В пиковый период "холодной войны" у Советского Союза было примерно 45000 ядерных боеголовок. У Ирана в настоящее время нет ни одной. Но когда Барак Обама (Barack Obama) сказал очевидную вещь - что Иран не представляет такую угрозу, как когда-то Советский Союз, Джон Маккейн (John McCain) отреагировал на это так, будто его соперник предложил продать хранилище золотого запаса США в Форт-Ноксе за мешок волшебных бобов.

"Такое заявление демонстрирует всю глубину неопытности и беспечности в суждениях сенатора Обамы, - воскликнул Маккейн, - это очень серьезный недостаток для американского президента".

Но если Иран это Советский Союз, то я Шакил О'Нил (Shaquille O'Neal). Нет никакой беспечности в здравом разделении угроз на большие и маленькие, но есть некое безрассудство в явном преувеличении силы наших врагов.

Если говорить о военных державах, то Иран в их ряду полное ничтожество. У него нет ядерного оружия. У него жалкие военно-воздушные силы. Его флот на самом деле больше похож на береговую охрану. Он тратит на свою оборону меньше, чем Сингапур или Швеция. Наш военный бюджет в 145 раз больше иранского.

В отличие от Ирана, у Советов было больше чем у нас ядерного оружия, у них был океанский флот, мощная авиация и сухопутные войска, намного превышавшие наши. В обычной войне мы отнюдь не могли быть уверены в победе; а что касается войны ядерной, то было совершенно ясно, что они способны нас разгромить.

Иран очень скромный противник. Конечно, и болонка кусается. Американские власти утверждают, будто Иран обучает иракских боевиков и поставляет им оружие - и не имеет никакого значения то, что Тегеран является союзником правительства премьер-министра Нури аль-Малики (Nouri al-Maliki).

Однако стоит вспомнить, что даже у плохих режимов порой имеются вполне понятные мотивы. Соединенные Штаты в 1953 году помогли свергнуть демократически избранное правительство Ирана, а в 80-е годы оказывали помощь Саддаму Хусейну в ирано-иракской войне. Если Иран и проявляет интерес к тому, чтобы пустить кровь американским военным, то это, скорее всего, защитная реакция на присутствие явного врага на своих границах, нежели признак агрессивных намерений.

Можно также предположить, что его действия в Ираке не представляют никакой угрозы. Но Маккейн и многие другие политики убеждены в том, что Иран скоро получит ядерное оружие и не преминет им воспользоваться.

Первое утверждение противоречит выводам из "Аналитических оценок разведывательных служб", опубликованных в прошлом году самой администрацией. В них говорилось, что Иран остановил свою программу по созданию ядерного оружия еще в 2003 году. В этой оценке отмечается также следующее: "В своих решениях Тегеран руководствуется скорее расчетом затрат и результатов, а не стремлением срочно стать обладателем ядерного оружия вне зависимости от политических, экономических и военных издержек".

Даже если Иран и получит ядерную бомбу, нет оснований полагать, что он применит ее или передаст террористам. Однако Маккейн настаивает на том, что Иран "твердо намерен уничтожить Израиль", и считает, что его лидеров невозможно удержать из-за их религиозного фанатизма.

Но ученый из Мичиганского университета Хуан Коул (Juan Cole) объясняет, что иранский президент Махмуд Ахмадинежад (Mahmoud Ahmadinejad) никогда не клялся "стереть Израиль с карты". По словам Коула, эта часто цитируемая фраза - просто неправильный перевод, а Ахмадинежад использовал гораздо более мягкие выражения. На самом деле, говорит он, Ахмадинежад "никогда не угрожал Израилю физической агрессией", как бы он ни желал ему скорейшей гибели.

Даже если бы иранцы и захотели уничтожить Израиль, перед ними возник бы мощный препятствующий фактор - перспектива радиоактивного заражения своей страны. Тегеран страшился и гораздо меньших угроз. Израильский историк Гершом Горенберг (Gershom Gorenberg) пишет в номере журнала Foreign Policy за май-июнь следующее: "Иран согласился на прекращение огня в войне с Ираком, как только иракские ракеты начали падать на Тегеран. Аятоллы готовы были приносить в жертву солдат, но более высокую цену они платить не хотели". Даже у фанатиков есть свои границы.

Кроме того, Иран не настолько неразумен, чтобы дать ядерную бомбу какой-нибудь террористической группировке. Это был бы самый худший из вариантов - упустить контроль над таким оружием, и в то же время, создать угрозу самоуничтожения в момент его применения.

Но логические рассуждения на Маккейна и его союзников не действуют, потому что они явно тоскуют по простой ясности "холодной войны". Если нет гигантского врага размером с Советский Союз, надо создать врага-лилипута, а потом раздуть эту угрозу до неузнаваемости и сделать вид, будто военная конфронтация - это единственная возможность справиться с ним.

Именно так мы влезли в войну в Ираке. Именно так при президенте Маккейне мы погрязнем в войне против Ирана. Если он ищет беспечность в суждениях, пусть посмотрит в зеркало.

____________________________________________________________

Друзья или враги: взгляд на мир сквозь разные линзы ("The Financial Times", Великобритания)

Друг или враг? ("The International Herald Tribune", США)