Парадокс, связанный с позицией Европейского Союза в мире, заключается в том, что он одновременно и гигант и карлик. Он возвышается, как гигант, ибо достиг одной из вершин человеческой цивилизации, сведя к нулю перспективу войны между европейскими государствами, и добился необычайного успеха в области регионального сотрудничества. Мир может вынести уроки из успеха Европы после Второй мировой войны - и выносит их.

Однако, несмотря на то, что экономика ЕС сопоставима с американской, действуя в быстро меняющейся международной среде, он оказывается политическим карликом. Сочетание раболепного следования Соединенным Штатам (возможно, единственным исключением было вторжение в Ирак) с нежеланием рассуждать о крайне необходимых стратегических инициативах (например, на Ближнем Востоке), проявлять способность к реальному политическому лидерству для завершения Дохийского раунда глобальных переговоров о торговле, и прочими неудачами привело к постепенному сокращению влияния Европы на мировой арене.

Еще один парадокс, связанный с ЕС, заключается в том, что люди живут в пузыре безопасности, при этом ежедневно ощущая растущую психологическую неуверенность в своем будущем. Миллионы стремятся легально и нелегально попасть в ЕС, желая приобщиться к той хорошей жизни, которую ЕС создал для своих граждан. Если бы сегодня был жив философ Джон Роулс (John Rawls), то он бы, вероятно, классифицировал ряд европейских обществ как самые справедливые общества согласно критериям, изложенным в его знаменитой 'Теории справедливости'. Мир воспринимает ЕС как гавань мира и благосостояния. Да, как я говорил колумнисту FT Гидеону Рахману, жизнь в Европе сладостна.

Но нарастающее чувство незащищенности в сердцах и умах европейцев также означает, что Европа не может продолжать быть гигантской Швейцарией, в которую, как отмечал Рахман в своей статье, опубликованной на этой неделе, она превратилась. Швейцарцы могут чувствовать себя в безопасности, потому что они окружены Европой. Европейцы чувствовать себя в безопасности не могут, потому что к континенту прилегает дуга нестабильности - от Северной Африки до Ближнего Востока, от Балкан до Кавказа. Хуже того, вековой страх христиан перед исламской угрозой продолжает усиливаться, а исламофобия поднимается в европейских культурах на новые высоты.

Учитывая, что Европа смогла почти 500 лет доминировать в мире, странно смотреть на то, насколько неумело она отвечает на новые геополитические вызовы. Убожество европейского стратегического мышления поражает. Большая часть геополитических гуру Европы считает, что ЕС может прекрасно прожить, полагаясь на американскую силу и рассчитывая на то, что Европа будет ухаживать за своими садами, пока Америка обеспечивает безопасность в мире. Рахман прав, говоря, что большинство европейцев не хочет лезть на рожон. Однако он ошибается, считая, что пассивность Европы может быть ни нелогичной, ни безнравственной.

Простая горькая истина, взглянуть которой в глаза отказываются многие европейцы, заключается в том, что в краткосрочном плане опора на силу США может значительно ослабить европейскую безопасность. Пристрастная политика США по израильско-палестинскому вопросу вкупе с неумелым вторжением в Ирак и его оккупацией рассердили 1,2 миллиарда мусульман. Но если Америку защищает широкий Атлантический океан, то Европа непосредственно ощущает гнев мусульман из-за своей географической близости к Ближнему Востоку и собственного крупного мусульманского населения. Хватило бы одного здравого смысла, чтобы понять, что Европа должна задуматься о стратегических издержках исполнения роли Тонто (исп. 'глупец' - прим. пер.) при американском Одиноком рейнджере.

Есть ли у ЕС другие стратегические варианты? Конечно, есть. Один из них предложила Азия, выступив с инициативой альянса на основе встреч Азия-Европа (Asem), который мог бы создать стабильное трехсторонне равновесие сил между США, ЕС и Восточной Азией. Если бы все три опоры Asem были одинаково сильны, то каждая держава могла бы использовать этот треугольник для оказания геополитического влияния. В отсутствие связки Азия-Европа США получают безусловное преимущество.

Поначалу, в середине 1990-х, ЕС с энтузиазмом отреагировал на идею Asem. Я знаю. Я там был. Однако когда разразился азиатский финансовый кризис, ЕС бросил Азию в час нужды, оставив горький осадок недоверия и показав себя другом до первой беды. С учетом быстрого оздоровления Азии и многочисленных свидетельств того, что этот век будет веком Азии, решение европейцев отступить войдет в историю как одно из самых глупых стратегических решений.

Хуже того, Европа забыла уроки Макиавелли (детища итальянского Возрождения) и продолжает вести в Азии псевдоморальную политику. Она пытается навязать Индии, самой большой в мире демократии, свои стандарты соблюдения прав человека, прежде чем согласиться сотрудничать с ней и, тем самым, наносит ей оскорбление. Она рассматривает свои отношения с Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии, важнейшим дипломатическим форумом Азии, исключительно через призму Бирмы, игнорируя 450 миллионов жителей других стран региона. Недавно канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Николя Саркози вновь продемонстрировали склонность Европы к нанесению себе стратегического ущерба, дав понять, что они могут бойкотировать Олимпиаду. Короче говоря, каждый раз, получая шанс, Европа дает Азии пощечину.

Подлинная ирония состоит здесь в том, что Азия делает гораздо больше, чем Америка, чтобы обеспечить Европе безопасность в долгосрочном плане. Шествие Азии к современности, начавшееся в Азии, а ныне продолжающееся в Китае и Индии, непременно вступит в исламский мир в Западной Азии. Когда это шествие вступит в исламский мир, Европа будет окружена современными мусульманскими государствами среднего класса.

Поэтому Европа должна призывать мусульман к тому, чтобы они рассматривали Китай, Индию и АСЕАН как новые модели развития. Успех пекинской Олимпиады может пробудить новые мечты о модернизации у недовольной исламской молодежи, которая может задаться вопросом: почему их общества не могут преуспеть так же, как Китай? Короче говоря, если бы Меркель и Саркози умели мыслить стратегически и в долгосрочном плане, то они бы с энтузиазмом приняли участие в Олимпиаде и болели за ее успех. Когда модернизация, наконец, затронет и исламский мир, Европа может вернуться к своей роли гигантской Швейцарии.

Кишоре Махбубани - декан Школы публичной политики имени Ли Кван Ю в Национальном университете Сингапура. В его новой книге 'Новое азиатское полушарие' (New Asian Hemisphere) разрабатываются тезисы этой статьи.

_____________________________________

Европа стала гигантской Швейцарией ("The Financial Times", Великобритания)

Рождение европейского сознания ("Le Figaro", Франция)

Дорогие европейцы ("The Wall Street Journal", США)