Санкт-Петербург, пятница, 12 ноября 1858 года.

Во время визита Императора Александра II в Москву два месяца назад я отметил тот факт, что Его Величество принял предводителей дворянства этой важной области империи и выступил перед ними с речью о предпринятой им великой реформе. Речь Императора была недавно опубликована, и, поскольку она является крайне значительным выражением его политики по освобождению крестьян, а также показывает, что московское дворянство склонно противиться его воле, я прилагаю полный перевод. Она привлечет к себе внимание всех, кто испытывает интерес к громадным переменам, происходящим в России:

'Мне всегда приятно, господа, иметь возможность поблагодарить дворянство, но мне не свойственно говорить вопреки моим чувствам. Я всегда говорю правду, и, как это ни печально, на этот раз я не могу выразить вам свою благодарность. Вы помните, что два года назад в этом же зале я говорил вам, что рано или поздно станет необходимо изменить крепостную систему, и что будет бесконечно лучше, если эти перемены начнутся сверху, чем снизу. Мои слова были поняты превратно. С тех пор я много размышлял на эту тему, и, наконец, решил с Божьей помощью исполнить свое намерение. Признаюсь, что когда я опубликовал свои рескрипты после заявлений дворянства Санкт-Петербургской и литовских губерний, то ожидал, что первым выскажется московское дворянство, но первой была Нижегородская губерния, а Московская была не первой и не второй и даже не третьей. Это было болезненно для меня, ибо я горжусь тем, что родился в Москве, всегда был привязан к ней, будучи престолонаследником, и по-прежнему люблю ее как мой родной город. Я дал вам основополагающие положения моего проекта и ни в чем не отступлю от них' (здесь Император перечислил принципы, изложенные в рескриптах, на которые он ссылается).

'Я уважаю дворянство. Я считаю его главной опорой трона. Я желаю процветания всей нации и вовсе не хочу причинить вам несправедливость. Я всегда готов защищать вас, но в своих же интересах вы должны приложить усилия к тому, чтобы обеспечить благосостояние крестьян. Помните, что взоры всей России обращены к Московской губернии. Я всегда готов делать для вас все, что в моих силах; дайте же мне возможность поддержать вас. Понимаете ли вы меня, господа? Я знаю, что Комитет сделал уже много. Я читал отрывок из его протоколов, и многое мне кажется хорошим. Я лишь особо отметил то, что говорилось относительно собственности, которая будет передаваться крестьянам. Я здесь не имею в виду одни лишь строения, но также прилегающую к ним землю. Еще раз повторяю, господа - действуйте так, чтобы я мог быть на вашей стороне. Тем самым вы оправдаете доверие, которое я возлагаю на вас'.

Следующая речь, которую Император произнес позже перед смоленскими дворянами, показывает, что последние проявляют по данному вопросу большее согласие с желаниями своего Суверена: 'Я счастлив, господа, оказаться среди вас и лично поблагодарить смоленских дворян за их преданность трону и нашей стране; преданность, которую они многократно засвидетельствовали в прошлом - в 1812 г. и в последней войне. Я счастлив благодарить вас за добрую волю, которую вы проявляете в отношении освобождения крепостных. Мои предшественники и, в особенности, мой покойный отец, всегда испытывали теплые чувства к смоленскому дворянству. У вас есть свидетельство нежности моего отца к вам, написанное им за несколько дней до смерти. Воистину можно сказать, что на своем смертном одре он думал о вас. И я тоже люблю вас.

Одна из смоленских благородных дам преподнесла моей матери образ, который должен был защищать меня, когда я имел честь командовать войсками, вооруженными для защиты столицы. Эта реликвия никогда не оставляет меня и еще теснее связывает меня с вами. Ныне вы собрались, чтобы обсудить вопрос о крестьянах. Эта реформа необходима для блага вашего, ваших крестьян и всей России. Активнее займитесь этим делом, действуя на основании принципов, изложенных в моем рескрипте. Проводите эту реформу, руководствуясь соображениями безопасности крестьян. Я уверен, что вы не обманете моих ожиданий и оправдаете доверие, которое я возлагаю на вас'.

Чувство удовлетворения, выраженное в этих словах, доказывает, что дворянство этой провинции ни в коей мере не разделяет упрямство московских дворян, которые, однако, гораздо более многочисленны и влиятельны, и, возможно, еще доставят молодому Императору серьезные неприятности. При публикации русскими журналами речей, произнесенных Александром перед дворянами каждой из провинций, посещенных им во время последнего путешествия, было выражено некоторое недоумение тем, что ничего не было сказано в Москве, второй столице Империи. Теперь вакуум заполнен, но отсрочка кажется довольно значительной, а за ней последовала особая и изолированная публикация речи, произнесенной в Москве, а ныне официально повторяемой перед всей нацией. Твердое намерение Правительства освободить крестьян с землей получает тем самым безошибочное подтверждение.

