May 14, 2008; Page A19

В шестидесятую годовщину образования Израиля нельзя отрицать, что у еврейского государства имеется проблема с имиджем в Европе.

Опросы общественного мнения в США постоянно показывают, что большинство американцев относится к Израилю сочувственно. Но на другом берегу Атлантики ситуация совсем другая. Особенно плохи дела в Германии. Как показал, например, апрельский опрос Британской вещательной корпорации (ВВС), немцы оказались в числе европейцев, наименее дружественно относящихся к Израилю, уступив лишь испанцам. Даже в Объединенных Арабских Эмиратах респонденты воспринимают еврейское государство более позитивно, чем немцы.

Это может показаться удивительным, учитывая то, что Берлин считается одним из самых надежных союзников Израиля в Европе. Сменявшие друг друга немецкие правительства обосновывали 'особые' отношения с Израилем 'особой' историей двух стран. Похоже, что в свете Холокоста у Германии нет иного выбора, кроме поддержки еврейского государства. Для бывшего 'зеленого' министра иностранных дел Йошки Фишера отстаивать эту политику 'исторической ответственности' было столь же естественно, сколь для канцлера Ангелы Меркель, представляющей социал-демократов.

Но вина - нездоровая основа для отношений: она легко превращается в неприязнь. Это может объяснить то, почему столько немцев - 30 процентов, согласно данным прошлогоднего исследования фонда Бертельсманна (Bertelsmann Foundation) - легко сравнивают Израиль с фашистской Германией. Если бы израильтяне действительно были нацистами нашего времени, то причин испытывать вину за настоящих нацистов было бы меньше.

Кроме того, исторические обязательства имеют срок давности. Жители послевоенной Германии имеют право отвергать особые обязательства перед Израилем, возникшие в результате преступлений, совершенных до их рождения.

Это подводит нас к фундаментальной проблеме, связанной с политикой Берлина в отношении Израиля. Она подразумевает, что, если бы не Холокост, то у Израиля не было бы права на существование или, по крайней мере, у него не было бы оснований рассчитывать на поддержку Германии. Недоброжелатели Израиля делают еще один шаг, заявляя, что было безнравственно создавать еврейское государство на Ближнем Востоке во искупление европейских грехов.

В 1922 году, задолго до Холокоста, Уинстон Черчилль развенчал мысль о том, что создание Израиля может быть обосновано только возмещением за преступления прошлого, заявив: 'Евреи находятся в Палестине по праву, а не по чьей-то милости'. Поэтому Европа и Германия должны научиться поддерживать Израиль не только из-за несправедливости, совершенной в отношении евреев в прошлом, но и в силу неотчуждаемого права евреев иметь государство на земле своих предков.

Право Израиля на существование не означает, что немцы должны автоматически его поддерживать. Для того чтобы одно государство оказывало поддержку другому, между ними должна существовать особая связь. Обычно такие альянсы создаются на основе общих интересов и ценностей. Будучи самой жизнеспособной демократией Ближнего Востока, Израиль должен иметь право на 'особые отношения'.

Но, в отличие от американцев, немцы редко заявляют, что Израиль заслуживает солидарности по той причине, что он союзник Запада. Американцы, как правило, воспринимают Израиль, как родственную демократию, оказавшуюся под атакой. Но в Германии и многих других странах Европы Израиль часто воспринимается как нарушитель прав человека.

Чем объяснить эту разницу в восприятии? Американские СМИ не могут похвастаться тем, что они освещают события на Ближнем Востоке более взвешенно, чем европейские. Вероятнее, американцы просто менее склонны к тому, чтобы предполагать об Израиле самое худшее.

Ключевым фактором является то, что американцы высоко ценят свое иудео-христианское наследие. Если в США это распространенный термин, то Европе он еще непривычен. Лишь в последнее время он начал проникать в словарь немногих немецких консерваторов. Меркель и ее коллеги из Польши и Италии хотели включить упоминание об иудео-христианском наследии Континента в проект европейской конституции. Но эта идея была отвергнута как вносящая раскол.

Однако этот термин не просто говорит о нравственных стандартах, разделяемых иудаизмом и христианством. Его значение выходит за рамки вопросов веры. Он описывает тот факт, что, помимо греко-римского наследия, иудео-христианская традиция является вторым главным столпом западной цивилизации. Признание этого факта помогает американцам считать евреев частью этой цивилизации, а еврейское государство - частью более широкого западного альянса.

В постхристианской Европе и Германии этого осознания практически нет. Моисеев закон, основание западных правовых кодексов и моральных ценностей, почти не пользуется признанием на континенте. Европейцы, как правило, считают, что евреи внесли вклад в западную цивилизацию, а не являются ее неотъемлемой частью, благодаря роли, которую они сыграли как нация. Поэтому евреи, которых часто воспринимают как гостей, остаются в Европе чужими, как и еврейское государство. А поверить в дурные вещи о чужих не так сложно.

Учитывая, что Европе и Израилю грозят одни и те же опасности от исламского террора и ядерного Ирана, альянс между ними мог бы показаться естественным. Но пока европейская общественность считает Израиль в большей степени частью проблемы, чем частью решения, будет страдать любой альянс. Официальным лицам Германии и Европы пора выработать серьезную позицию в отношении Израиля - позицию солидарности со сражающимся союзником.

Даниэль Швамменталь - автор редакционных статей для Wall Street Journal Europe

_________________________________________

Еврейскому государству - 60 лет ("The New York Times", США)

Вашингтонская битва за рождение Израиля ("The Washington Post", США)

Израиль в 60 лет: гордость и предубеждение* ("The Financial Times", Великобритания)