В последнее время в Литве интенсивно обсуждается тема общеевропейских ценностей. Старожилы Европейского Союза нередко относятся негативно к инициативам и излишней активности стран-новичков. Более того, наша страна и Польша в связи с их позицией по договору с Россией уже добавили к своему имиджу в политических кругах Брюсселя заметный маргинальный оттенок. Почему нас не понимают? Почему Европейский Союз, в который мы так воодушевленно вступили четыре года назад, столь откровенно скалит на нас зубы?

На днях литовский журналист Эгле Дигрите процитировала слова одного литовского дипломата: 'Мы мечтали и видели Европу в розовом свете. Мы маленькие. Где наша Европа?' Между тем, логика этой фразы в определенной степени указывает на корни проблем взаимного понимания.

ЕС (а до 1993 года - Европейское Экономическое Сообщество), на протяжении всей своей истории был, прежде всего, экономической организацией. Свободное движение граждан, финансов и товаров среди стран-участниц являлось первостепенной, а в принципе, и единственной главной задачей ЕС. И сегодня почти все политические и административные ресурсы евробюрократии направлены на укрепление единого рынка, либерализацию экономики и защиту свободной конкуренции товаров и услуг.

Тем не менее, в Литве, а вместе с тем и в большинстве новых стран-участниц, образ ЕС, как и в те праздничные дни четыре года назад, все еще окружен ореолом ожидания чего-то прекрасного и давно желанного. Правда, теперь - с известной долей разочарования.

Четыре года назад при подготовке к референдуму о вступлении в ЕС мы так увлеклись идеализацией этой в первую очередь экономической организации, что до сих пор живем отрывками фраз из кампаний той поры. Праздник закончился, но холодного душа мы так и не получили. Вскоре после самого большого в истории ЕС территориального расширения, была существенно увеличена Европейская Комиссия, а Европейский Парламент получил куда больше прав (правда, по сути, весьма символических). Все это дало ясный сигнал странам-новичкам: мы изменились не только количественно, но и качественно - мы на пути реализации новой общей европейской мечты.

Следует отметить, что роль формулировщика этой мечты была поручена Европейской Комиссии. Вот здесь-то и начались проблемы.

Может ли вообще бюрократическая организация быть креативной и прогрессивной?

Мировая практика показывает, что это практически невозможно. Тем не менее, Европейская Комиссия была преобразована именно таким образом, что помимо традиционных экономических задач, она стала все активнее заниматься вопросами общих стандартов, технологического прогресса и даже образования и культуры. Прежде довольно 'сухая' экономическая организация, выросшая на союзе угля и стали, получила совсем новое лицо. Это лицо было таким абстрактным, что каждый видел в нем то, что хотел.

В сентябре прошлого года Институт Глобализации в Брюсселе опубликовал доклад о неэффективных Генеральных Директоратах Европейской Комиссии. Другими словами, было указано именно на те линии общеевропейской политики, которые не только не оправдали себя за последние несколько лет, но и внесли долю раздора среди стран-участниц, что, в конечном счете, и приводит к постоянным проблемам в общении с третьими странами. Этот доклад особенно важен потому, что, скорее всего, он и ляжет в основу тех структурных изменений, которые произойдут после 2014 после реформирования Европейской Комиссии.

Грядущие изменения связаны именно с демистификацей общеевропейской политики. То есть, если сейчас мы еще можем говорить о неких общих идеалах и пытаться их защищать, то совсем скоро будет официально объявлено, что никаких идеалов, кроме экономических свобод и основных прав человека, больше нет. И когда сегодня смелые шаги Польши и Литвы еще вписываются в общую картину Европейской политики - мы стоим на защите наших ценностей и моральных интересов, через некоторое время такие понятия, по сути, будут выведены из правил игры. Тем не менее, большинство стран-старожилов никогда и не отказывалось от традиционно экономического подхода к общеевропейской политике. Сигнал ясен: помечтали и хватит.

Какие же причины заставляют Европу вернуться на сугубо экономические рельсы интеграции? Прежде всего, это неудачный опыт единой внутренней политики в иных - неэкономических - направлениях. Оказалось, на практике зачастую просто невозможно сопоставить неэкономические интересы разных стран. Ведь то, что хорошо и справедливо для финна, не всегда будет понятным, скажем, для мальтийцев.

Мы часто приводим в пример Ирландию и Португалию, рассуждая на тему, эффективно ли Литва использует средства Европейских фондов. При этом обычно мы говорим: надо брать пример с Ирландии, которая вложила деньги в умы, а не с Португалии, которая построила на них много хороших дорог.

Европейская Комиссия 'мечты', в принципе, рано или поздно могла бы начать регулировать этот процесс выбора. Были бы созданы некие стандарты, рекомендации, а потом бы дошло дело и до директив. Но ведь если посмотреть иначе, можно заметить, что ирландцы, несмотря на экономический бум, отнюдь не счастливее португальцев, переживающих экономический кризис. Морально ли оценивать и сравнивать потребности и стили жизни разных народов? Что-то подобное мы уже наблюдали в Советском Союзе, который и был намного больше, чем просто экономическое объединение.

Что говорит Институт Глобализации? Вот лишь несколько направлений политики ЕС, где, по словам экспертов, нет места эффективным общеевропейским решениям:

- Информационное общество. Как отмечают эксперты института, курирующий эту область директорат тратит деньги, не принося никакой реальной пользы гражданам.

- Исследования. Нет никакой связи между поддержкой исследований и экономическим ростом.

- Региональная политика. По-мнению Института, попытка формулировать региональную политику на общеевропейском уровне противоречит самой логике этой политики - она должна формулироваться именно на региональном уровне.

- Образование и культура. ЕС не должно пытаться формулировать общие направления культуры, а образование должно курироваться на местном уровне.

- Развитие. Это, наверное, самая актуальная область европейской политики для новых и относительно бедных стран-участниц. Но и тут мнение экспертов и большинства богатых стран неутешительно: конкретная финансовая помощь крупным проектам в будущем должна происходить не из общего бюджета, а из бюджетов отдельных стран-участниц.

Здесь самое главное - поймать логику происходящих и намеченных перемен, иначе любые попытки заговорить об общих ценностях будут расценены как недальновидность и эгоизм. Наш МИД сделал смелый шаг по защите национальных интересов, только он не сумел разъяснить Европе своих мотивов в контексте конструктивных экономических дискуссий. Конечно, вряд ли эти мотивы были бы поняты богатыми европейскими странами, но попытаться все-таки стоило бы. А теперь Литву хлещут не столько из-за сути предъявленных претензий к России, но из-за неожиданного способа их подачи, который выглядел для брюссельской верхушки не очень убедительно.

Дмитрий Кулик - политолог

_______________________________________________

Москва разозлилась: Литва оставит без нефти всю Балтию ("Telegraf", Латвия)

Рождение европейского сознания ("Le Figaro", Франция)

Думайте о трубах, не о ракетах ("The Economist", Великобритания)

Страны Балтии прощаются со своим 'экономическом чудом' ("Le Monde", Франция)