Исход ноябрьских президентских выборов наверняка решат два вопроса - война в Ираке и плачевное состояние американской экономики. Многие избиратели усматривают между ними причинно-следственную связь. На самом же деле в эти две ямы страна упала совершенно независимо и совершенно по-разному.

Экономическая база, которую подводят под свои аргументы те, кто связывает одно с другим, заключается в следующем: война в Ираке сократила мировое предложение нефти и вытолкнула цену барреля за стодолларовую отметку, опустошая бумажники налогоплательщиков и разгоняя инфляцию. Далее эти же люди утверждают, что страны-поставщики, набрав денег, толкнули вниз процентные ставки по кредитам во всем мире, из-за чего внутри Соединенных Штатов мы и наблюдали слишком активное заимствование. К тому же, Вашингтон вел войну тоже на заемные средства, все шире раздвигая рамки бюджетного дефицита и все сокращая список возможных способов стимулирования экономики, а Федеральная резервная система (Federal Reserve), силясь создать условия для роста экономики, слишком долго держала учетные ставки по кредитам на слишком низком уровне.

Скажу сразу: я не большой сторонник войны в Ираке. Тем не менее, ее вклад в финансовый кризис и надвигающуюся рецессию никак нельзя назвать значительным. Что касается высоких цен на нефть, то они прежде всего обусловлены высоким спросом со стороны таких стран, как Китай и Индия, и ограниченностью предложения. Объемы добычи нефти в мире растут медленнее, чем могли бы, из-за политики, проводимой многими странами - Россией, Мексикой, Нигерией, Венесуэлой, а также государствами Ближнего Востока. Опасения относительно разрастания столкновений в Ираке, скорее всего, создали условия для повышения цен на нефть, но никак не настолько, чтобы объявлять их единственной причиной.

Да, если бы не было войны, то, исходя из того объема добычи нефти, что был в Ираке при Саддаме Хусейне, Ирак мог бы добывать больше - но американская экономика вряд ли заметила бы эту разницу. Вообще, добыча нефти в Ираке всегда была крайне нестабильна, и, несмотря на большой потенциал страны, с конца 70-х годов прошлого века ее объемы стабильно падали.

На то, что война в Ираке не может быть основной причиной роста цен на нефть, указывает хотя бы то, что резко возросли также цены на металлы и практически все другие сырьевые товары. Быстрый рост спроса в Азии плюс стандартная рыночная ситуация - при повышении цен на сырье объемы его поставки растут очень-очень медленно - характерны не только для нефти, но и для всех основных биржевых товаров. А тут еще и доллар начал падать, и это, конечно, тоже фактор.

Что же касается экономики, то здесь виной всех наших бед следует считать скорее карусель, устроенную на ипотечном рынке, вкупе с резким падением объемов жилищного строительства. Кое-кто из заемщиков в заявлениях на выдачу ипотечного кредита писал, мягко говоря, неправду; кое-кто из эмитентов ценных бумаг, обеспеченных договорами ипотеки, писал то же самое в сведениях об условиях платежей; а финансовые учреждения делали на этом такие деньги, что перестали грамотно оценивать свои риски: инвестиционные банки и хеджевые фонды занимали деньги на 30 дней, а иногда и всего на день, покупая на эти средства облигации, обеспеченные рисковыми долгосрочными активами. Не оценили реальных рисков, связанных с этими бумагами, и рейтинговые агентства.

А что же федералы? Да, ФРС еще в 2005 году могла - и должна была - гораздо жестче ограничить снижение требований к заемщикам по ипотечным кредитам и умерить аппетиты инвестбанков. Однако я бы поостерегся обвинять ФРС в том, что она проводила такую политику в отношении учетных ставок: ей приходилось все это время лавировать между стимуляцией экономического роста и сдерживанием инфляции. Напротив, я думаю, ФРС надо спасибо сказать за то, что она ответила на финансовый кризис столь активно и столь адекватно.

Может быть, всему виной государственные займы? Хронический бюджетный дефицит - это зло, поскольку из-за него растут ставки по кредитам, из страны вытесняются внутренние инвестиции, а сальдо внешнеторгового баланса уходит еще дальше в минус. Но если так, то бюджетный дефицит на самом деле не мог стать причиной бума цен на жилье - напротив, он должен был его сдерживать.

В реальности повышение ставок по кредитам не стало следствием бюджетного дефицита только потому, что все это время мы видели сильные вливания иностранного капитала в американскую экономику. Отсутствие бюджетной дисциплины в последние годы, действительно, достойно всяческого осуждения, и расплачиваться за него придется не кому иному, как нам, в особенности с учетом старения населения. Действительно, фактический отказ платить за ведение войны - это одна из ошибок правительства. Но только 'одна из', и не самая большая, если говорить о причинах нынешних проблем в экономике.

Разве власть, занимая деньги для ведения войны, ставила перед собой какие-то непреодолимые препятствия, которые не давали ей проводить грамотную фискальную политику, компенсирующую слабые места экономики? Вряд ли - ведь недавно все мы были свидетелями тому, как значительный и вовремя разработанный пакет стимулирующих мер для экономики, в рекордные сроки принятый Конгрессом, был с распростертыми объятиями встречен Белым домом.

Так, может быть, во всем виноваты нефтяные страны, вложившие в нашу экономику столько денег, что мы не справились с искушением занимать еще и еще? Ну, это все равно что обвинять свой любимый ресторан в том, что у Вас растет живот. Денег со всего мира было много, и, действительно, именно этими деньгами в том числе финансировался наш жилищный бум. Но дырки в правилах выдачи ипотечных и других займов - это уже исключительно наше собственное изобретение. В конце концов, кто-то занимал на ипотеку, а кто-то за счет того же притока капитала в Соединенные Штаты инвестировал в развитие бизнеса и создавал рабочие места.

Да, война в Ираке оказалась гораздо более затратной затеей, чем кто-либо мог ожидать - и с точки зрения потерь, и с точки зрения денег, - поэтому сейчас и возникает искушение свалить ее в одну кучу с разразившимся экономическим кризисом и политическими ошибками, из-за которых он начался. Но кому станет сытнее от того, что он смешивает мух с котлетами? Давайте все же судить о войне отдельно, и давайте сосредоточимся на реальных причинах финансового кризиса. Только так мы сможем избежать повторения этих ошибок в будущем.

Мартин Нейл Бейли - директор бизнес-инициативы Института имени Брукингса (Brookings Institution). При президенте Билле Клинтоне занимал пост председателя Экономического консультативного совета (Council of Economic Advisers).

_____________________________________________

Что последует за эрой американского превосходства? ("The Financial Times", Великобритания)

Назад, к старым добрым добушевским временам? ("National Review", США)

Европа должна быть крайне признательна умению и терпеливости Джорджа Буша ("The Guardian", Великобритания)