На этой неделе батальон разгневанных жертв пагубного пристрастия остановил все движение в Лондоне. Они создали хаос на дорогах, а затем маршем направились к резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит, чтобы потребовать снижения цен, которые им вполне по карману. Их собратья по недугу со всего мира, из таких непохожих стран как США и Иран, присоединяются к ним в своем праведном гневе. Все они пристрастились к маслянистому черному наркотику под названием "нефть". И скоро у всех нас может начаться коллективная нефтяная "ломка".

За последние семь лет цены на нефть выросли с 30 долларов за баррель до 140. К концу следующего года они могут достичь отметки в 200 долларов. Как бы мы ни умоляли, как бы мы ни кричали гневно на свои правительства, они ни за что не отступят. Дело в том, что начался заключительный акт Эпохи Нефти.

Эта подошедшая к концу эпоха началась в 10:30 утра 10 января 1901 года на высоком холме под названием Спиндлтоп, что в юго-восточном Техасе. Двум братьям-первопроходцам удалось пробурить скважину и наткнуться на самое крупное на то время нефтяное месторождение. Те капли нефти, которые находили до того, использовались только в керосиновых лампах. Но уже через десять лет это бьющее через край нефтяное богатство приводило в движение всю мировую экономику. Именно нефть стала символом 20-го столетия с его славными достижениями и страшными провалами. Люди неожиданно получили возможность в одном исступленном порыве использовать энергию, которая накапливалась в недрах Земли 150 миллионов лет. Род людской, который в своей скучной и монотонной жизни с ее тяжким и изнурительным трудом не доживал и до 40 лет, вдруг совершил такой мощный и такой стремительный скачок вперед, что сегодня уже миллиарды дотягивают до восьмидесяти с гаком, живя в праздности и изобилии.

Нефть сегодня приводит в движение буквально все. Она позволяет нам летать по свету. За нее мы ведем войны. Мы даже едим ее: чтобы вырастить одну-единственную корову и отправить ее на бойню, сегодня требуется до шести баррелей нефти. Этого хватит, чтобы доехать от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. Именно поэтому когда дорожает нефть, дорожает и еда.

Вполне понятно, что большинство из нас хотело бы жить вечно в этой приятной исторической нише, когда нам казалось, что запасы нефти неисчерпаемы, когда мы не понимали, что сжигая нефть, мы со временем сожжем и себя самих. Но увы, пришла пора проснуться и принюхаться к выхлопу. Те слова успокоения, которых требуют нефтезависимые демонстранты от трусливо прячущихся от них политиков, звучат везде одинаково - снизить налоги, искать больше нефти, бурить, жечь. Но это заблуждение, и на то есть три причины.

Факт первый: запасы нефти не бесконечны. В мире существует ограниченное количество нефти, и мы уже сожгли более 900 миллиардов баррелей из этих запасов. Ведутся мудреные научные споры о том, когда мы достигнем точки "пиковой нефти", когда у нас останется меньше половины изначальных ее запасов. Некоторые геологи думают, что мы этот пик уже прошли. Другие - в основном это лизоблюды нефтяной отрасли - полагают, что у нас впереди еще лет тридцать. Но все согласны с тем, что оставшуюся нефть добывать будет все труднее, и до значительной ее части нам вообще никогда не добраться.

Картина довольно мрачная. Все крупнейшие нефтяные месторождения в мире были открыты еще до появления на свет моих родителей. Открытие новых нефтеносных районов достигло своего пика в 1965 году, и с тех пор идет только снижение. Последним годом, когда человечество нашло нефти больше, чем сожгло, был год моего рождения - 1979-й.

Итак, запасов у нас становится все меньше. И происходит это как раз в тот момент, когда все новые миллиарды людей хотят получить к ним доступ. За последнее десятилетие количество личных автомашин в Индии выросло в три раза. К 2020 году оно снова утроится. Три четверти живущих в городах китайцев заявляют, что планируют купить в ближайшие пять лет машину. Все это однозначно говорит об одном: из мира с растущими запасами дешевой нефти мы неуклонно перемещаемся в мир иссякающих резервов дорогой нефти.

