Сборная России по хоккею под руководством Вячеслава Быкова, одержав победу на канадцами в финале мирового первенства в Квебеке, стала чемпионом мира. 15 лет спустя. Редакция предлагает вниманию читателей статью, опубликованную на ИноСМИ 17 сентября 2002 - в год, когда российский хоккей продолжал переживать кризисные времена.

________________________

Это выглядит как спортивный триумф. Однако сейчас, тридцать лет спустя, становится понятным, что серия матчей между хоккейными сборными Канады и Советского Союза 1972 года имеет еще одно, более важное значение.

Суперсерия имела большое политическое значение. Матчи представляли собой столкновение систем, и победа Канады означала победу в начальный период "холодной войны", небольшую трещину в вере в советскую систему. Позднее, в конце 1980-х годов, когда я работал корреспондентом в Москве, именно через эту трещину российские хоккеисты попадали на Запад из-за "железного занавеса", подавая тем самым пример и многим другим.

Тогда, в 1972 году, индивидуальность не была частью советского хоккея или советской культуры. Мы помним хоккеистов за их скорости, точные пасы, ничего не выражающие лица, более высокий уровень мастерства. Великий Анатолий Тарасов учил их, что хоккеист, владеющий шайбой, является слугой своих товарищей по команде. "Красная машина" играла как творческий коллектив, где никто не должен был выделяться, где эмоции контролировались, в котором звучали мрачные величественные ритмы без взлетов и падений, но, тем не менее, игра велась с холодящей эффективностью, характерной игре за шахматной доской.

До приезда канадцев они были уверены, что их система, чьим отражением была их хоккейная культура, превосходит остальные. За три года до серии 1972 года Кен Драйден (Ken Dryden) играл за сборную Канады против советской команды. Г-н Драйден отметил Александра Мальцева, типичного советского игрока, порхавшего вокруг канадцев так, будто они были узорами на льду. Он забивал столько, сколько хотел. Незадолго до конца игры г-н Драйден истекал потом, а у г-на Мальцева не было ни одной капли влаги на лице. С выражением на лице, таким же холодным, как и лед под коньками, советский хоккеист пристально посмотрел на канадского голкипера и подмигнул ему: "Не волнуйся, мальчик, - сказал он. - Я еще немного поиграю с тобой".

Советская система породила много таких игроков, говорит Вячеслав Фетисов, советский защитник, ставший впоследствии звездой Национальной хоккейной лиги. Он назвал их "роботами на льду". Однако, начиная с хоккейной серии 1972 года, начиная со знакомства с силой воли, мужеством и страстью канадцев, советский менталитет начал медленно изменяться.

Герои социалистического труда в ходе этих матчей получили урок индивидуализма. Помню, как в середине 1980-х годов в Москве я наблюдал за Александром Якушевым недалеко от хоккейной арены "Лужники". Великий центровой был Филом Эспозито (Phil Esposito) своей команды, но за одним большим исключением. В его венах текла не горячая кровь Фила - и г-н Якушев знал это.

Вспоминая прошлое, он признает, что его команда проиграла в 1972 году из-за того, что у нее не было страсти, драйва, духа, которые были у канадцев. У других игроков - такое же мнение по этому вопросу. Во многих последующих суперсериях - в частности, Кубков Канады 1984 и 1987 годов - канадские игроки так же героически сражались на протяжении 11-часов. "Мы выиграли на силе воли и желании", - сказал Уэйн Грецки (Wayne Gretzky) о ледовых сражениях 1987 года. Хотя советские игроки выигрывали многие соревнования, они начинали осознавать нехватку динамизма, как на спортивной арене, так и вне ее.

Советские спортсмены были обязаны жить в тренировочных лагерях. Они жили в карантине, в строгих и однообразных условиях, не имея возможности видеть семью, друзей и родственников чаще, чем раз в неделю. Наблюдая за свободой канадских хоккеистов, их благосостоянием, образом жизни, их успехом, они начали осознавать, насколько бессмысленно удушающей была их система.

Проливая свет на западный образ жизни, хоккейные соревнования были предвестниками политики гласности Михаила Горбачева, которая открыла страну для Запада.

Ободренные инициативами г-на Горбачева, члены "Красной машины" нашли в себе смелость и взбунтовались против тирании тренера Виктора Тихонова. Великие игроки, Игорь Ларионов, Сергей Макаров, Александр Могильный и Вячеслав Фетисов уехали за границу. Владислав Третьяк, бывший вратарем еще в серии 1972 года, ушел на тренерскую работу. Во время суперсерии в 1987 году в Квебеке, незадолго до начала массового исхода, г-н Фетисов одним-единственным поступком продемонстрировал теплое отношение к Канаде. На одном из матчей присутствовала генерал-губернатор Джин Сауве (Jeanne Sauve), и г-н Фетисов, не зная о протокольных тонкостях общения с представителями Королевы, удостоил г-жу Сауве большим русским поцелуем.

Со временем, советские игроки научились играть с какой-то мерой эмоциональной несдержанности и в грубом физическом стиле, характерными для канадцев. Они научились хоккейному капитализму и другим формам этой философии. Не все добились процветания, однако ровный ход старой системы был сломан, и начало этому было положено на хоккейной суперсерии в 1972 году.

Если бы коммунисты тогда победили, часы истории могли бы идти медленнее. По сути дела, исторические соревнования помогли заложить основу для значительных будущих перемен.

____________________________

'Чудо на льду': двадцатипятилетний юбилей ("The Baltimore Sun", США)

Драма в финале мечты: Россия вырвала золото у Канады ("Sport.pl", Польша)