Пока борцы за права человека мешали проводить эстафету олимпийского огня в самых разных частях планеты, пока сторонники Тибета осуждали жестокое подавление выступлений в Лхасе, пока дарфурские активисты требовали от Китая изменения политики в отношении Судана, китайская молодежь вырабатывала в себе праведный гнев иного рода. В онлайновых форумах и чатах молодые люди резко критиковали пекинских лидеров за то, что те ведут себя в Тибете недостаточно жестко. Они призывали бойкотировать те западные компании, которые находятся в странах, выступающих против политики Пекина. Они злобно и яростно атаковали любого, кто выступал с критикой в адрес Китая.

Этот гнев проник даже в студенческие городки американских вузов. В апреле китайские студенты, обучающиеся в Университете Южной Каролины, забросали посетившего их вуз тибетского монаха вопросами об истории тибетского рабства, якобы существовавшего в этом горном районе, а также о других спорных моментах. Когда монах попытался ответить, студенты начали хором скандировать: "Хватит лгать! Хватит лгать!"

Сотни студентов Вашингтонского университета вышли на демонстрацию протеста во время выступления далай-ламы. Они хором выкрикивали лозунги: "Далай-лама, у тебя обворожительная улыбка, но твои действия несут вред". Когда одна китайская студентка из университета Дюка попыталась примирить сторонников Китая и Тибета, в Интернете появилась ее фотография с подписью "предательница", а на самом видном месте была размещена вся ее контактная информация и адрес ее родителей в Китае.

Взрыв националистических настроений, особенно в молодежной среде, может показаться шокирующим, но такие настроения вызревали уже довольно давно. Даже китайское руководство со всеми его проблемами настроено менее воинственно, чем молодежь - будущее этой страны. Если Китай надеется когда-нибудь создать у себя действительно свободную политическую систему, то такая система вполне может стать более агрессивной, чем сегодняшняя власть.

Молодежный национализм в Китае обычно разгорается от любой искры, например, из-за беспорядков в Тибете. Когда НАТО в 1999 году по ошибке нанесла авиаудар по посольству Китая в Белграде, волна национализма вылилась в бурные антиамериканские демонстрации. (Большая часть молодых китайцев из числа тех, с кем я разговаривал, не верит, что посольство бомбили по ошибке.) Даже после 11 сентября, когда наступил период более тесных взаимоотношений между правительствами Китая и США, некоторые молодые китайцы радовались страданиям Америки. "Когда самолеты врезались во Всемирный торговый центр, я был очень доволен", - заявил один студент людям, проводившим опрос.

Очередной взрыв молодежного национализма произошел в Китае в 2005 году после публикации японских учебников, которые показались китайцам оскорбительными, так как в них якобы была предпринята попытка реабилитации зверств японцев во Второй мировой войне. Он вылился в антияпонские беспорядки, волной прокатившиеся по всей стране. Во время беспорядков я работал в Ланьчжоу - невзрачном городке средних размеров, расположенном в промышленном центре Китая. День за днем молодые китайцы маршем проходили по городу и выискивали магазины, продававшие японские товары, чтобы разгромить их витрины. И это несмотря на то, что владельцами таких магазинов были, конечно же, местные китайские торговцы.

Обычно такие юные националисты - малообразованные и не желающие ничего знать, появляются в городских кварталах среднего класса. Города Китая, в отличие от сельской местности, жители которой по-прежнему живут в бедности, извлекли огромную выгоду из тридцатилетнего периода экономического роста. Городские жители начали ездить за границу и работать там. Они видят, что Шанхай и Пекин догоняют западные города, что китайские транснациональные компании в состоянии конкурировать с Западом. И эти люди утрачивают благоговейный страх перед западной мощью и могуществом.

Многие представители китайской интеллигенции среднего возраста поражены теми различиями, которые существуют между ними и их молодыми коллегами. Те ученые, которых я знаю (а это люди из поколения студентов с площади Тяньаньмэнь), шокированы тем, насколько некоторые студенты презирают иностранцев, насколько безразличны они к либеральным идеям, таким как демократизация общества. Студенты университетов предпочитают сегодня выбирать в качестве профилирующих дисциплин предметы, связанные с бизнесом, отказываясь от общеобразовательных и гуманитарных наук, таких как политология. Молодые китайцы, у которых журнал Time осенью прошлого года брал интервью для статьи о современном поколении (называемом еще поколение "Я"), практически ничего не говорили о демократии и о политических переменах в их повседневной жизни.

