From The Economist print edition

Предполагается, что для балканских стран путь от потрясений и войны к европейской нормальности должен быть 'регатой', в которой нет победителей; каждая страна движется к финишу (членство в НАТО, затем в Европейском Союзе) собственной скоростью и руководствуясь собственными политическими ветрами. Однако это джентльменское состязание омрачено жестокими штормами, разыгравшимися после провозглашения 17 февраля декларации независимости Косово и апрельского саммита НАТО в Бухаресте.

Каждое балканское государство идет своим курсом. Три из них поймали попутный ветер. Хорватия и Албания получили приглашение на вступление в НАТО (а Хорватия ведет переговоры о вступлении в ЕС). Черногория, переизбравшая 6 апреля президента, вышла позже других, но идет уверенно.

Македония тоже была в числе лидеров. Но ее приглашение в НАТО блокирует Греция из-за 17-летнего спора вокруг названия этого государства. Греция утверждает, что называя себя просто 'Македонией', оно притязает на ее одноименную провинцию. По ее мнению, Бывшая югославская республика Македония (БЮРМ), как она известна в мире, должна называться 'Верхней' или 'Новой' Македонией или чем-то в этом роде; Греция отвергла компромиссное предложение, появившееся в последний момент: согласиться на название 'Республика Македония (Скопье)'.

Македония хрупка, но она сделала ряд важных шагов с тех пор, как в 2001 г. была предотвращена полномасштабная война между македонским большинством и албанским меньшинством, составляющим четверть населения. Для Македонии членство в НАТО в особенности важно, потому что оно гарантирует неприкосновенность ее границ в регионе, где у многих может возникнуть соблазн их изменить.

Существуют опасения того, что Греция пронесет свой обструкционизм в ЕС. Македония, государство-кандидат с 2005 г. надеется - по крайней мере, до недавнего времени надеялась - узнать в ближайшие месяцы, когда она может начать переговоры о вступлении. По словам Кристофа Бендера (Kristof Bender), аналитика влиятельного берлинского 'мозгового центра' European Stability Initiative, шаг Греции означает, что 'стратегия Европы в отношении Балкан испытывает большие проблемы в этот критический и опасный момент'. Подлинный смысл происшедшего в Бухаресте, говорит Бендер, заключается в том, что интеграция в НАТО и ЕС не основана на объективных критериях, и что 'каждое обещание может быть нарушено'.

Греческие националисты - не единственная проблема. В Боснии националисты всех мастей уже несколько лет не могут подписать соглашение о полицейской реформе, которого требует ЕС, так что их лодка, плывущая в Европу, попала в штиль. Предвестником прорыва могло бы стать голосование в парламенте 10 апреля, но лишь до следующей ссоры.

Между тем, самые большие неприятности у Косово, хотя править его лодкой пытается сам ЕС. Новое государство признали лишь 18 из 27 членов (и всего 36 стран в мире). Однако в Косово уже размещается судебно-полицейская миссия ЕС, пытаясь принять ключевые функции у ООН, а спецпредставитель Евросоюза Питер Фейт (Pieter Feith) приступил к работе. Но ЕС не установил своего присутствия в сербских районах, которые сегодня, в большей степени, чем когда-либо, управляются как части Сербии, а не Косово.

Что касается самой Сербии, то опросы общественного мнения говорят о том, что на всеобщих выборах 11 марта победят националистические партии. Сербия еще может сделать крутой разворот и решительно направиться прочь от европейского берега.

____________________________________

Дайте им еще один шанс - а затем перекройте брюссельский денежный кран ("The Times", Великобритания)

Перекраивая 'карту действий по членству' в Европе ("The Economist", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.