- Г-н Рар, в планах нового президента усиление процесса становления России как правого государства. Одна из составляющих этого процесса - независимая судебная власть. Вы считаете, это реально для России? И какова, по вашему мнению, будет политика Д. Медведева в отношении Ходорковского, Алексаняна?

- Я считаю, что Медведев - более ответственный политик в отношении правовых аспектов, чем Путин, и ему во многом стоит верить. Еще работая в мэрии Санкт-Петербурга в 90-е годы, он проводил, в отличие от многих консерваторов, рыночную линию. Медведев публично в 2003 году критиковал арест Ходорковского, хотя его никто, образно говоря, за язык не тянул. Тогда, в одиночестве, он не побоялся озвучить непопулярную для Кремля позицию. Медведев - во многом либерально мыслящий человек. Я думаю, что вполне возможна амнистия Ходорковского.

- То есть, можно предположить, что он это сделает не в угоду Западу, а по собственным убеждениям?

- Я думаю, что да.

- Запад воспринимает Медведева благосклонно. Как человека демократичного и не связанного с силовыми структурами. Только ли это импонирует в новом президенте европейским политикам?

- По сути, новый президент не известен европейцам, его пока трудно прощупать. Мало кто реально имел с ним дело. Когда выбирают президента в такой стране, как Россия, естественно, что сразу изучается и анализируется биография кандидата. Безусловно, то, что Медведев не связан с силовыми структурами, рассматривается очень положительно, это, можно сказать, сюрприз для западных политиков. Ведь все ожидали силовика в наследники Путина.

- Вы имеете в виду, что Иванов и другие силовики априори не могут соответствовать демократическим нормам?

- И Иванов, и Зубков, и Якунин. Пока Путин не определился с выбором, долгое время существовала возможность того, что к власти опять придет представитель силовых структур, что, безусловно, пугало наших демократов. Вообще, Медведев пока вызывает у западных политических элит положительные эмоции. С февраля он говорит Западу приятные вещи, обещая укрепление правового государства, децентрализацию властной вертикали, изгнание силовиков из составов руководства крупнейших холдингов, свободу слова.

- Вы отмечали, что 'фактор Медведева' уже смягчил отношения между Западом и Россией. Разногласия по ПРО, скандал вокруг смерти Литвиненко стоят не так остро но, тем не менее, они остались. Как, по вашему мнению, президент будет решать их?

- Не все проблемы новый президент должен и будет решать. В разногласиях между Россией и Западом далеко не всегда виновата российская сторона. Совершенно очевидно, что не будет стоять вопрос о выдаче Лугового, иначе президент нарушит Конституцию. В разногласиях по ПРО, однако, есть шанс договориться. С Бушем России было достаточно трудно, поэтому, возможно, с новым лидером проще будет вести диалог, особенно если он будет ставленником демократов. Скорее всего, система ПРО будет построена, но совместными усилиями. Мадлен Олбрайт недавно сказала, что ПРО есть та площадка, где военное сотрудничество США и России наиболее возможно.

- В какой мере Путин сможет сохранить свое влияние на внешнеполитические процессы в России?

- Я думаю, что в течение года Путин будет контролировать энерго-геополитическую политику России. Этот рычаг он пока никому не отдаст. В то же время, на всех саммитах и всех крупных международных встречах страну будет представлять новый президент, который постарается эмансипироваться от ВВП. Скорее всего, Путин уйдет через год, когда увидит, что Медведев справляется.

- Насколько доминантен 'фактор Газпрома' в карьере Медведева?

- 'Фактор Газпрома', безусловно, важен, но не стоит преувеличивать его значение. Медведев никогда не был 'оперативником', руководили концерном Путин и Миллер. Медведев был назначен туда изначально для борьбы с коррупцией. За 6 лет он не стал 'лицом' Газпрома и мало ассоциировался с монополистом.

- ЕС превращается в большое и сильное государство. Каково место России в евроинтеграции? Гипотетически, возможен ли стратегический союз между Россией и Европой в противовес Америке?

- Гипотетически возможно все. США сегодня - не тот большой оплот демократии, каким были раньше. Правда, и Россия отодвинулась от своих демократических начинаний начала 90-х годов. Европа в любом случае должна искать свой путь. В идеале, Европа должна опираться с одной стороны на плечо США, а с другой - на плечо России. Америка идентична Европе вследствие политики послевоенных отношений. Россия нужна как энергетический и, конечно же, стратегический партнер в борьбе с такими 'вызовами' XXI века, как международный терроризм и проблемы экологии. В то же время европейские страны хотят сохранить свои ценности - такие, как демократия и либерализм, которые были не то что выстроены, а выстраданы в течение последних 400 лет. Россия же полного принятия этой модели не хочет, да, вероятно, ей это и не надо.

