Нефть по цене 200 долларов за баррель - таково предупреждение Goldman Sachs, опубликованное на прошлой неделе. Сегодня цена уже достигла исторического максимума. При 200 долларах за баррель она будет вдвое выше любого предыдущего пика. Но даже это не повод фокусировать внимание исключительно на краткосрочном прыжке цен. Долгосрочные перспективы важнее.

Вот три факта о нефти: это невозобновляемый ресурс; она питает глобальную транспортную систему; если бы развивающиеся экономики потребляли нефть европейскими темпами, то мировой уровень потребления вырос бы на 150 процентов. Сегодня нам делается раннее предупреждение об этой пугающей перспективе. Соблазнительно возлагать вину за повышение цен на спекулянтов и зловредные крупные нефтяные компании. Но это упрощенное видение.

Спрос на нефть растет постоянно, по мере расширения мирового парка автотранспортных средств. Сегодня в Америке 250 миллионов машин, а в Китае - всего 37 миллионов. Не нужно большого воображения, чтобы увидеть, в каком направлении движется китайский парк автомобилей. Другие развивающиеся страны последуют примеру Китая.

Между тем, резервные мощности государств-членов Организации стран-экспортеров нефти находятся в настоящее время на исключительно низком уровне, в то время как страны, не состоящие в ОПЕК, постоянно обманывают ожидания.

Становится все труднее увеличивать годовое предложение примерно на 1,4 млн. баррелей в день, как того требует спрос. Это означает, что каждые семь лет будет нужна новая Саудовская Аравия. По данным Международного энергетического агентства, в ближайшие восемь лет почти две трети дополнительных мощностей должны пойти на возмещение снижающегося уровня добычи на имеющихся месторождениях. Это делает задачу еще более трудной, чем может показаться на первый взгляд. Как добавляют авторы доклада МВФ World Economic Outlook, то, что из-за эффективных современных технологий пик добычи будет достигнут скорее, чем ожидалось, приведет к более резкому последующему спаду.

Это не значит, что спекуляция не сыграла своей роли в недавнем повышении цен. Но сложно поверить в то, что эта роль была значимой. Да, долларовая цена резко выросла, но отчасти это связано со снижением относительной стоимости доллара. Как я писал ранее, если бы спекуляция поднимала цены выше разумного уровня, то можно было бы ожидать быстрого накопления товарно-материальных запасов, поскольку предложение превышает темпы сжигания нефти. Однако доказательств такого накопления запасов нет, на что указывают Goldman Sachs и МВФ.

Точно так же нет доказательств того, что уровень инвестиций, необходимых для наращивания производственного потенциала, растет недостаточными темпами. Как показывает WEO, в 2000-2006 гг. уровень номинальных инвестиций национальными и международными нефтяными компаниями вырос более, чем вдвое. Но реальный объем инвестиций практически не увеличился, в связи с глобальным дефицитом буровых установок и квалифицированных работников нефтяной сферы. На этом фоне кажется гораздо более вероятным, что такая спекуляция играла, скорее, стабилизирующую, чем дестабилизирующую роль: иными словами, она движет цены в верном направлении, способствуя снижению спроса.

Удастся ли это высоким ценам? Безусловно. Спрос должен соответствовать предложению по одной простой причине: мы не можем сжигать несуществующую нефть.

За ценовыми пиками 1970-х последовал крупный абсолютный спад спроса и добычи. Отчасти это было связано с рецессиями, а отчасти с ростом эффективности. Обе силы должны сработать и на этот раз, хотя в гораздо меньшем масштабе. Замедление роста экономики США действительно будет значительным. Замедление произойдет и в Западной Европе и в Японии и даже в развивающемся мире. Но последний все же продолжит быстро расти. Вероятно, мировая экономика - а, вместе с ней, и мировой спрос на нефть - продолжат расти довольно энергично. Подобным образом и более рациональное использование бензина в связи с тем, что люди пересаживаются на более эффективные машины, особенно, в Северной Америке (где для этого существует большой потенциал), будет компенсировано растущим спросом на автотранспорт в быстрорастущих развивающихся странах.

В конечном счете, довольно маловероятно, что общий спрос на нефть резко упадет, как это было после двух предыдущих ценовых пиков. Столь же маловероятно появление в ближайшем будущем новых запасов нефти. Это не означает, что цены останутся на сегодняшнем высоком уровне неопределенно долго: такая стабильность невозможна. Но это означает, что мы должны быть готовы к периоду относительно высоких цен, даже если теоретики 'нефтяного пика' окажутся неправы. Если же они правы, то это тем более справедливо.

Так каким же должен быть ответ на эти простые реалии? Вот несколько простых советов, что нужно и не нужно делать.

Во-первых, не нужно возлагать вину на заговоры спекулянтов, нефтяных компаний и даже ОПЕК. Все они лишь посланцы. А послание заключается в том, что предложение и спрос претерпевают фундаментальные изменения. Если спекулянты в ответ накручивают цены, то они способствуют корректировке. А ОПЕК, даже ограничивая добычу, сохраняет ценные ресурсы на будущее.

Во-вторых, не нужно винить развивающиеся страны за то, что у них растет спрос. Граждане богатых стран должны привыкнуть к тому, усиление развивающихся стран влечет за собой повышение цен на ресурсы. Единственная альтернатива - попытаться разрушить эти надежды. Это было бы ошибкой и преступлением.

В-третьих, нужно понять, что цены на данном уровне играют сегодня большую макроэкономическую роль. При 100 долларах за баррель стоимость годовой мировой добычи нефти составляла бы около 3 000 млрд. долларов. Это 5 процентов мирового ВВП. Ранее этот процент был выше лишь в 1979-1982 гг.

В-четвертых, нужно приспособиться к высоким ценам, которые сыграют роль в стимулировании более эффективного использования этого ограниченного ресурса и способствуют смягчению последствий изменения климата. Нынешний шок дает уникальную возможность задать нижний ценовой предел путем введения налогов на нефть, органическое топливо и выбросы углекислого газа.

В-пятых, нужно все-таки постараться достичь глобального соглашения о торговле нефтью, основанного на фундаментальном принципе, согласно которому производителям будет разрешено продавать нефть покупателю, предложившему самую высокую цену. Иными словами, глобальный нефтяной рынок должен остаться интегрированным. Никто не должен пользоваться военной силой для того, чтобы занять на нем привилегированную позицию.

Наконец, нужно серьезнее отнестись к инвестициям в базовые исследования альтернативных технологий. Энергетическая самодостаточность - цель недостижимая. В отличие от инвестиций в будущее после нефти.

Мы уже не живем в эпоху изобилия ресурсов. Возможно, перестройка структуры спроса и предложения изменит эту ситуацию, как было в восьмидесятые и девяностые. Безусловно, мы можем надеяться на этот счастливый исход. Но надежда - это не политика.

Огромным событием нашей эпохи является распространение индустриализации на миллиарды людей. Высокие цены энергоносителей - ответ рынка на это преобразующее событие. Рынок говорит, что мы должны более разумно использовать ресурсы, которые стали теперь более ценными. Рынок прав.

________________________________________

Америке следует научиться любить дорогой бензин ("The Times", Великобритания)

Жизнь при нефти по 200 долларов ("The Financial Times", Великобритания)