Sunday, May 11, 2008; B07

Вот уже тысячу лет Китай с Японией могут рассчитывать друг на друга как на врага. У любого их лидера есть под рукой сосед, с которым всегда можно обменяться оскорблениями, угрозами, а иногда и ударами, и тем самым посильней раздуть у себя в стране пламя национализма и отвлечь своих сограждан от других проблем.

Поэтому неудивительно, что многие удивляются тому, что пятидневный визит председателя КНР Ху Цзиньтао (Hu Jintao) в Японию прошел на удивление нормально: чем объяснить столь неожиданный всплеск доброжелательства между двумя гигантами Азии? И надолго ли это?

Премьер-министр Японии Ясуо Фукуда (Yasuo Fukuda), главный автор нынешнего азиатского сближения, считает, что, возможно, надолго.

- Нам удалось оставить прошлое в прошлом, - сказал он мне вчера, сразу после отбытия Ху.

Мое интервью с премьером длилось полтора часа - через переводчика. По его словам, сближение происходит не вопреки, а именно благодаря тому, что Китай совершил в последнее время гигантский скачок вперед, став ведущим мировым экспортером.

- В Китае идет процесс интернационализации, - считает Фукуда.

- Китайцы уже понимают, что, если они хотят заручиться ресурсами для производства и рынками сбыта для реализации своих товаров, им нужно обращать серьезное внимание на внутреннюю ситуацию, что я и отметил в беседе, - добавил он, зачитывая цитаты из стенограммы.

Есть, впрочем, немало таких, кто полагает, что нынешнее потепление будет коротко, как цветение сакуры весной. Фукуде для того, чтобы остаться на плаву, срочно необходимы внешнеполитические успехи: внутри страны для его правительства складывается все более угрожающая ситуация. У Китая же наличествует интерес, как минимум временный - пока идет подготовка к августовским Олимпийским играм, - к ослаблению трений в регионе и снижению градуса враждебности китайцев к иностранцам. Причины же для напряженности по-прежнему есть, и серьезные: это в первую очередь несовместимость открытой и демократической политической системы Японии с ленинистской монополией на власть, которую сохраняет в Китае Коммунистическая партия; немаловажным фактором остается и оборонный альянс Японии с США.

Фукуда заявил, что в духе нового сотрудничества предложил Китаю 'работать с нами рука об руку' по вопросу Бирмы, с тем чтобы она согласилась принять международную помощь жертвам недавних циклонов и постепенно шла на политические реформы ради 'повышения уровня стабильности'. Он оговорился, что на эти предложения Ху никак определенно не отреагировал. Тем не менее, Фукуда много говорил о том, что рост экономической взаимозависимости между Пекином и Токио - Китай уже стал крупнейшим торговым партнером Японии - ставит под вопрос политическую целесообразность постоянного подогревания взаимной вражды и ненависти, оставшейся от войн и конфликтов прошлого.

На публике оба лидера предпочли обойти вопросы, касающиеся былых обид: пообещали, что они будут разрешены, пусть и не сейчас. Тем не менее, в беседе с глазу на глаз Фукуда поднимал такие сложные вопросы, как позиции сторон по Северной Корее и изменению климата, причем, по его словам, Ху согласился с тем, что у каждой страны должен быть свой целевой показатель количества выбросов углекислого газа в атмосферу. Лидер Японии собирается продолжить столь хорошо начатую тему на саммите "Группы Восьми" промышленно развитых держав мира, которая пройдет у него на родине в июле, и будет продвигать идею заключения соглашений по борьбе с изменением климата между развитыми и развивающимися странами.

Фукуду, занявшего пост премьера Японии в сентябре, относят к умеренным политикам. Уже в декабре прошлого года он нанес визит в Пекин, чем сразу существенно изменил тональность общения между своей страной и Китаем. Что касается Ху, то для него визит в Японию стал возможностью укрепить имидж прагматика, для которого наиболее приоритетной задачей остается продолжение экономического роста - в некотором роде антипода председателя Цзян Цзэминя (Jiang Zemin), который во время своего визита в Токио в 1998 году повел себя столь вызывающе, что в отношениях между двумя странами установилось десятилетнее похолодание.

В последние пять лет экономика Японии растет довольно скромными темпами, и этим ростом она практически полностью обязана расширению экспорта японских товаров в Китай. Все другие рынки уже достигли точки насыщения, но аппетит Китая, исправно поглощающего как комплектующие, так и готовую продукцию японских предприятий, по-прежнему неутолим. И Фукуда, тщательно подбирая слова, постарался намекнуть, что будущее японской экономики, вполне вероятно, лежит не на традиционных рынках Европы и Южной и Северной Америк, а именно в Азии.

Объем торгового оборота между Китаем и Японией подбирается уже к 250 миллиардам долларов в год. Инвестиции Японии в Китай достигли 6 миллиардов, в Китае работает около 20 тысяч японских компаний. Правительство Фукуды не беспокоит даже то, что Китай активно наращивает военные расходы. По словам министра обороны Японии Сигэру Исиба (Shigeru Ishiba), то со стороны Китая Японии следует бояться не вооруженного нападения, а социальных взрывов и коллапса:

- Мы не должны позволить Китаю свалиться в хаос. И мы сделаем все, что в наших силах, чтобы этого избежать.

Это, конечно, не означает, что тон в двусторонних отношениях будет однозначно задавать Китай. По объему экономики Япония все-таки занимает второе место в мире (4,3 триллиона долларов), а Китай - четвертое (2,7 триллиона); так что у Японии на руках достаточно сильные карты, чтобы не дать Китаю добиться экономического доминирования.

При Фукуде Япония сделала выбор в пользу 'взаимодействия на позитиве' с Китаем, и Ху ответил тем же. Пока что этот курс представляется вполне верным: у Японии есть опыт демократического развития без войн, который Китай мог бы перенять.

________________________________________

Военно-морская страховка от усиливающейся мощи Китая ("New York Post", США)

Япония и Китай ведут войну за российские ресурсы ("The New York Times", США)

Оправдывают ли тибетские события призывы к бойкоту Олимпийских игр? ("Japan Times", Япония)