У нас нет достоверных данных о причине смерти Литвиненко, поскольку британские власти отказались предоставить соответствующие документы'.

Единственный документ в британском досье, указывающий на то, что речь идет об уголовном преступлении - официальное заявление королевского прокурора Розмари Фернандес (Rosemary Fernandez), где утверждается, что запрос об экстрадиции направлен 'в соответствии с уголовным законодательством Англии и Уэльса, а также Европейской конвенцией об экстрадиции 1957 г.'

Радиоактивный след

Свои доказательства против Лугового британская полиция подытожила в отчете, прилагавшемся к запросу об экстрадиции. Но вместо ссылок на 'традиционные' улики - показания свидетелей, записи камер видеонаблюдения в Пайн-баре, отпечатки пальцев на емкости с ядом (и само наличие такой емкости) - или возможные мотивы г-на Лугового, отчет основывается почти исключительно на 'следах' полония-210, обнаруженных через несколько недель после самих контактов с этим элементом.

Ознакомление со списком объектов, где были обнаружены следы полония, предоставленным российским следователям, показывает, что часть из них соответствует маршруту передвижений г-на Лугового в октябре-ноябре 2006 г., однако причинно-следственная связь от этого не проясняется. В самолете компании 'Трансаэро', которым г-н Луговой вылетел из Москвы в Лондон 15 октября, следов радиации не обнаружено. Их нашли лишь в самолетах British Airways, которыми он летал уже после встречи с Литвиненко 16 октября в штаб-квартире охранной фирмы Erinys International, что позволило российской стороне предположить: 'радиоактивный след' начинается в Лондоне, и уже оттуда тянется до Москвы. Кроме того, как выяснили россияне, его картина в Лондоне отличается необъяснимой неравномерностью. Следы полония, отмечают они, обнаружены 'в том месте, где человек пробыл несколько минут, но отсутствуют там, где он провел несколько часов, хотя второй объект он посетил после первого'.

Когда россияне попросили британскую сторону прислать полный список всех объектов, проверенных на наличие радиации, последние отказали, со ссылкой на 'интересы следствия'. Этот отказ вызвал у российских следователей подозрение, что британцы, возможно, 'подгоняют' след под 'свою версию'.

Несмотря на прерывистость 'следа', он, несомненно, проходит через отель 'Миллениум'. Радиация была обнаружена и в номерах, которые г-н Луговой и его семья занимали с 31 октября по 2 ноября, и в Пайн-баре, где Литвиненко встречался с Луговым и Ковтуном 1 ноября. Если бы, как утверждает британская сторона, яд действительно был добавлен в чай, который Литвиненко пил в ходе этой встречи, то против г-на Лугового, наверно, нашлись бы какие-нибудь улики на месте преступления. Однако кроме самого радиоактивного следа, в отчете не указано ничего: нет ни свидетельских показаний, ни пленок видеокамер, ни других данных, которые позволили бы сделать вывод, что отравление произошло именно в Пайн-баре. С таким же успехом это могло случиться в тот же день, но раньше - в одном из тех мест, где также были обнаружены следы радиации.

Литвиненко, который, вероятно, мог рассказать о событиях этого дня больше, чем кто-либо другой, поначалу заявлял: он считает, что был отравлен во время ланча с г-ном Скарамеллой в ресторане 'Ицу'. Даже через неделю после того, как он попал в больницу, Литвиненко дал в палате интервью радио BBC, где по-прежнему говорил об этой встрече, рассказав, что г-н Скарамелла 'передал мне бумаги . . . чрез несколько часов я почувствовал себя плохо - симптомы напоминали отравление'. Он ни разу даже не упомянул о последующей встрече с г-ном Луговым в Пайн-баре.

