Теперь, когда в правительстве Испании доминируют женщины, эта мысль более не кажется гипотетической. Шесть авторов фантазируют на тему того, какой стала бы наша жизнь

'Было бы меньше мачизма и больше стиля', - говорит Джоан Смит (Joan Smith)

С одной стороны, мир был бы лучше одет. Испанки и каталонки в кабинете Сапатеро эффектны и современны, в отличие от мужчин на саммитах 'большой восьмерки'. Это не тривиальный момент: консервативный вкус в одежде зачастую является признаком консервативных социальных взглядов.

Я читаю книгу Джонатана Пауэлла (Jonathan Powell) о мирном процессе в Северной Ирландии, и фотографии меня поражают; если не считать Моу Моулэм (неординарного политика и человека, умевшего одеваться стильно), женщины были практически исключены из политики Ольстера. В Северной Ирландии запрещены аборты - вследствие того, что женщины не имеют такого доступа к власти, как патриархальные мужчины.

То, насколько изменится ситуация, зависит от женщин в политике. В тех государствах, где в политическом классе господствуют мужчины-вожаки, они выглядят и действуют как мужчины, и именно поэтому женщины из лейбористского правительства большей частью неинтересны.

Им приходится быть толстокожими, потому что с ними обращаются еще жестче, чем с мужчинами, а это кое о чем говорит; на прошлой неделе, когда некоторые сомневались в компетентности министра обороны Сапатеро Карме Чакон (Carme Chacon), я не могла не задаться вопросом: неужели она менее компетентна, чем Дес Браун (Des Browne)? Поразительно, что у Великобритании никогда не было женщины - министра обороны, в отличие даже от таких мачистских стран, как Колумбия и Испания.

Успех социалистической партии на выборах в Испании и ее нынешний внешний вид взаимосвязаны. Она ведет блестящую политику по борьбе с насилием дома, а ее министр образования Мерседес Кабрера (Mercedes Cabrera) осадила Ватикан в споре об уроках религии в школах. Да, если бы женщины везде отвечали за религию, то мир выглядел бы иначе.

'Наступит эпоха замораживания яйцеклеток и женского оргазма', - говорит Кэтрин Таунсенд (Catherine Townsend)

Мы, наконец, сможем вести разгульную жизнь, не рискуя прослыть 'потаскухами'. За свою репутацию придется тревожиться мужчинам, спящим с кем попало.

Женщины-политики будут тихо прятать под ковер пикантные подробности своей биографии, как Кен Ливингстон (Ken Livingstone) умалчивал о своих пятерых детях, а Борис Джонсон (Boris Johnson) - о своих любовных связях.

Не думаю, что мир превратился бы в утопию феминисток, где все держалось бы на объятьях и чашках чая - Маргарет Тэтчер доказала, что женщины могут править железным кулаком - но мне кажется, что мы тщательнее обдумывали бы решения о вступлении в войну. И не были бы настолько высокомерны, чтобы утверждать, что Бог на нашей стороне, когда уже ясно, что все остальные - не на нашей.

Женщины смогут предвкушать появление кричащих газетных заголовков о преимуществах 'папаш-домохозяев' перед 'работающими папами' и твердо знать, что дети - не помеха карьере, потому что дошкольные детские заведения будут доступны для всех.

Замораживание яйцеклеток может вскоре стать реальностью. Женщин, которые предпочли отложить материнство до 45 и позже, будут фотографировать гуляющими по пляжу со вторым или третьим мужем, напоминающим Эштона Кутчера (Ashton Kutcher), и они смогут не опасаться, что газеты прозовут их "4x4", как Ульрику Йонссон (Ulrika Jonsson).

Наконец, после того, как были вложены миллиарды в разработку 'Виагры', ученые, возможно, получат зеленый свет для надлежащего изучения женского оргазма, чтобы мужчины осознали, что их вклад не должен ограничиваться эрекцией. Тогда итальянские ученые в белых халатах будут не единственными, кто пытается установить местонахождение неуловимой точки 'G'.

'Бессмысленных заседаний станет вдвое меньше', - говорит Дженет Стрит-Портер (Janet Street-Porter)

Если бы женщины правили Британией, то бессмысленных заседаний стало бы вдвое меньше, исчезли бы специальные советники, вдвое сократились бы и бюрократия и расходы на работу правительства. Парламент заседал бы в нормальное рабочее время, было бы отменено возмещение расходов парламентариям, а их оклад покрывал бы социальное обеспечение ребенка и стандартный проезд на общественном транспорте.

