Сейчас, когда природные ресурсы с каждым днем становятся все дороже, можно простить лидеров Европейского Союза за то, что их преследует один определенный кошмар - случайное или преднамеренное прекращение поставок газа из России, их единственного крупнейшего поставщика. В конце концов, не далее чем в январе 2006 года российские трубопроводы были на некоторое время заблокированы во время ценового спора с Украиной, и Европа готовилась замерзать.

Ключ к решению этой представляющей серьезную угрозу проблемы следует искать в одном очень важном событии, которому на следующей неделе исполнится сто лет. Ровно сто лет назад на Ближнем Востоке была обнаружена нефть, которую можно было добывать в промышленных масштабах. Ранним утром 26 мая 1908 года в отдаленной персидской пустыне буровая бригада с трепетом наблюдала, как трескается земля и из нее высоко в воздух вырываются черные фонтаны.

События тех дней имеют далеко идущие последствия, причем не только для Персии и всего Ближнего Востока - который привлекает самое пристальное внимание инвесторов и охотников за нефтью со всего мира - но и для Великобритании. Кроме того, персидские скважины имели и явное стратегическое значение во время усиления напряженности в отношениях с Германией.

Персидская нефть рассматривалась английской экономикой и флотом как надежный источник энергоресурсов, способный обеспечить защиту от скачков цен и прекращения поставок из-за действий врага, что подтолкнуло правительство приобрести контрольный пакет акций Англо-Персидской нефтяной компании. Дело было как в количестве нефти, что было важно в преддверии большой войны, так и в близости этих запасов к Великобритании. К 1916 году Персия удовлетворяла более 20 процентов всех потребностей флота.

Сто лет спустя природные ресурсы Ирана снова могут сыграть важную роль в стремлении Западной Европы обеспечить себе энергетическую безопасность - но на этот раз от другой угрозы. Россия импортирует в Евросоюз около 40 процентов потребляемого им природного газа, и Кремль намерен сохранить и даже усилить свою хватку. Российско-украинский спор 2006 года стал ярким напоминанием правительствам европейских стран - особенно Великобритании, сталкивающейся с истощением запасов Северного моря - о необходимости поиска других поставщиков.

ЕС может финансировать строительство трубопровода Nabucco, по которому газ из Азербайджана и Туркменистана будет доставляться в Южную Европу по дну Каспийского моря и далее через Турцию. Однако русские приложили большие усилия к тому, чтобы расстроить эти планы, в частности, перекачивая туркменский газ через свой собственный транскаспийский трубопровод, подключенный к системе трубопроводов, контролируемой российским энергетическим гигантом "Газпромом".

На самом деле только один поставщик может сделать Nabucco коммерчески выгодным - это Иран. Природные ресурсы Ирана могут иметь для ЕС такое же важное стратегическое значение, какое они имели для Великобритании сто лет назад. Ключевым моментом является их количество и местонахождение: считается, что по объемам запасов природного газа Иран уступает только России, а поставляться в Западную Европу эти запасы могут при условии продления существующего трубопровода Табриз-Анкара.

Однако сильное давление со стороны Вашингтона делает этот вариант маловероятным. Иран не сможет начать экспортировать газ без крупных иностранных инвестиций, однако на прошлой неделе компании Shell и Repsol уступили давлению США и объявили, что они не будут стремиться к участию в разработке крупного иранского месторождения газа "Южный Парс".

В данной ситуации ирония заключается в том, что Иран является единственной страной, способной противостоять влиянию других главных противников США. Вряд ли можно найти более подходящее напоминание о том, что в международных отношениях всегда было опасно придерживаться слишком конфронтационного подхода.

Иран может предложить не только газ. Он является вторым по объему экспорта членом Организации стран-экспортеров нефти, и мог бы экспортировать гораздо больше, если бы США своими санкциями не блокировали поступление иностранных инвестиций. Парадокс состоит в том, что сейчас, когда стоимость барреля нефти достигла 130 долларов, Джордж Буш (George Bush) призывает ОПЕК увеличить добычу и в то же самое время мешает Ирану развивать свое производство.

В двух разных частях света в скором времени состоятся выборы, от которых очень многое будет зависеть. Возможно, президентство Обамы (Obama) принесет новые возможности для заключения "большой сделки" между США и Ираном. Он дал понять, что после 30 лет отчуждения он готов напрямую говорить с Тегераном и двигаться в направлении отмены санкций. В то же самое время, победа прагматичного консерватора на запланированных на будущий год президентских выборах в Иране, в результате которой из власти уйдет воинственно настроенный Махмуд Ахмадинежад (Mahmoud Ahmadinejad), также может существенно повысить шансы на достижение соглашения.

Подобный сценарий в случае его осуществления будет представлять собой отражение событий столетней давности - только на этот раз огромные природные богатства Ирана защитят нас от России.

___________________________________________________________

Вырваться из объятий 'Газпрома' ("The Financial Times", Великобритания)

Каспийский шанс Европы ("The Wall Street Journal", США)