Если у кого-то еще оставались сомнения в том, что новый российский президент Дмитрий Медведев продолжит жесткую внешнюю политику своего предшественника (в первую очередь, по отношению к Соединенным Штатам), то теперь об этом можно больше не беспокоиться.

Помимо того, что сам факт нанесения Медведевым своего первого официального визита именно в Китай говорит о крепости заботливо создававшейся Путиным связи между двумя странами, подписанное им совместно со своим китайским коллегой Ху Цзиньтао (Hu Jintao) заявление, осуждающее размещение в Европе американского 'противоракетного щита', означает что на международной политической арене появляются новые союзные структуры.

Тут есть одна тонкость. Америка продолжает продвигать программу, необходимую как для ее собственной безопасности, так и для безопасности ее союзников. Нормы международной дипломатии подразумевают, что страны, выступающие против такой программы, особенно под предлогом того, что она угрожает им, а не тем, против кого она направлена, автоматически не воспринимаются как друзья. Китай и Россия уже сорвали планы Америки заставить Иран отказаться от проекта обогащения урана - напомним, что речь идет о стране, которую Вашингтон считает главной причиной размещения ракет-перехватчиков в Европе, - что усложняет ситуацию и позволяет более-менее точно определить группы интересов.

В этом вопросе Япония выступает на стороне США. Вашингтон попытался привлечь и Индию, предложив ей гражданские ядерные технологии, однако сделка сорвалась из-за противоречий внутри коалиции.

С другой стороны, им противостоят Россия и Китай, которые требуют остановить гонку вооружений и заявляют, что размещение в Европе ракет противоречит идеям нераспространения ядерного оружия.

С ростом противоречий и Европа и - в особенности - Азия, вероятно, разобьются на блоки в зависимости от одобрения или неодобрения того, что Россия называет 'притязаниями единственной сверхдержавы на гегемонию'. Очевидно, что конфронтация, начало которой было положено Владимиром Путиным в Мюнхене в феврале прошлого года, подтверждает опасения тех, кто ожидал возврата к сценариям времен 'холодной войны'.

______________________________________________

Только тем завоевателям удавалось покорить Россию, кто приходил с Востока ("The Financial Times", Великобритания)

Конец истории ("The Weekly Standard", США)

Кто боится большого нехорошего Китая? ("The Times", Великобритания)