Нас не интересуют бессмысленные церемонии, ведущие к бессмысленной трате времени, поэтому функции спикера, парламентских приставов, шерифов графств постепенно бы сокращались, и их места занимали бы рядовые мужчины и женщины в нормальной одежде без кружевных жабо, делающие реальную работу вместо церемониальной за половину жалованья.

Женщины гораздо лучше справляются с решением нескольких задач одновременно и умеют достигать примирения вместо конфронтации, так что на наших глазах, возможно, будет положен конец трехпартийной системе и произойдет переход к политике консенсуса.

Все заключенные-женщины (за исключением совершивших тяжкие преступления) были бы выпущены на свободу и отбывали бы наказание, выполняя общественные работы. Несовершеннолетние преступники работали бы в домах престарелых и больницах, помогая кормить и одевать тех, кому в жизни повезло меньше, чем им. Основы кулинарии преподавались бы с семи лет. Все общественные заведения, больницы и полиция были бы обязаны следить за тем, чтобы в их руководящих органах женщины занимали достаточное число мест. То же самое пришлось бы делать и всем организациям, получающим государственное финансирование - от музеев до спортивных центров.

Телерадиовещательным компаниям, желающим продлить свою лицензию, пришлось бы гарантировать женщинам половину мест в своем руководстве. Мы прекратили бы вмешиваться в дела других народов, отозвали бы войска из Ирака и Афганистана и объявили себя зоной мира, свободной от ядерного оружия. Была бы повышена минимальная зарплата - чаще всего выживать на нее приходится женщинам.

'Безопаснее, здоровее, добрее - но при этом немного уныло', - говорит Теренс Блэкер (Terence Blacker)

Итак, у руля стоит Харриет Харман (Harriet Harman), а ключевые министерские посты занимают Хэйзел Блирс (Hazel Blears), Маргарет Ходж (Margaret Hodge) и Тесса Джоуэлл (Tessa Jowell). Не обращая внимания на упреки в символизме, премьер-министр ввела в состав кабинета одного из своих коллег-мужчин - 'подпевал Харман', как их называет пресса. Дэвид Милибэнд возглавит новое министерство - по делам детей и мужчин.

На телевидении ведущим реалити-шоу 'Подмастерье' (The Apprentice) станет Энн Робинсон (Anne Robinson), а Клэр Болдинг заменит Джонатана Росса (Jonathan Ross) в качестве главного интервьюера Би-би-си. Мужчин не оставят без внимания: на дневном телешоу ChapTalk Уилл Серф (Will Self), Джереми Кларксон (Jeremy Clarkson), Алан Шугар (Alan Sugar) и Билл Одди (Bill Oddie) будут заниматься тем, что Radio Times называет 'злобным мужским взглядом на события дня'. Ситуация в книгоиздании останется неизменной.

Разумеется, все пойдет глаже. Женщинам лучше удается не выставлять себя в глупом виде. Станет меньше безумного эгоизма. На место похотливой когорты европейских политиков - Берлускони, Саркози, того финского министра, который слал СМС стриптизерше - придут разнообразные национальные варианты Ангелы Меркель.

Что-то мне становится невесело. Я дрожу от ледяного ветра женской эффективности. Пускай мир стал безопаснее, здоровее и даже добрее, но без этой нашей мужской дикой, отважной глупости он стал более унылым.

И это только общественная жизнь. В миллионах домов сексуальная динамика отношений между мужчиной и женщиной - великолепно настроенный, моментально приводимый в действие механизм, построенный вокруг силы и бессилия, контроля и его отсутствия - безнадежно перекошен. Те славные моменты частной непристойности, что вдребезги разбивают пристойности внешнего мира, будут утеряны навсегда.

А что будет с юмором? В прошлом году Мартин Амис (Martin Amis), сообщил, что он не только феминист, но и 'гинократ - в том смысле, что я верю во власть цыпочек'. Как только цыпочки придут к власти, места для таких шуток не станет.

'Их послужной список не столь блестящ', - говорит Дэн Сноу (Dan Snow)

О 'женщинах у власти' говорят так, словно это революционная идея, выдуманная бесстрашными идеологами за чашкой фраппучино, - как сертификация Fairtrade или торговля квотами на выброс углекислого газа. Однако на протяжении тысячелетий женщины воевали, правили и руководили делами государств.

'Железная леди' была далеко не первой жесткой правительницей Британии. Фолклендская война, борьба с повстанцами в Северной Ирландии и разоблачение маневров Саддама меркнут на фоне ее предшественниц-амазонок.