Действительно, далеко заходящие планы освобождения, которые поначалу были встречены столь мощным и упорным сопротивлением, с каждым днем все более укореняются в общественном мнении, и теперь, кажется, что большинство наиболее заинтересованных выступает уже не так резко против. Число сторонников [освобождения] постоянно растет, а самые ярые противники постепенно начинают воспринимать его как свершившийся факт, противостоять которому бесполезно.

Читая московскую речь Императора, поражаешься ее простоте и скромности, при том, что достоинство абсолютного суверена нисколько не роняется, а твердая решимость видна в каждой строке. Молодой Император предлагает добрый совет тем дворянам, которые продемонстрировали намерение безрассудно противиться осуществлению его большого и гуманного проекта; он напоминает им об узах, связывающих их с троном, цивилизующие планы которого они обязаны поддержать; в заключение же он говорит: 'действуйте так, чтобы я мог быть на вашей стороне'. Эти простые слова по характеру своему таковы, что должны впечатлить тех, к кому они адресованы. Эти слова несут в себе убежденность в том, что они были вдохновлены чувством высокого долга и указывают на твердую решимость Императора достичь своей цели, любой ценой и невзирая на сопротивление.

Сегодня весь мир признает, что Александр II открыл России новую политическую эру, и что его правление войдет в историю как начало умножения ее величия и благосостояния, как и правление Петра Первого в другую эпоху в истории ее развития. Если Петр был человеком своего века, то Александр - это, безусловно, монарх, необходимый Империи, которой он правит сегодня. Несмотря на свою громадную военную силу и ресурсы, Россия давно нуждается во многих социальных улучшениях, чтобы стать наравне с другими великими нациями; и ныне существует возможность провести эти улучшения как можно скорее. Более либеральная общественная система, важные изменения в фундаментальном законодательстве, развитие торговли и промышленности и осуществление более свободной и щедрой правительственной политики - все это даст новую жизнь ее громадному населению. Александр смело взялся за столь соблазнительную задачу для молодого, пылкого и просвещенного суверена и сам составил программу своего правления, дабы постоянно иметь ее перед глазами. По плану Императора, освобождение миллионов, которые доныне содержатся в оковах крепостничества, является важнейшей задачей и поворотным моментом для прогресса и цивилизации России.

Чрезвычайно важно вывести этих крестьян из их прискорбного состояния и, дав им права свободных и собственность, создать из них новый класс граждан, привязанных к трону крепчайшими узами благодарности. Эта политика не только нравственно безупречна, но также должна принести огромную материальную пользу стране, поскольку она не может не привести к значительному увеличению общественного богатства в финансовом и сельскохозяйственном смысле. Земля производит сравнительно мало, когда обрабатывающий ее принадлежит ей, а не она ему. Полный урожай пожинают лишь свободные руки. Увы, эту истину в полной мере понимают еще не все в России, и дворяне некоторых провинций (Москва - одна из них), считают, что освобождение крепостных, обрабатывающих землю, может нанести серьезный ущерб не только их интересам, но и интересам самих крестьян. Что они ошибаются в своем мнении, мы знаем - но как их убедить в их ошибке? Император не может в одиночку осуществлять свое большое и благое предприятие. Он не может обойтись без согласия дворян; думаю, что искреннее содействие большинства у него есть, и, если обстоятельства вынудят его подчинить остальных его воле, то он, не колеблясь, воспользуется даже этим аргументом ради достижения своей цели. Полагаю, что его выступление в Москве безошибочно указывает на его намерения в случае продолжения сопротивления. Выдающаяся политическая идея, заключенная в этой краткой речи, сводится к тому, что положение дворян налагает на них определенные обязательства перед классом, который страдает больше всех, и что требуемое от них есть не жертва, а долг. Это справедливая и глубоко христианская идея. Высшие классы современного общества не имеют права на существование в том случае, если не трудятся над улучшением положения низших классов, а, не делая этого, они быстро становятся эгоистичными, теряют свою силу и падают, будучи недостойными обладать привилегиями, которыми они неспособны пользоваться ради блага человечества.

О долге, которого требует от русских дворян их высокое положение, Император говорит с достойной похвалы твердостью. Он ясно дает понять тем, кто противится или препятствует его проектам, что они не получат от него поддержки, защиты и сочувствия, и что он не будет им союзником, покуда они упорствуют в своем безрассудном сопротивлении. Вряд ли абсолютной власти можно найти лучшее применение, чем в данном случае, и будем надеяться на то, что противники освобождения соизволят поддаться на увещевания своего Суверена; но, как бы то ни было, реформа будет проведена. Александр II говорил как хозяин, могущий повелевать, ибо на его стороне правота, справедливость и человечность.

___________________________________

Нью-Йорк - база русского флота? ("The New York Times", США)

Мы увидели Императора, а вот его подданный ("The Economist", Великобритания)