Бывший директор Бюро по защите Конституции Латвии (БЗК) Лайнис Камалдиньш (1995-2003) в интервью 'Неаткариге' проанализировал причины попадания к высшим должностным лицам страны искаженной информации спецслужб, истоки безответственности их представителей, а также корни проблем в деятельности Бюро по продотвращению и борьбе против коррупции (БПБК).

- В последнее время вокруг БЗК и БПБК разразились скандалы. В адрес БЗК были выдвинуты обвинения в слежке за политиками и вербовке членов правительства Латвии. В свою очередь, в антикоррупционном бюро, как оказалось, не только нет порядка в учете финансовых средств на оперативные нужды, но и начали пропадать деньги, изъятые в ходе обысков. Что происходит в спецслужбах?

- Если взглянуть на три классические спецслужбы Латвии - БЗК, Полицию безопасности и Службу военной разведки и безопасности, то становится ясно, что не хватает системы, в соответствии с которой они получали бы задания и отчитывались о результатах работы, контролировались, проверялись и находились под надзором. Экс-президент Вайра Вике-Фрейберга, отклонив поправки в законы об органах безопасности, фактически выразила мнение, что для надзора за этими службами достаточно только прокуратуры и Госконтроля. Однако эти две организации проверяют лишь ничтожную часть того, что следовало бы проверять в спецслужбах. Если же говорить о БПБК, то там ситуация мало чем отличается. Закон об оперативной деятельности предусматривает надзор за субъектами оперативной деятельности, а БПБК считает, что к ним это не относится, что само по себе является абсурдной ситуацией, решением которой политикам нужно срочно заняться.

Одновременно нужно следить, чтобы этот надзор не превращался во вмешательство в расследование конкретных текущих дел. Но если, например, было открыто оперативное дело, в рамках которого проводилось прослушивание разговоров тех или иных лиц, а после какого-то времени это дело было безрезультатно закрыто, то парламентский контроль должен иметь право сделать запрос руководству учреждения безопасности об обосновании как самого возбуждения дела, так и необходимости проведенных в его рамках мероприятий. В свою очередь, если мы говорим о двух конкретных случаях - о недостаточном надзоре за использованием средств на оперативные нужды и пропаже изъятых БПБК денег, то они являюдся следствием созданной политиками ситуации, когда БПБК может себя вести как самая крутая структура, стоящая над всеми. Они себя поставили так, что могут делать все, что захочется, хотя допущенные ими нарушения неангажированным юристам хорошо видны.

Эти случаи также являются последствиями того, что прокуратура закрывает глаза на многие дала БПБК. Непорядок в антикоррупционном бюро прикрывают отдельные СМИ (например, газета 'Диена' - прим. пер.) и зачастую некий работник иностранного посольства (Л.Камалдиньш косвенно указывает на поддержку БПБК со стороны посольства США в ЛР - прим. пер.). Ну вот в таком стиле живет БПБК, возможно, само распространяя байки о том, как оно борется с национальной буржуазией! Еще нужно принять во внимание внутреннюю ситуацию в самом бюро. Алексей Лоскутов на самом деле не является тем человеком, кто реально руководит БПБК.

- Кто же тогда руководит?

- Я считаю, что руководит Юта Стрике (заместитель начальника БПБК - прим. пер.). Из интервью в прессе видно, что Лоскутов о больших операциях БПБК сам узнавал в последний момент. Выходит, что он на самом деле там только свадебный генерал. В то же время он должен контролировать и надзирать, чтобы в антикоррупционном бюро был порядок, но этого порядка там на самом деле нет.

- Выходит, во всем виновата Стрике?

- Во всем происходящем в той или иной мере есть доля ее вины.

- Каков может быть интерес у посольства США оказывать руководству БПБК услуги 'крыши'?

- Возможно, посольство питается неточной или ложной информацией. Качество оперативной работы после восстановления независимости Латвии хромало все время. Но еще больше оно упало после проведенных под руководством Эйнарса Репше (премьер-министр ЛР, ноябрь 2002 - март 2004 гг. - прим. пер.) реформ в оперативных структурах, из которых были выкинуты политически неугодные люди и включены туда политически нужные, по большей части непрофессионалы или слабые руководители.

Если у таких мощных контор как БПБК или БЗК спросить, что же происходит, то по большей части вопросов они будут знать хорошо если 5% от того, что действительно творится. А остальные 95% представляют собой картину из выдумок, слухов, основанных на политической убежденности и симпатиях. Тут надо вспомнить, что если посольство какой-нибудь страны хочет получить информацию от местных, то проверить ее это диппредставительство может только у других местных, причем первые со вторыми обычно связаны между собой. Посольство, возможно, воспринимает ее как информацию, поступающую из разных источников, а в действительности она черпается из одного колодца.