Пекин давно уже поддерживает национализм. За прошедшее десятилетие правительство ввело в систему образования целый ряд новых школьных учебников, в которых много говорится о том, как иностранные державы издевались над Китаем, какие жертвы пришлось понести его народу. Государственные средства массовой информации, такие как People's Daily, которая размещает на своих интернет-страницах один из самых активных националистических форумов, также постоянно твердят о том, как плохо Соединенные Штаты Америки и прочие державы обращались с Китаем.

В последние годы Коммунистическая партия Китая открыла свои двери и должности для молодых жителей городов. Тем самым, она укрепила их веру в то, что у них общие с режимом интересы, что им не надо бороться за политические изменения, что демократия ведет к беспорядкам и нестабильности. По словам Миньсинь Пэй (Minxin Pei) из Фонда Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace), "партия раздает городской интеллигенции, дипломированным специалистам и частным предпринимателям экономические льготы и привилегии, оказывает им профессиональные почести и открывает им двери в политику". В отличие от сегодняшнего дня, в 80-е годы такие специалисты, ученые и преподаватели были в первых рядах демонстрантов на площади Тяньаньмэнь.

Государственные СМИ все чаще говорят о проблемах сельского Китая. Сегодня ситуация с неравенством в доходах в Китае схожа с той, которая существует во многих латиноамериканских государствах. Тем самым, они намекают на то, что жителей городов ждет экономическая и политическая катастрофа, если богатые города наводнят бедные крестьяне.

Тем не менее, по словам китайских официальных лиц, правительство страны хочет погасить волну национализма. Некоторые государственные деятели в частном порядке выражают обеспокоенность в связи с тем, что протесты националистов, даже если они нацелены на другие страны, в конечном итоге выльются в беспорядки, направленные против пекинских властей. Такое уже бывало в Китае до прихода к власти коммунистов в 1949 году, когда вспышки патриотизма со временем превращались в общенациональные потрясения.

В 2005 году антияпонские настроения получили первоначальную подпитку в виде публичных заявлений Пекина. Затем Пекин, для которого Токио является крупнейшим торговым партнером и источником поступления помощи, попытался снизить накал страстей, запретив печатать подробную информацию о протестах в государственных средствах массовой информации. Однако в итоге властям пришлось вывести на улицы больших городов полицейские подразделения по охране общественного порядка. Точно так же, после столкновения в 2001 году американского и китайского военных самолетов, в результате которого погиб китайский летчик, Пекину с трудом удалось предотвратить перерастание уличных протестов в массовые беспорядки.

В конечном итоге такой взрывоопасный национализм вызывает целый ряд серьезных вопросов о том, что за демократию может создать у себя Китай. Так, многие китайские ученые полагают, что, по крайней мере, на начальном этапе либерализации более свободный Китай может одновременно стать и более опасным. Китайская молодежь, получив возможность правдиво и честно высказывать собственное мнение, сможет оказать серьезнейшее давление на более либеральное правительство Китая с тем, чтобы оно проводило жесткую антизападную политику. Не исключено, что она может даже потребовать от властей напасть на Тайвань. В отличие от такой опасной перспективы, сегодняшний китайский режим налаживает масштабные неформальные контакты с новыми тайваньскими руководителями. К ним относится и апрельская встреча китайского руководителя Ху Цзиньтао (Hu Jintao) и нового вице-президента Тайваня Винсента Сяо (Vincent Siew). Многие блоггеры уже осудили прошедшую встречу. Нельзя исключать, что в один из дней товарищ Ху поймет, что даже он не может защититься от толпы разгневанных китайских студентов.

Джошуа Курланцик - научный сотрудник Тихоокеанского совета по международной политике (Pacific Council on International Policy), автор книги "Charm Offensive: How China's Soft Power Is Transforming the World''("Наступление улыбок: как мир преображается под 'мягким влиянием' Китая"). В последние десять лет он пишет для нашей газеты статьи по Азии.

___________________________________________________________

Грубое возвращение идеологии ("The Washington Post", США)

Из Олимпии - в тупик ("Project Syndicate", США)