Правозащитные организации вполне справедливо возмущаются по поводу отвратительного поведения Китая в области защиты прав человека. Но это безрассудство - относиться к находящейся на подъеме сверхдержаве как к мелкотравчатой диктатуре. Порой не мешает воспользоваться и здравым прагматизмом, который даст больше результатов.

Когда Конгресс США принял резолюцию с призывом к Пекину прекратить подавление инакомыслия в Тибете и начать диалог с Далай-ламой, представитель Китая заявил, что данная резолюция "серьезно обидела китайский народ". Китайцы уже не в первый раз проявляют серьезное недовольство в связи с подобными политическими жестами. В оскорблении чувств китайцев обвиняют буквально всех - от исландской певицы Бьорк, которая в завершение своего концерта в Шанхае начал кричать "Тибет! Тибет!", до канадского премьер-министра Стивена Харпера (Stephen Harper), встретившегося в Оттаве с Далай-ламой. На самом деле, китайцы, наверное, единственные, кто всерьез может воспринимать напыщенные тирады Джека Кафферти (Jack Cafferty) из CNN, называющего китайское правительство "громилами и бандитами". Сложно сказать, о чем свидетельствует такая чувствительность: о юношеских страхах, о черте национального характера, или о том и другом одновременно. Трудно себе представить, как Владимир Путин, Роберт Мугабе или, если уж на то пошло, Джордж Буш признаются в оскорбленных чувствах по поводу чего-либо вообще, не говоря уже о каких-то мимолетных символических и малозначащих жестах, которые, похоже, постоянно выводят китайцев из себя.

Однако то, что китайцы так серьезно относятся к жестам и символам, дает редкую возможность тем, кто думает о правах человека. В конце концов, есть всего несколько способов, при помощи которых правозащитные организации и западные государства могут оказывать воздействие на Китай в области гражданских и политических прав. Официальные дипломатические просьбы и мольбы обычно дают слабые результаты. Пытаться изолировать страну с самым большим в мире населением - это не вариант. Те экономические санкции, которые возымели действие на апартеид Южной Африки и оказывают хотя бы номинальное давление на такие страны, как Бирма и Зимбабве, будут бесполезны против второй в мире экономики. А военная интервенция с целью прекратить нарушения прав человека и вообще немыслима.

Все это вызывает огромное разочарование у тех активистов-правозащитников, которые добиваются оказания максимального давления на страну, душащую политическое инакомыслие, традиционно применяющую пытки, держащую в заточении десятки тысяч человек без суда и следствия, преследующую свои тибетское и уйгурское меньшинства, порой с использованием жестокой силы, и ежегодно проводящую казни тысяч человек, зачастую даже за мелкие преступления. Например, организация "Студенты за свободный Тибет" (Students for a Free Tibet) призывает бойкотировать все изготовленные в Китае товары. Однако глупо думать, что мы можем применять против ядерной державы, оказывающей экономическое влияние на весь мир, такие же методы, как и в отношении какой-нибудь мелкой диктатуры или неоперившейся развивающейся страны. Нельзя сказать, что нормы и стандарты прав человека в одной стране отличаются от другой. Пытки есть пытки, где бы их не проводили - в Лхасе или Абу-Грейбе. Однако умные государственные деятели всегда учитывают относительные сильные и слабые стороны объектов своего воздействия и строят собственную стратегию соответствующим образом. И если мы призываем к иным подходам в отношении Китая, нежели в отношении Белоруссии и Судана, то это здравый смысл, а отнюдь не лицемерие.

То, что жесткие санкции против Китая нецелесообразны, совсем не означает, что единственной альтернативой здесь может быть только "тихая дипломатия", которая слишком часто является синонимом дипломатической пассивности. Это не значит также, что мы должны ждать, пока экономический рост не приведет к возникновению достаточно мощного и активного среднего класса, способного заявить о своих правах. При такой стратегии придется ждать годы, если не десятилетия, которые будут наполнены неисчислимыми страданиями. Кроме того, никто пока не доказал, что экономический рост сам по себе каким-то магическим образом приведет к необходимым политическим переменам. Будь так, Южная Африка эпохи апартеида с ее прекрасными и устойчивыми показателями ВВП могла бы стать просто образцом добродетели для правозащитников.

