Как в это поверить? Как поверить удивительной речи, произнесенной в четверг человеком, которому Владимир Путин недавно доверил Кремль? Как поверить Дмитрию Медведеву, когда он в Германии восхваляет те же самые свободы, что ежедневно попираются в его стране?

Нет никаких сомнений в том, что в западных столицах, к которым из Берлина обращался новый президент России, скептическое отношение перевесит, и, тем не менее, текст этого выступления стоит перечесть, и не один раз. Плотный, связанный, его вполне можно было бы назвать манифестом, программой развития России, которая в настоящей момент хочет 'бросить якорь' у берегов Европы и Америки, наладив 'подлинно равноправное сотрудничество между Россией, Евросоюзом и Северной Америкой как тремя ветвями европейской цивилизации'. От Владимира Путина мы никогда ничего подобного не слышали. Это скорее напоминает речь Горбачева по случаю двухсотлетия Французской революции. В любом случае, мы услышали нечто отдаленное, даже прямо противоположное, националистическим теориям о самобытности России, чья идентичность лежит где-то между Европой и Азией, и этот основополагающий выбор, сделанный Дмитрием Медведевым, многое говорит о его видении будущего страны.

'Россия, - заявил он, цитируя Ле Карре, - вернулась из холода'. 'Сбросив советскую систему и отказавшись от ее реставрации в определенный исторический период . . . Россия делает ставку на инновации. В условиях устойчивых макроэкономических показателей, высокого уровня финансовой, социальной и политической стабильности для серьезных игроков на европейском и мировом рынке открываются новые перспективы для надежных и современных инвестиций'. Значит, идет речь о китайской модели? Свободный рынок и политическая диктатура? Уже начинаешь ожидать, что президент далее скажет что-то в этом роде, но он заявляет совершенно иное.

'Наши цели сегодня - это не только качественный подъем экономики, но и трансформация всей социальной структуры общества, включая поддержку быстро растущего среднего класса, - говорит он. - Только он может стать твердой опорой развития демократии и устойчивого развития в целом'. И тут у слушателей просыпается интерес. Именно здесь Дмитрий Медведев завладевает вниманием аудитории, поскольку, если и существует явление, характерное для развития России, это именно возникновение среднего класса, естественно, в городах. Именно его мы видим в торговых центрах и на отдыхе в разных уголках мира. Дикие приватизации уходят в прошлое. Они породили настоящий частный сектор, отныне гораздо менее мафиозный. Взлет цен на нефть довершил остальное. Вся страна начала богатеть, и нельзя не видеть, что преемник Владимира Путина слеплен из того же теста, что и российские яппи, слишком молодые, чтобы подвергнуться воздействию коммунизма, движимые западными ориентирами и устремлениями.

В каждой из своих речей Дмитрий Медведев позиционирует себя как политик третьего постсоветского периода - движение к правовому государству после сползания к авторитаризму, последовавшего, в свою очередь, за развалом государства. Естественно, предстоит увидеть, сможет ли эта амбиция обрести материальную форму, когда и в каком темпе, но Западу нельзя оставлять без внимания предложение, сделанное ему в этот четверг, о создании 'регионального пакта' европейской безопасности между всеми странами континента. Ступив на этот путь, Запад ничем не рискует, только выигрывает.

____________________________

Протеже выходит на авансцену ("The Spectator", Великобритания)

Дипломатия улыбок от Дмитрия Медведева ("Liberation", Франция)