Факт второй: даже если бы у нас были неисчерпаемые запасы бесплатной нефти, мы не могли бы безнаказанно жечь ее, не вызывая серьезной дестабилизации климата. Вот лишь несколько примеров. Испания и Австралия в настоящее время переживают самые страшные за всю свою историю засухи, а в некоторых городах вот-вот закончится питьевая вода. В океанах быстро повышается уровень кислотности - ученые полагали, что такого уровня мы достигнем не раньше 2050 года. Летом на морских просторах Арктики почти нет льда.

И это произошло после глобального потепления всего-то на один градус. Климатологи всего мира в один голос говорят о том, что если мы сожжем последние капли нефти на планете, то в этом столетии температура поднимется на шесть градусов. Последний раз мир так быстро нагревался 251 миллион лет назад - и тогда погибло 95 процентов всего живого.

Факт третий: наша нефтяная зависимость означает, что мы никогда не ослабим исламских фундаменталистов, которые хотят нас уничтожить, а зачастую даже помогаем им.

Большая часть оставшейся в мире нефти находится на Ближнем Востоке. Чтобы получить доступ к ней, мы проводим двойственную политику. Во-первых, мы поддерживаем самую репрессивную диктатуру в этом регионе - королевский дом Саудов, практикующий пытки и проводящий в жизнь законы шариата. Делаем мы это по той причине, что они прекрасно обеспечивают нам поставки нефти. Получив с нас деньги, которые мы отдаем на заправках, Саудовская Аравия направляет их на содержание обширной сети экстремистских медресе и мечетей по всему миру, в том числе, в США и Европе. Данная сеть ведет проповеди о том, что демократия это зло, женщины должны быть ниже мужчин, евреи это "свиньи и обезьяны", а гомосексуалистов надо убивать. Но мы не задаем никаких вопросов, потому что, как пишет Томас Фридман (Thomas Friedman), "наркоман никогда не скажет правду своему дилеру".

А когда нам не удается найти дружественного тирана в нужной стране, мы вторгаемся в нее, чтобы взять под свой контроль ее нефть. Даже Джон Маккейн (John McCain) признал в этом месяце, что на Ирак мы напали из-за нефти. Он заявил, что благодаря энергетической независимости "нам никогда больше не придется посылать нашу молодежь в зоны конфликтов на Ближнем Востоке". (Позднее он с красным лицом утверждал, что говорил исключительно о первой иракской войне.)

Двух этих неудобных фактов в отдельности достаточно, чтобы заставить нас начать быстрое отступление - прочь от нефти. А при их совмещении они становятся просто неопровержимой истиной.

Конечно, очень заманчиво натянуть на голову замасленное нефтяное одеяло и начать кричать о необходимости крошечных и мелких шажков, таких как снижение бензинового налога на пару пенсов, или выжимание еще нескольких баррелей нефти, как умолял вчера Гордон Браун. Но эти меры - не более чем местная анестезия, попытка оттянуть момент начала быстрого перехода к мировой экономике, использующей не углеродные виды топлива.

Чем больше задержек, тем труднее будет это сделать. Пол Робертс (Paul Roberts) в своей книге "The End of Oil" ("Конец нефти") пишет: "Вопрос не в том, произойдут или нет изменения, а в том, будет этот переход мирным и упорядоченным, или хаотичным и жестоким - из-за того, что мы слишком долго тянули с его планированием".

Сейчас каждый пенс надо тратить не на увековечение нефти, а на разработку и повсеместное распространение альтернативных видов топлива. Тому пагубному пристрастию, которое возникло столетие назад на техасском холме, приходит конец. И у нас нет иного выбора, кроме начала массового курса реабилитационного лечения для ликвидации своей нефтезависимости.

___________________________________________________________

Мы сошли с ума, Ваше Величество, и лишь Вы способны излечить нас от недуга ("The Guardian", Великобритания)

Нефть: глобальный кризис ("The Independent", Великобритания)