Появление сообщений о протестах, направленных против эстафеты олимпийского огня - сначала во Франции, затем в США, и вот теперь в Австралии - несомненно, было c радостью воспринято представителями Запада, считающими, что поддержка Тибета является правым делом. Что может быть более нравственным, чем оказание помощи слабым людям в обретении независимости от деспотического Китая?

Запад видит ситуацию в Тибете в черно-белых цветах: политики и активисты из Европы и Америки пытаются защищать права только невинных тибетцев, на территорию которых не так давно вторгся коммунистический Китай. Поэтому когда европейские лидеры - на данный момент это премьер-министр Великобритании Гордон Браун (Gordon Brown), канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel) и премьер-министр Чехии Мирек Тополанек (Mirek Topolanek) - решают не присутствовать на церемонии открытия Олимпийских игр, они, судя по всему, просто выполняют свой моральный долг. Солидарность с угнетаемыми всегда была отличительной чертой Запада, хотя на самом деле ни одна из стран Запада не ставит под сомнение суверенитет Китая над Тибетом.

Попробуйте посмотреть на ситуацию глазами китайцев, чтобы понять, насколько разными могут выглядеть одни и те же события. Китай установил власть над Тибетом уже в 13 веке. Контроль над регионом то ослабевал, то усиливался, но то же самое можно сказать и о многих других территориях Китая. Контроль центра над окраинами никогда не был абсолютным, его уровень зависел от силы центральной власти. Однако можно уверенно сказать, что Китай правит большей частью своих территорий дольше, чем существуют некоторые европейские государства.

Что более важно, Китай отмечает, что последние усилия по отделению Тибета от Китая предпринимались не далее чем в 1940-50-х годах, когда американские и английские агенты подталкивали тибетцев к независимости, воспользовавшись слабостью молодой тогда Китайской Народной Республики. Китайцы также хорошо помнят о той центральной роли, которую играла Великобритания в 18-м и 19-м веках в печально известной торговле опиумом, когда европейские торговые компании продавали наркотик контрабандистам, а затем тратили неправедным путем полученное золото на покупку шелка, чая и фарфора.

Происходившие тогда "опиумные войны", в ходе которых Гонконг был захвачен Великобританией, уже почти забыты на Западе, однако китайцы о них помнят хорошо. Когда Запад снова пытается отделить от Китая кусок территории, это равнозначно посыпанию солью все еще свежих ран. Никто в Китае не верит, что Запад проявляет к Тибету только нравственный интерес. Китайцы уверены, что усилия Запада направлены лишь на расчленение или уничтожение Китая.

Оправдан ли тот цинизм китайской стороны, с которым она относится к западным кампаниям в поддержку прав человека? Запад, ведомый президентом Никсоном (Nixon) и его государственным секретарем Генри Киссинджером (Henry Kissinger), в первый раз сблизился с Китаем в тот момент, когда Китай только оправился от "культурной революции", однако об этой одной из худших глав в истории прав человека не было никаких упоминаний. Зато в 1990-х годах, когда китайский народ наслаждался самым высоким за многие века уровнем жизни, Запад постоянно обращал внимание на такие события, как демонстрации на площади Тяньаньмэнь в 1989 году и другие свидетельства нарушения в Китае прав человека. То есть позиция Запада однозначно определяется его интересами, а не происходящими в Китае событиями.

Великие правозащитники, особенно из европейских столиц, в Пекине ведут себя как пудели. Практически все из них заняты тем, что пытаются продать Китаю те или иные товары. Между делом они шепотом объясняют, что они должны упомянуть о правах человека, так как по возвращении домой им нужно заявить, что этот вопрос поднимался. Все это говорит о том, что это лишь западный ритуал, на который можно не обращать особого внимания. В связи с этим не удивительно, что китайские руководители с безразличием относятся к громким заявлениям западных лидеров по вопросам прав человека, озвучиваемым теми перед гражданами их стран.

Трагедия заключается в том, что жертвами подобной нравственной позиции будут тибетцы, которые пострадают больше всех, если в ответ на критику Запада в Китае начнет усиливаться национализм.

До настоящего времени китайские лидеры пытались сохранить автономию Тибета, хотя, конечно, правление Китая в Тибете далеко от совершенства. Вообще-то, теоретически, между находящимся в изгнании духовным лидером тибетских буддистов Далай-ламой и властями Китая нет неразрешимых противоречий. Далай-лама выступает за автономию, а не за независимость; в официальном заявлении китайских властей по Тибету говорится, что они "считают региональную этническую автономию в местах компактного проживания этнических сообществ главным политическим методом решения этнических вопросов".

Принимая это во внимание, Запад должен пытаться уменьшать, а не расширять пропасть между Далай-ламой и властями Китая. Однако этого можно добиться дипломатией, а не игрой на публику.

Кишоре Махбубани - декан Школы публичной политики Национального Университета Сингапура, автор книги "Новое азиатское полушарие: неотвратимое смещение центра мировой власти на Восток" ("The New Asian Hemisphere: The Irresistible Shift of Global Power to the East").

___________________________________________________________

Олимпийский факел разжигает национализм ("The Financial Times", Великобритания)

Не подпитывайте национализм Китая ("Newsweek", США)