Последние заявления России о снятии экономического эмбарго с Абхазии крайне обострили готовые к потеплению отношения между Россией и Грузией. Партизанское движение в Абхазии может вспыхнуть с такой силой, что его уже ничто не остановит. Более того, партизаны угрожают, что не только не дадут сепаратистам спокойно жить, но и сорвут Сочинскую Олимпиаду. 'Georgian Times' встретилась с командиром 'Белого легиона' Зурабом Самушия.

'Georgian Times': Россия официально решила снять экономические санкции с Абхазии, что, фактически, означает ее скрытую аннексию...

Зураб Самушия: Мы знаем, что восстановление железнодорожной магистрали на абхазском участке произошло вопреки санкциям. Но все закончилось тем, что грузинская политическая элита ограничилась лишь скоропалительными заявлениями и больше ничего не предприняла. И эта железнодорожная магистраль действует и сегодня.

Считаю, что и снятие Россией экономической блокады, - это определенный политический рычаг давления на грузинское государство, чтобы легче и планомернее контролировать территорию Абхазии и тем самым обеспечить безопасность проведения Сочинской Олимпиады.

Есть и второй важный фактор. Этими последовательно принятыми резолюциями Россия все больше содействует признанию независимости Абхазии. После этого до объявления абхазами, подобно Косово, о своей независимости останется меньше полушага. В такое время это действительно опасно, и все, как один, должны подняться, чтобы этого не произошло.

- То партизанское движение, которое держало абхазов в страхе, уже не существует. Или вы вновь собираетесь его возродить?

- Об этом мы и поговорим. Само партизанское движение началось потому, что наше государство было не в состоянии урегулировать этот вопрос. Государство начало действовать только по указанию и планам ООН. В итоге со стороны международных организаций не последовало никакой реакции на геноцид, который в течение 15-ти лет происходил на той территории.

Я имею в виду, уничтожение в Гальском районе тысяч мирных жителей уже после окончания военных действий. Это продолжается и сегодня. ООН не смогла принять решения, которое оценило бы эти процессы как геноцид. Для нас это был настолько проигрышный шаг, что я тогда не верил, не верю и теперь в возможность возвращения Абхазии без применения силы.

- Что вызвало тогда приостановление партизанских действий?

- До 1995-го года я входил в официальные структуры, моя последняя должность была связана с Кодорским ущельем (я был командиром всей группировки). А сразу после того как в 95-ом году оттуда вывели подразделение, я ушел из министерства обороны и вернулся на территорию Абхазии под эгидой движения сопротивления 'Белый легион'.

Вы знаете, в какой блокаде, хотя бы в плане поступления инвестиций, мы держали сепаратистскую власть. То, что сейчас происходит, - поездки Лужкова, Чубайса и других, - раньше, во время наших действий, были невозможны. Они просто на это не осмеливались. В тот период и количество прибывающих в Абхазию отдыхающих было весьма малочисленным. Несмотря на это, с приходом к руководству новой власти началось преследование партизанского движения. Что касается 'Белого легиона', могу сказать, что там не было и не могло быть ни одного криминала.

- Тем не менее, вы все же объявили мораторий на партизанское движение. Почему?

- Потому, что с приходом новой власти стали раздаваться громогласные заявления, что мы вернем Абхазию. Вот, мол, войдем в Абхазию осенью, потом - весной. И тогда, когда президент вошел в кабинет Абашидзе, он сразу же заявил: 'Следующее мое вхождение будет в кабинет Багапша'. В такое время переход с нашей стороны на какие-либо независимые действия был невозможен, чтобы в дальнейшем не помешать как-то этому процессу.

- Сегодня вы такого же мнения?

- Сегодня все уже понятно. Взять хотя бы последнее заявление российского правительства. Оно выходит за всякие рамки. Поэтому мы считаем, что каждый житель Абхазии должен быть готов к тому, что мы помешаем этому процессу.

