В мае президент Ирана Махмуд Ахмадинежад объявил, что Иран устанавливает еще 6000 центрифуг на своем главном комплексе по обогащению урана. В свою очередь, администрация Буша должна воспользоваться всеми дипломатическими инструментами, имеющимися в ее арсенале, чтобы остановить разработку Тегераном ядерного оружия.

Хотя силовой вариант никогда нельзя списывать со счетов, большинство экспертов согласно в том, что он вряд ли будет успешным. Поскольку Иран рассредоточил свои ядерные объекты, а некоторые из них упрятал глубоко под землей, авиаудар в лучшем случае замедлит, но не предотвратит создание Ираном ядерного оружия. Возможно, это бы обеспечила оккупация, но существуют менее дорогостоящие решения.

Путь к этим решениям ведет через понимание фундаментальной нестабильности теократической диктатуры Ирана. Иран не является однородной страной. В нем проживает несколько традиционно конкурирующих этнических групп - персы, азербайджанцы, курды и арабы. Господствующая иранская культура является умеренной и светской, не подверженной религиозному фанатизму. Иранцы с большой симпатией относятся к западным товарам и идеям. Спутниковое телевидение в Иране запрещено, но в иранских домах установлено, по разным оценкам, до пяти миллионов спутниковых тарелок. Самый популярный телеканал - не 'Аль-Джазира' и даже не CNN, а MTV.

Важнее всего то, что иранцы значительно моложе и образованнее своих соседей; большая, чем в других странах региона, доля населения принадлежит к среднему классу. Более двух третей населения моложе 30 лет, а уровень грамотности составляет 79 процентов. Половина всех поступающих в университеты - девушки. Средний доход иранцев значительно выше, чем у соседей. Растущий средний класс дорожит экономическим успехом больше, чем политическими или религиозными правами и измеряет успех нынешнего режима по экономической шкале.

Эта динамика создает новые возможности. Экономические санкции могли бы вынудить иранские власти вести с нами серьезные переговоры, а со временем, возможно, позволили бы свергнуть теократию. На самом деле, самая мягкая из экономических санкций - бойкот иранских банков центральными банками США и Европы - уже привела к замедлению экономического роста и недовольству среди иранцев.

Более сильные экономические санкции могли бы дать еще более эффективные результаты. Для того чтобы они работали, необходимо сотрудничество США, Британии, Франции, Германии, России и Китая. США и Британия всегда выступали за более жесткие санкции; Германия и Франция теперь тоже с нами. Возможно, китайцы пойдут этим путем, если так поступят все остальные. Остается Россия и ее премьер-министр Владимир Путин. До сих пор именно Россия блокировала более эффективные экономические санкции.

Тому есть три причины. Во-первых, у России давние тесные отношения с Ираном, и она считает себя его защитницей. Во-вторых, для российской экономики эти отношения с Ираном оборачиваются несколькими миллиардами долларов прибыли в год. В-третьих, и это самое важное, Россия, таким образом, обретает рычаги влияния. Путин - старомодный националист, стремящийся восстановить силу и величие, которыми Россия обладала до краха Советского Союза. Отношения России с Ираном - важнейший рычаг влияния в отношениях с Западом, он которого он легко не откажется.

Чтобы Россия Путина встала в наши ряды, мы должны сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Это предложение состоит из трех частей.

Во-первых, если речь идет о политике в регионе Каспийского моря, то мы должны относиться к России как к равному партнеру, признавая ее традиционную роль в этом регионе. Во-вторых, мы должны предложить России компенсировать издержки, если она присоединится к бойкоту Ирана и откажется от прибыли, получаемой, благодаря торговле с ним. Это обойдется США примерно в 2-3 миллиарда долларов в год - примерно такую сумму мы каждую неделю тратим в Ираке. В-третьих, мы должны сказать Путину, что прекратим строительство неэффективной системы ПРО в Восточной Европе в обмен на его присоединение к бойкоту.

Два года назад Польша, Чехия и Румыния согласились приступить под эгидой НАТО к созданию противоракетного щита для отражения иранского ракетно-ядерного удара. Эта угроза является теоретической и отдаленной, а то, что администрация Буша упорно продвигает идею создания противоракетной системы без сотрудничества с Россией, продолжает вызывать недоумение у многих экспертов по национальной безопасности.

Эти планы вызывают у Путина негодование. Система ПРО укрепляет отношения между НАТО и Восточной Европой, где размещаются реальные войска и техника. Они служат насмешкой над мечтой Путина о восстановлении гегемонии над Восточной Европой.

Демонтаж объектов ПРО, экономические стимулы и налаживание дипломатического партнерства в регионе в обмен на присоединение к экономическому бойкоту Ирана - от такого предложения Путину будет трудно отказаться. Это самый надежный способ не допустить превращения Ирана в ядерную державу, поскольку успешный экономический бойкот, лучше, чем любое из средств, опробованных доселе, вынудит иранский режим внимательнее прислушиваться к требованиям Запада.

Чарльз Шумер - сенатор-демократ от штата Нью-Йорк

___________________________________

Разумный подход к Ирану ("The Washington Post", США)

Мифотворчество для очередной войны ("Chicago Tribune", США)

Цена сдерживания Ирана ("Россия в глобальной политике", Россия)