Мало того, что в 'Ицу' остались следы полония-210 - радиоактивному заражению подвергся и Скарамелла. Поскольку Скарамелла только что прибыл из Италии и не встречался ни с Луговым, ни с Ковтуном, заразить его мог только Литвиненко - единственный человек, о котором известно, что он подвергся действию полония. А это означает, что Литвиненко получил дозу полония до того, как встретился с Луговым в Пайн-баре. Безусловно, Литвиненко мог быть заражен до встречи со Скарамеллой. За несколько дней до этого он был в мэйфэрском ночном клубе Hey Joey. По словам менеджера клуба, Литвиненко провели в VIP-кабину для лэп-данса, в которой позже были обнаружены следы полония-210.

Самая впечатляющая улика - относительно высокий уровень полония-210 в номере Лугового в отеле Millennium. Хотя в полицейском отчете уровень радиации нигде не указывается, инспектор уголовной полиции Лок утверждает, что свидетель-эксперт, называемый 'Ученым А', обнаружил, что уровень радиоактивности этих следов в отеле 'был достаточно высок для того, чтобы провести связь с источником полония'. Поскольку контейнер из-под полония-210 так и не был найден, 'Ученый А', по-видимому, основывает свое мнение на сравнении уровня радиации в номере Лугового и других местах - таких, как дом Литвиненко и кресла самолета. Такая улика имела бы смысл в том случае, если бы на момент измерения все эти места были в нетронутом состоянии. Однако это не так - они продолжали использоваться в течение нескольких недель, и в них производилась уборка. Поэтому отличия в уровне радиации могли быть вызваны внешними факторами - таким, как уборка пылесосом и обогрев помещений.

Российские следователи также сочли, что указания на уровень радиацию имеют небольшую доказательную ценность, поскольку британцы не предоставили 'достоверной информации о том, кто еще был в гостиничном номере в интервале между отъездом Лугового и обнаружением следов полония-210'. В связи с этой почти месячной паузой они не могут 'исключать возможность того, что обнаруженные следы возникли в результате перекрестного загрязнения третьими лицами'.

Клинические анализы подтвердили, что Луговой, Ковтун, Скарамелла и вдова Литвиненко Марина в той или иной мере вступали в контакт с полонием-210. Сложнее сказать, кто кого заразил. Российские следователи заключили, что все следы радиации, о которых говорится в британском отчете, включая 'высокий уровень', отмеченный 'Ученым А', могли возникнуть в результате одного и того же события, такого, как утечка - преднамеренная или случайная - на встрече 16 октября в офисе охранной компании в здании Березовского. Но они не обнаружили 'ни одного свидетельства, которое могло бы подтвердить обвинение, предъявленное А. К. Луговому'.

Возможно, у британских властей было больше уличающих доказательств против Лугового, чем они предоставили России. Возможно, они не хотели делиться данными, указывающими на разведывательные источники. Но почему же они отказались предоставить такие базовые документы, как протокол результатов вскрытия, медицинские данные и данные по радиации? И, если Британия хотела экстрадиции Лугового, то почему она представила столь неубедительное обоснование? Путин осудил некомпетентность британцев, заявив: 'Если те люди, которые направили нам запрос о выдаче Лугового, этого не знали, то под вопрос ставится уровень их компетенции'. Но здесь он, возможно, недооценил решительность британцев, устроивших этот гамбит.

Эндшпиль

Теоретически, еще до спора об экстрадиции российские следователи могли допросить в Лондоне свидетелей, имеющих отношение к делу. Поданный ими список свидетелей показывал, что Россия проявляет интерес к общине русских эмигрантов в Британии или 'Лондонграду', как ее сейчас называют. Дело Литвиненко дало русским повод закинуть удочки, поскольку Литвиненко незадолго до смерти работал со многими врагами России, включая Березовского, главу его фонда Гольдфарба, который спонсирует ряд антипутинских сайтов, своего чеченского союзника Ахмеда Закаева, который возглавлял комиссию по расследованию российских военных преступлений в Чечне (в ней Литвиненко выступал в роли следователя), и бывших владельцев экспроприированного нефтяного гиганта 'ЮКОС', которые сражались в судах за восстановление контроля над миллиардами долларов на своих оффшорных банковских счетах.