Раз грузинское государство не может обеспечить гарантий твоей безопасности, тогда мы сами должны себя защитить. Готов взять на себя ответственность за то, что ни один вооруженный партизан не окажется по эту сторону Ингури. Зоной наших действий всегда была та сторона Ингури, территория Абхазии, где мы защищали свое население и свои дома.

По эту сторону Ингури в грузинских партизанах нет необходимости. Но те, кто на противоположной стороне - люди независимые и они стали партизанами. Партизан - не профессия, и тем более, не должность. Выше я уже говорил, сняв экономическую блокаду с Абхазии, Россия готовится к тому, чтобы активнее контролировать территорию Абхазии и обезопаситься от всего, что может стать предпосылкой срыва Олимпиады.

- Под силу ли партизанскому движению сорвать России эту Олимпиаду?

- В любом случае, заранее никто не может рассчитать, насколько эффективными будут наши действия, оценку им дадут потом. Известно, как в свое время были встревожены нашими действиями абхазская сторона и та же Россия. Если не больше, то никак не меньше этого они и сейчас должны от нас ожидать. Как это отразится на Олимпиаде, покажет время.

- То есть вы считаете, что возможен срыв Олимпиады?

- Срыв Олимпиады возможен. На это будут направлены все наши усилия. Те, кто борется против грузинской государственности, получат ответный удар всеми имеющимися у нас средствами. Какие у нас возможности, говорить об этом не буду.

Если Россия использует всевозможные способы, чтобы причинить неприятности грузинскому народу, грузинской государственности, мы тоже примем ответные меры. По третьему закону Ньютона, действие вызывает равное ему противодействие. Давайте, пока ограничимся констатацией этого.

Я всегда говорил, что если власть решит вернуть Абхазию, мы здесь встретим ее вооруженные формирования, присоединимся к ним и встанем рядом. Без нас никакой спецотряд не должен здесь появляться, так как мы по своему опыту знаем то, что неведомо им, и вместе всегда одолеем любую силу.

Посмотрев на нашу историю начиная с 1995-го года и тот результат, которого мы добились, любой убедится, что мы представляем серьезную силу. Был 1995-ый год, когда 'Белый легион' объявил войну самозваной криминальной банде. И за все это время 'Белый легион' потерял всего 26 своих бойцов.

Абхазы прекрасно помнят, как мы провалили им так называемые президентские выборы в Гальском и Очамчирском районах. Сейчас мы соберемся, направимся туда и наметим первоочередные задачи. Много таких нюансов, о которых я не могу говорить, но факт остается фактом, в деле сохранения грузинской государственности мы всегда будем на высоте.

- Не скажете ли что-нибудь к сведению Багапша?

- В свое время, когда мы сфотографировались перед тем, как войти в резиденцию Ардзинбы, я обратился к Багапшу: посмотри мне в глаза, если б я хотел тебя уничтожить, то уничтожил бы, но ты мне нужен живым, чтобы предать тебя суду. И сейчас тоже хочу ему сказать: где бы ни находился Багапш, он взят на прицел 'Белым легионом', потому что он хуже, чем Ардзинба, настоящий кровавый бандит. Он и грузинские школы запретил, и дома отнял у грузин, и Черноморское побережье почти полностью передал русским. Потому что все директивы он получает из России.

Представители узурпаторского преступного режима власти в Абхазии ведут ее к полной катастрофе, но у сепаратистской политики нет перспективы. Никогда ни одна международная организация не признает Абхазию. Это прекрасно понимают Багапш и его преступная банда. Мы - исполнители воли высшей справедливости и никогда не примиримся с потерей этого древнего уголка. Мы обязательно возвратимся в свои дома. Наша борьба священная, и мы непременно победим.

Как произойдет наш переход в Абхазию, будем мы в сапогах или в чем-то другом, это никого не касается.

_______________________________________

Формула спасения ("Sakartvelos respublika", Грузия)

Несуществующая страна Абхазия готовится последовать примеру Косово ("The Independent", Великобритания)