Несмотря на свою древнюю историю, Китай на международной арене пока только подросток. Поэтому правильнее будет не обращать внимания на громкие заявления Пекина; провести красную черту, переступив которую, Китаю придется столкнуться с серьезными последствиями (как в неявной форме поступили Соединенные Штаты Америки в вопросе возможного китайского нападения на Тайвань и по поводу масштабного уничтожения меньшинств и диссидентов); а также с умом использовать комбинацию стимулов и сдерживающих мер, давая взвешенный ответ на неправильное поведение Пекина, который позволит сохранить давление и в то же время не вызовет обреченную на провал ответную реакцию.

Конечно, последняя часть самая сложная. Но целенаправленное давление в связи с Олимпиадой уже дало больше результатов в деле китайского участия в урегулировании ситуации в Дарфуре, чем долгие годы упрашиваний и увещеваний. А если ряд глав государств пригрозит отказаться от участия в церемонии открытия Олимпийских игр, это может удержать Пекин от жестоких преследований в Тибете. (Китайское правительство даже согласилось начать переговоры с Далай-ламой, хотя пока не ясно, насколько они будут продуктивны.) Возможность новых отмен визитов и протестов может заставить Китай хотя бы временно отказаться от своей непреклонной позиции. С другой стороны, бойкот самих игр может дать противоположный результат и вызвать огромное возмущение среди граждан Китая. Подросткам нужна дисциплина, это верно. Но если они начнут думать, что к ним относятся с пренебрежением, то они могут заупрямиться.

Так каков же в этой ситуации оптимальный выход? Примером наиболее успешного привлечения внимания Китая к проблемам прав человека являются действия Джона Камма (John Kamm), бывшего руководителя американской торговой палаты в Гонконге, выступившего в защиту сотен политзаключенных. Характерной чертой таких действий стало то, что можно назвать "вежливой неуступчивостью". Всегда заслуживают похвалы любые действия, направленные на отмену китайской цензуры в Интернете, на привлечение внимания к делам тех, с кем дурно обращаются лишь по той причине, что они выступают за власть закона и свободу слова. Но не меньшей похвалы достойны и усилия самого Китая, когда он пытается сдержать коррупцию или устроить эксперимент с выборами в местные органы власти.

Эффективная работа в области прав человека нуждается в двух вещах. Во-первых, необходимо осознать трагичность истории, состоящую в том, что какие бы действия мы ни предпринимали, нам никогда не удастся спасти всех и каждого от горя и страданий. Иногда и сами Соединенные Штаты не имеют большой возможности влиять на ситуацию в области прав человека, а их готовность решительно защищать такие права ослабевает из-за идущих вразрез с такой деятельностью интересов. Те, кто задумывается о правах человека, должны это признать и соответствующим образом выстраивать свои рекомендации американскому правительству. Иначе такие правозащитники рискуют оказаться еще большими маргиналами, чем они уже стали.

Во-вторых, результативная работа в области прав человека требует настойчивости и дальновидности, а также понимания того, что забота о правах человека стала общепринятой нормой в значительной части нашего мира, своеобразным членским билетом в наиболее уважаемых клубах мирового сообщества. Соединенным Штатам Америки с их резко упавшим рейтингом поддержки пришлось познать это на собственном горьком опыте. Китай тоже со временем поймет, что лучший способ предотвратить возникновение оскорбленных чувств заключается в том, чтобы не провоцировать появление критики в собственный адрес.

Уильям Шульц - старший научный сотрудник по вопросам политики в области прав человека Центра американского прогресса (Center for American Progress); с 1994 по 2006 годы - исполнительный директор американского отделения организации "Международная амнистия" (Amnesty International). Уильям Шульц является редактором сборника "The Future of Human Rights: U.S. Policy for a New Era" (Будущее прав человека: американская политика в новую эпоху).

_____________________________________

Олимпийские протесты, тогда и сейчас ("The New York Times", США)

Враг Пекина номер один ("The International Herald Tribune", США)

Олимпийское 'золото' за тиранию ("The Weekly Standard", США)