- Как вы относитесь к исламизации Европы?

- Я думаю, что исламизация неизбежна, этот процесс уже не остановить. Невозможно из Германии выкинуть турков, которые живут здесь уже в третьем поколении. Точно так же и Франция не может избавиться от марроканцев, а Англия от пакистанцев. Надо искать диалог с этой культурой, которая будет только укрепляться, необходима интеграционная модель, при которой разные культуры будут дополнять и украшать друг друга.

- Утопичная идея. Вы действительно считаете это вероятным?

- Это трудно, почти невозможно. Но, с другой стороны, это необходимо. Других вариантов просто нет. В России скоро будет актуальна такая же проблема, тем более, там этот процесс пойдет быстрее. Фактически, сейчас мусульманское население страны составляет 16-17%, скоро эта доля увеличится до 30%. Этот процесс невозможно приостановить. Только 100 лет назад на Земле был один миллиард жителей. Сегодня уже 6 миллиардов. Через 20 лет будет уже 10 миллиардов, из них 9 будут сосредоточены на юге. Там нет ресурсов, лет через 20-30 элементарно не будет хватать воды. 'Золотой миллиард' составляет триада - Европа, Россия, США. И в перспективе возможно, что жители юга объединятся под агрессивной идеей ислама.

- Это такой мрачный прогноз на вторую половину XXI века?

- Да, и он основан на реальных фактах.

- Александр Глебович, какова ваша оценка итогов саммита НАТО в Бухаресте? Можно рассчитывать на то, что в декабре будет предоставлен карт-бланш Украине и Грузии?

- Саммит буквально взбудоражил мировое сообщество, показав, что грядут большие перемены. Америка, спасая трансатлантический мир, считает, что надо расширять границы альянса. Польша и новые члены ЕС думают, что смогут выжить только под американским крылышком, но это устаревший взгляд на вещи. Политические элиты старой Европы считают, что, наоборот, не надо дистанцироваться от России. Русского медведя надо не дразнить, а постараться с ним договориться. По большому счету, карт-бланш будет дан не Грузии и Украине. России будет дана возможность выстроить с Западом общую систему безопасности.

- На итоговой пресс-конференции Путин процитировал канцлера Бисмарка, что 'в таких вопросах важно не намерение, а потенциал'. Готовность развивать ядерную триаду - адекватный ответ на перспективы расширения границ Альянса?

- Для России пугать мир ядерным оружием - это сродни самоубийству. Новых друзей она таким образом не получит, а старых потеряет. Но цитировал Бисмарка президент абсолютно правильно. Я понимаю обеспокоенность российских политических элит. НАТО - не клуб любителей пива, а военный альянс. А когда в историческом месте, центре Киевской Руси, собираются расположить военно-технические структуры, направленные на Россию, тревогу и озабоченность президента можно понять.

- Ответ президента Путина о ядерной триаде России в ответ на размещение ПРО в Восточной Европе можно считать равнозначным, адекватным?

- Россия сейчас не военная супердержава, ее военный бюджет в 10 раз меньше американского. У России практически нет военных союзников, кроме Белоруссии и Армении. Таким образом, она не может угрожать Западу. Скорее всего, Россия будет вынуждена договариваться, рассчитывая на силы и симпатии политических элит западноевропейских стран, которые, в свою очередь, не хотят строить европейские системы обороны в пику России.

- Какова ваша оценка сочинской встречи Путина с Бушем?

- Это был визит вежливости. Вероятно, Буш в глубине души никогда не хотел обижать Путина и конфликтовать с Россией. Скорее всего, он стал жертвой антироссийской политики своих советников и непонимания того, почему президент России не хотел проводить демократическую, по американским стандартам, политику.

Александр Рар - известный политолог-международник, директор программ 'Россия/Евразия' Германского совета внешней политики (DGAP). В российской и немецкой прессе его называют одним из самых авторитетных западных экспертов по России и странам СНГ. Считается, что написанная им в 2000 году биография российского президента 'Немец в Кремле' изменила отношение Запада к России в целом и президенту Путину в частности.

_____________________________________________

Медведеву пока не дали сформировать собственную команду (Блог Александра Рара)

Александр Рар: "Западу на Россию и ее мнение наплевать" ("ИноСМИ", Россия)

А.Рар: "Никогда россияне за всю свою историю не жили так хорошо, как сейчас" ("ИноСМИ", Россия)

Интервью Д. Медведева газете The Financial Times ("The Financial Times", Великобритания)

Российская властная чета ("The Wall Street Journal", США)