Боудикка, устроившая геноцид римлян, вошла в британскую историю как первая женщина-воительница. Матильда вела кровавую войну за английский трон. Изабелла, жена Эдварда II, вторглась в королевство своего мужа, посадила его в темницу, и, вероятно, приказала его убить. Кампания 'кровавой Мэри' по возвращению Англии в лоно католичества навсегда записалась в коллективную память английского народа.

Переходим к королевам. Елизавета втянула Англию в долгую войну, создала плантации в Ирландии и с удовольствием собирала доходы от работорговли и пиратства. Анна встала на сторону Вильгельма Оранского, вторгшегося на земли ее отца, и почти все свое правление, за исключением нескольких недель, вела кровавую войну с Людовиком XIV. В годы 'мирного' правления Виктории был осуществлен крупнейший в истории имперский проект.

Не желая отставать, две европейские императрицы - Мария Терезия и Елизавета - довели Пруссию Фридриха Великого до грани уничтожения, при помощи Людовика XV, которого вдохновляла его любовница маркиза де Помпадур. Екатерина Великая, вступившая на трон после свержения мужа, стала воплощением самодержавного правления. Дочь Бисмарка учила своих детей есть левой рукой, готовя их к ранениям, которые им было суждено получить на службе прусскому государству.

Спартанские женщины наказывали мужьям возвращаться с войны со щитом или на щите; солдатские жены XVIII века перерезали глотки раненым на поле боя и грабили их.

Так что, в мире, управляемом женщинами, не будут течь молоко и мед. История показывает, что любая форма лидерства перед лицом недостатка ресурсов, природного бедствия и эпидемии требует жестокости - а мужчины и женщины проявили одинаковую решимость делать все, что нужно ради выживания в нашем безразличном мире.

'Если бы женщины правили миром? Они уже правят', - говорит Адриан Гамильтон (Adrian Hamilton)

Не понимаю, при чем здесь 'если': женщины уже правят миром. Иначе почему президенты Саркози, Путин и остальные раздеваются у всех на виду и обзаводятся молодыми супругами, как не потому, что понимают, что в наше время главное - это внешний вид, и чтобы чего-то добиться, мужчины должны уподобиться женщинам? Если Берлускони предстоит еще какая-то операция, то, скорее всего, по перемене пола.

И при чем здесь слово 'править'? Те дни, когда кто-то чем-то 'правил', давно минули. Даже ведущих промышленников наподобие лорда Брауна, можно свалить с ног одним лишь намеком на сексуальный скандал. Сегодня никто не верит в то, что должности - судей, парламентариев, журналистов и даже врачей - заслуживают уважения или являются бастионами, которые нужно штурмовать.

Десять лет назад мой клуб приобрел печальную известность, благодаря запрету на вступление в него женщин. Звучали гневные речи феминисток, требовавших, чтобы он открыл свои двери влияния и власти. Но я сомневаюсь в том, что хотя бы одна женщина подала заявку на вступление, если бы сегодня клуб изменил свои правила. Это место, где мужчины могут за шутками забыть о собственной невостребованности. Зачем им мешать?

Можно было бы счесть государственную администрацию последним оплотом правления, последней точкой, где мужчины (или женщины) могут делать вид, будто они в состоянии оказывать воздействие на ход событий. Но даже здесь власть по сути заключается в том, чтобы причинять вред, вести войны и облагать налогами бедных, а не творить добро.

Судя по тому, с каким рвением женщины-парламентарии одобрили вторжение в Ирак, а Анджела Смит (Angela Smith) отказалась подавать заявление об отставке, как только ей позвонил премьер-министр, нам не стоит рассчитывать на перемены в том случае, если все должности займут женщины. Они стремятся к власти и злоупотребляют ей точно так же, как мужчины, о чем знает каждый, кто был в подчинении у женщины-босса. Возможно, иными будут их военные хитрости, но намерения останутся теми же самыми.

Возможно, что, если все высшие должности займут женщины, то изменится тон дискурса. Но будет ли это плохо? Для каждого мужчины, который не любит спорт, последние годы были адом. Невозможно зайти в парикмахерскую, не говоря уже о пабе, без того, чтобы вас не спросили о последнем матче 'Арсенала', а каждый парламентарий обязан заявить, какую он поддерживает команду. Борьба с морщинами, грудные дети или бюстгальтеры - все лучше, чем мячи.

____________________________________

Женщины: из будуара в генералы ("Le Figaro", Франция)

Женщины и власть ("Le Monde", Франция)

Ирина Хакамада: Как достичь успеха в политике ("The Guardian", Великобритания)