Текст публикуется с любезного разрешения редакции 'Project Syndicate'

'Не путайте спорт с политикой!'. Этот демонстративный протест китайских правителей против угрозы бойкота Пекинских Олимпийских игр этого лета не выдерживает испытания действительностью. Спорт и политика всегда были тесно связаны.

Очевидных примеров предостаточно. Берлинские Олимпийские игры 1936 г. были насыщены нацисткой пропагандой не меньше, чем спортивными событиями. Во время 'холодной войны' 'теннисная дипломатия' помогла возродить официальные отношения между Китаем и Соединенными Штатами. В 1990 г. Германия выставила единую олимпийскую команду, хотя страна еще не была воссоединена.

Заявлять, что политика и спорт могут быть сильнее разделены в сегодняшний информационный век, чем в прошлом, более чем наивно. Пекин был выбран местом проведения Олимпийских игр по многим экономическим и политическим причинам, и Китай хотел провести игры по тем же причинам. Сегодняшнее напряжение между Китаем и (в основном) западным общественным мнением накануне Пекинских Олимпийских игр является результатом некомпетентности, лицемерия и оправданного, но потенциально контрпродуктивного негодования.

Некомпетентность Китая в отношении кризиса в Тибете вовсе не удивительна. Китайский режим является попросту жертвой своей неспособности к самореформированию. Китай видел в Олимпийских играх символическую возможность укрепить и отпраздновать свой новый статус в мире. Застигнутые врасплох ситуацией в Тибете, а также ядовитостью и популярностью того, что они называют 'антикитайскими' настроениями, правители Китая воспользовались традиционными инструментами авторитарных режимов, повернув глубокий национализм и чувство униженности своих граждан против западной критики.

Китайцы выглядят сегодня почти такими же удивленными по поводу предположительно дурного обращения с олимпийским факелом в Лондоне, Париже и Сан-Франциско, как американцы в 2001 г.: 'За что они нас так ненавидят?', 'Что мы им сделали?'. Изолировав себя от мировой политической действительности и не умея уловить смысл термина 'гражданское общество', китайский режим подталкивает свой народ презирать всех, кто неспособен 'уважать Китай', что лишь усиливает негативную реакцию.

Но лицемерие Запада не намного лучше некомпетентности китайского режима. В тот момент, когда международное сообщество 'даровало' Олимпийские игры Китаю, Запад показал, насколько мало внимания он в действительности уделяет правам человека и демократии. Надежда на то, что китайский режим быстро реформирует страну, сделав из нее открытого, умеренного и доброжелательного гиганта, была либо мошенничеством, либо гигантским просчетом, либо принятием желаемого за действительное.

Дилемма, поставленная Китаем перед демократическими режимами, очевидна. Разрываясь между острой необходимостью привлечения финансов и стимулирования рынков и необходимостью реагировать на настроения своих граждан, они колеблются между осуждением и успокоением Китая, стремясь выработать последовательный образ действий, отстаивающий принципы Запада, но не наносящий вреда его экономическим интересам.

Сейчас Западу кажется, что он нашел 'третий путь', угрожая бойкотировать церемонию открытия Олимпийских игр, но не сами игры. Таким образом, китайский народ, спортсмены всего мира и все жители планеты, жаждущие 'хлеба и зрелищ', не будут ущемлены, а китайские правители не 'выйдут сухими из воды' за свое пренебрежение к правам человека и международному общественному мнению. Проблема в том, что подобный путь требует от правительств абсолютной решительности, чтобы сдержать свои слова.

Сила негодования является обязательной составляющей прозрачного и взаимозависимого мира, утратившего привилегию невежества. Но избирательное реагирование на действия диктатур может быть проблематичным и контрпродуктивным. Китай, в чем есть и положительные и отрицательные стороны, является страной, стремящейся к сохранению существующего положения вещей и не желающей нарушать функционирование международной системы, - страной, в основном удовлетворенной своим новым статусом, но не желающей трансформировать свой режим, в особенности посредством внешнего вмешательства.

Не стоит жить иллюзиями: никакие 'условия', навязанные извне, не приведут к созданию 'Китая, которого мы заслуживаем', так как это было после второй мировой войны, когда посредством процесса интеграции и примирения возникла 'Германия, которую мы заслуживали'. Если китайцы реформируют свою политическую систему и улучшат ситуацию с правами человека, то произойдет это не в результате каких-либо слов или действий Запада, а в результате понимания китайцами того, что отсутствие принципа верховенства закона угрожает их давнему желанию быть сильными и уважаемыми.

Доминик Муази - основатель и старший консультант Французского института международных отношений (IFRI), в настоящее время профессор Европейского колледжа в Натолине, Варшава.

_______________________________________

Copyright: Project Syndicate, 2008.

Перевод с английского: Николай Жданович

_______________________________________

Как правильно оказывать давление на Пекин ("Foreign Policy", США)

Олимпийские протесты, тогда и сейчас ("The New York Times", США)

Олимпийский факел разжигает национализм ("The Financial Times", Великобритания)