- Можно ли сформулировать, кто же на самом деле является этим источником?

- Например, если представитель некоего посольства с одним и тем же вопросом обратится в БПБК и БЗК, то у меня есть сильные подозрения, что 95% ответов совпадут, хотя подлинная информация в обоих случаях будет составлять меньшую часть. Все остальное - заполнение пустот незнания с помощью схем собственной конструкции. БПБК и БЗК очень тесно связаны - вплоть до того, что их работники, в том числе руководящие, вместе занимаются спортом.

- Заниматься спортом - это хорошо, но у нас есть еще Полиция безопасности и военная контрразведка. Разве эти службы дают ту же самую информацию, в которой 95% содержания составляют схемы, построенные на политической убежденности?

- Следует взглянуть на конкретных персон в руководстве этих служб. Например, с приходом Эйнарса Репше руководитель Полиции безопасности не сменился, но его заместители поменялись. Так же и в Службе военной разведки и безопасности, где заместителем начальника стал муж Юты Стрике Майгурс Стрикис. Важно, кто в какой момент является источником информации. Логично, что сотрудников посольства интересует то, что здесь происходит. Они на различных мероприятиях спрашивают об этом руководителей структурных подразделений. Но вопрос в том, из каких источников черпает сведения тот или иной начальник, и адекватны ли его источники.

Можно допустить, что тем руководителям, которые не являются профессионалами и у кого нет своих источников, также 'скармливается' ложная информация. Например, история с русскими шпионами. Судя по публичной информации, сначала политикам сообщили, что есть пять высоких должностных лиц, сотрудничающих с русскими шпионами. Потом оказалось, что в наличии только два высоких должностных лица. Затем - два не столь уж высоких. А в конце вышло, что у одного маленького чиновника отняли допуск к гостайне. Это значит, что руководству службы была доложена информация о пяти шпионах, которая не проверялась, но была направлена руководству Латвии в качестве подлинной.

- Накануне переутверждения Яниса Кажоциньша в должности директора БЗК (апрель 2008 года - прим. пер.) как Гундарс Берзиньш (экс-министр финансов и здравоохранения, влиятельный член 'Народной партии' - прим. пер.), так и Дзинтарс Яунджейкарс (председатель Комиссии по национальной безопасности Сейма, член 'Латвийской первой партии' - прим. пер.) говорили о необходимости внести поправки в законы об учреждениях безопасности. Сейчас все опять притихли. Значит ли это, что и дальше органы безопасности никто не будет контролировать?

- Ситуация абсурдная. Год назад против законодательных поправок выступили органы безопасности, а сейчас правительство поручило разработать предложения по контролю за спецслужбами тем самым учреждениям безопасности, которые противились этим поправкам. Не думаю, что такие предложения могут содержать здоровые зерна. Если бы кто-то начал реально контролировать органы безопасности, то этим учреждениям во многом было бы проблематично продемонстрировать результаты своей деятельности. Некоторым спецслужбам пришлось бы признать, что они все время выгружали на стол одни и те же бумаги.

Парламентский контроль должен быть, чтобы политики могли проверять, не выполняют ли службы политический заказ. Я не подразумеваю государственный политический заказ, который, конечно, должен существовать, а говорю о заказе на проведение конкретных разработок конкретных персон со стороны отдельных политических партий или их членов, а также иных группировок. Парламентский контроль должен быть способен проверить, как в учреждениях безопасности делятся ресурсы для исполнения заданий, предусмотренных законом и полученных от государственного руководства, определена ли приоритетность задач в соответствии с интересами государства. Ему следовало бы оценить целесообразность применяемых методов, достигнутые результаты и дальнейшие планы действий, которые, в свою очередь, должны быть тесно связаны с бюджетом этих учреждений. (Публикуется в сокращении)

______________________________________________

Президент Латвии: 'Политические требования России все равно не будут учтены' ("Latvijas Avize", Латвия)

Энергетические мифы Латвии ("Diena", Латвия)

Президент Латвии вывел Путина из терпения ("Neatkarigas Rita Avize", Латвия)

В Латвии выслеживают и вербуют высших должностных лиц ("Neatkarigas Rita Avize", Латвия)

Янис Кажоциньш: 'То, как мы справились с защитниками русских школ, войдет в учебники истории' ("Diena", Латвия)