Кроме того, российские следователи могли бы заняться деятельностью Литвиненко в теневом мире консультантов по безопасности, включая его сотрудничество с двумя охранными компаниями, размещающимися в здании Березовского - Erinys International и Titon International, и изучить причастность Литвиненко и Скарамеллы к попытке подбросить улику против предполагаемого контрабандиста ядерных компонентов - за что Скарамелла отправился в тюрьму после того, как итальянская полиция прослушала его телефонные разговоры с Литвиненко.

Русские запросили дополнительную информацию о следах радиации в офисах этих компаний, а Луговой заявил, что в одной из этих компаний - Erinys - ему предлагались крупные суммы денег за предоставление компромата на российских чиновников. Ковтун, также участвовавший во встрече, подтверждает рассказ Лугового. Такие обвинения могут создать неприятности не только для охранных компаний, на которые работали Литвиненко и бывшие офицеры Скотланд-Ярда и британской разведки, но и для британского правительства, поскольку оно выдало Литвиненко паспорт на имя 'Эдвина Редвальда Картера' (Edwin Redwald Carter) для поездок в страны бывшего СССР.

Британский гамбит с экстрадицией завершил российское расследование в Лондонграде, а также дискредитировал версию Лугового, поскольку он был назван подозреваемым. В плане пиара это был блестящий успех, так как было объявлено, что загадка не может быть решена из-за противодействия русских. Однако он оставляет без ответа самый тревожный вопрос: о том, что в 2006 г. в Лондон был контрабандой ввезен важнейший компонент для начальной стадии создания ядерного оружия. Попал ли он туда лишь как орудие убийства или же это было частью сделки на международном рынке оружия?

Возможность ответа на этот вопрос в нынешней патовой ситуации практически равна нулю. Генеральный прокурор России заявил, что британское обвинение безосновательно; Луговой, избранный в декабре 2007 г. в российский парламент, обладает теперь депутатской неприкосновенностью, а Скарамелла, находящийся под домашним арестом в Неаполе, лишен возможности говорить. В свою очередь, пресса по-прежнему зациклена на теории убийства из мести, которая больше соответствует образу злодея из СМЕРШ в фильмах про Джеймса Бонда, чем реальности дела о контрабанде полония-210.

После изучения всех улик я пришел к выводу, что Литвиненко тем или иным образом был вовлечен в операцию по контрабанде полония и умышленно или неумышленно подвергся его воздействию. Литвиненко представлял интерес для разведывательных служб многих стран, включая британскую МИ-6, российскую ФСБ, американскую ЦРУ (которая в 2000 г. отказалась принимать его в качестве перебежчика) и итальянскую СИСМИ, которая отслеживала его телефонные разговоры.

К его темным операциям, какой бы ни была их цель, относится поиск контактов в одном из самых беззаконных районов бывшего Советского Союза - Панкисском ущелье, которое стало центром контрабанды оружия. Также он имел дело с людьми, обвиняемыми в разнообразных преступлениях - от отмывания денег до ввоза ядерных компонентов. Возможно, в результате этой деятельности ему или его компаньонам попал в руки образец полония-210, которым он был случайно или преднамеренно заражен и убит.

Для того, чтобы раскрыть тайну, Британия должна открыть доступ к своим секретным уликам, включая протокол вскрытия, полный список мест, в которых была обнаружена радиация, и отчеты о слежении за Литвиненко и его компаньонами. Если Британия сочтет их представляющими тайну и потому не годящимися для публикации, то они должны быть переданы международной следственной комиссии. Ставки здесь слишком высоки для того, чтобы оставить нераскрытой тайну контрабанды полония-210.

Мониторинг: читатель ИноСМИ - Barankin

___________________________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - vovcheg

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей

__________________________________________________

Я обвиняю! * ("The Wall Street Journal", США)

За что убили разведчика ("The Guardian", Великобритания)

Памяти Александра Литвиненко ("The Spectator", Великобритания)