Нельзя не восхищаться оптимистами, когда те рассуждают о постсоветском пространстве. После того как в Грузии в конце 2003 г. произошла 'революция роз', а на Украине в конце 2004 г. - 'оранжевая революция', большой популярностью стала пользоваться идея о том, что идет демократический 'девятый вал', который поглотит остатки старого мира и его элиты. Однако череда выборов, прошедших в последнее время в этом регионе, выявила обратную тенденцию - отката от демократии. Эта тенденция в каждой стране проявляется с разной силой. В Грузии, маленькой стране с удивительно динамичными темпами экономического роста, стремящейся войти в НАТО, пока просто раздаются тревожные звонки. В России мы наблюдаем грустную картину выхолощенной демократии, где на место народного волеизъявления - что в очень ограниченном масштабе наблюдалось при Борисе Ельцине - пришло абсолютно формальное подтверждение полномочий правящей власти.

В каждой стране - свой баланс внутренних сил и уровень развития, но, тем не менее, везде прослеживается похожая схема. Уходящие власти используют на всю катушку все административные ресурсы, чтобы продвигать своего кандидата, клянутся продолжать начатые реформы, играя на контрасте с определенным периодом из прошлого, который всячески очерняется; противники из оппозиции сталкиваются с препятствиями - порою непреодолимыми - на пути регистрации кандидатов, а потом и во время проведения кампании; государственные СМИ все как один служат проводником идей правящего режима; оппозиция обличает давление на электорат и нарушение избирательного законодательства.

В Грузии и Армении властей обвинили в том, что они лишили народ второго тура выборов, объявив уже после первого о своей победе, одержанной с незначительным преимуществом, что не может не вызывать подозрений. После голосования народ вышел на улицу и опротестовал законность результатов. Еще одна общая черта: в обеих странах власти отдали приказ полиции применять силу и даже ввели чрезвычайное положение, несмотря на критику их действий со стороны международного сообщества.

В Грузии полиция 7 ноября 2007 года применила слезоточивый газ и резиновые пули против демонстрантов в Тбилиси и силой захватила частный оппозиционный телеканал 'Имеди'. Режим объявил о том, что была совершена попытка госпереворота, которую финансировал бизнесмен Бадри Патаркацишвили, скончавшийся 12 февраля с.г. Затем Михаил Саакашвили решил назначить досрочные выборы, чтобы вновь придать легитимность своей власти. Оппозиция заявляла о 'перекосе' предвыборной кампании в пользу Саакашвили, а затем и о фальсификации результатов президентских выборов, состоявшихся 5 января.

В Армении власти применяли силу и вводили чрезвычайное положение уже после выборов. Сразу после голосования, которое имело место 19 февраля с.г., бывший президент Левон Тер-Петросян призвал своих сторонников выйти на улицы Еревана и опротестовать победу на выборах премьер-министра Сержа Саркисяна. После десяти дней народных волнений президент Роберт Кочарян 1 марта отдал приказ спецназу разогнать толпу, и в данном случае также прозвучали заявления о намеренной дестабилизации обстановки в стране с целью начать 'цветную революцию'. В ходе ожесточенных столкновений демонстрантов с представителями органов правопорядка погибло восемь человек, в том числе один полицейский.

В Центральной Азии в большинстве режимов за многие годы 'оттепели' так и не произошло. В Узбекистане переизбрание Ислама Каримова 23 декабря 2007 года только подтвердило диктаторский характер режима. Даже Кыргызстан, кажется, вступил на путь авторитаризма. Но самый сильный регресс на территории бывшего СССР произошел в России. Парламентские выборы 2 декабря 2007 г. и президентские 2 марта с.г. выглядели 'потемкинской деревней', в чью реальность не верят ни ее строители, ни жители, ни гости. 31 декабря 1999 г., положив начало практически феодальному методу передачи власти, Ельцин уступил место своему премьер-министру Владимиру Путину. Сегодня Владимир Путин передает свой кремлевский кабинет Дмитрию Медведеву. В этой системе критиковать власть, значит переходить в разряд ее врагов. Любое несогласие расценивается как вызов, брошенный руководству страны, которое любыми методами пытается его погасить или поручает эту задачу ревностным помощникам. Кроме того, после 'цветных революций' в России наблюдается отличительная особенность режима - его развившаяся паранойя в отношении Запада, который якобы пытается подорвать возрождение страны и поддерживает оппозицию, которая, правда, крайне малочисленна.

Длительный процесс

Западные страны столкнулись со сложным уравнением. Этот откат от демократии затронул и Россию, большую вооруженную до зубов державу, имеющей в своем активе такой козырь, как обширные природные ресурсы, и маленькие страны со стратегическим географическим местоположением, например, Армению и Грузию. Действия последних стран в области реформ и освобождения из-под опеки Москвы Запад счел нужным поощрять. Поэтому у Москвы и создалось впечатление, которое она не преминула озвучить, что международные обозреватели ОБСЕ применяют политику двойных стандартов - они безжалостны к России, но снисходительны в отношении ее бывших вассалов. Действительно, двойственный характер миссий ОБСЕ стал очевиден в ходе последних выборов. Организация балансирует между техническими задачами наблюдения за голосованием и политическими нюансами. Какова доля нарушений может считаться допустимой? Должна ли она варьироваться в зависимости от стран и руководителей?

На Западе существуют два диаметрально противоположных подхода к вопросам демократии применительно к странам бывшего СССР. Первый состоит в том, что демократия - это лекарство, которое нужно принимать строго по предписанию врача, и тогда выздоровление произойдет очень быстро. Этим объясняются ошибочные шаги, которые Запад предпринял в 1990-х годах, особенно в России, которой оказывалась финансовая помощь, но при этом никто не подумал, что к ней должны прилагаться экономические реформы и воспитание постсоветских элит. Второй подход, появившийся на свет в путинскую эпоху, гласит, что в конечном итоге потребности этих народов совсем другие, и, учитывая их историю, полную яростных и кровавых событий, им трудно обходиться без руководства авторитарного лидера.

Демократическое сознание не дается от рождения, процесс обучения свободам и политической ответственности протекает медленно. Поскольку на территории бывшего СССР демократия ассоциируется с хаосом 1990-х годов или с формализмом нынешней эпохи, неудивительно, что народы этого региона не особенно к ней стремятся. Им важнее свободы, которые обеспечивают материальное благосостояние, чем свободы политические. И эта ситуация в одночасье не изменится. Поэтому лучше не мечтать о пришествии идеальной демократии, а просто надеяться, что будущее этого региона будет отмечено победой закона над силой.

_________________________________________________

Пусть русские сами разбираются с Россией ("The Financial Times", Великобритания)

Ветры перемен на постсоветском пространстве ("BBC", Великобритания)

Будущий путь Грузии ("The Washington Times", США)

Молчание вокруг Армении ("The Washington Post", США)