В Эстонии по приглашению Фонда Открытой Эстонии побывал Владимир Буковский, остро критикующий и нынешние российские власти. со знаменитым советским диссидентом беседовал Андрей Бабин.

Только что вас как старого знакомого поприветствовал Тийт Мадиссон. Значит, какие-то ассоциации у вас с Эстонией связаны?

Мы встречались в Париже в 1988 году на съезде диссидентов. Но там много было народу из разных стран. А в Эстонию я приехал впервые, никаких связей до сих пор здесь не было. Читал, конечно, о Народных фронтах в прибалтийских республиках в конце 80-х годов, правда, не выделял отдельные республики. Для меня это было нечто единое.

А о прошлогодних наших событиях слышали?

Да, читал в интернете. Нервная реакция России на ситуацию вокруг памятника объясняется тем, что она никак не может смириться с тем, что соседние страны - суверенные государства и сами решают, где и какой памятник должен стоять.

После развала СССР вы часто бывали в России?

Впервые приехал в 1991 году. И с большими надеждами. Они были связаны с судебным процессом над Коммунистической партией в Конституционном суде. Я полагал, что будет вскрыта губительная сущность коммунистической системы, что ей будет вынесен не подлежащий обжалованию приговор.

Типа Нюрнбергского трибунала?

О форме можно думать, главное, чтобы была воля организовать такой процесс. Кстати, формат Нюрнбергского трибунала был не самым лучшим: там победители судили побежденных, а надо, чтобы страна сама себя судила. И потом, там было кого судить. А у нас уже никого нет, разве что мелкие исполнители, которые никого не интересуют.

А в Эстонии - интересуют, их находят и судят.

Это внутреннее дело Эстонии. Нам же важно провести суд над системой, чтобы общество очистилось, вырвало коммунистическую скверну с корнем и начало строить новую свободную Россию. Была бы только воля, но ее-то и нет. Суд так и не состоялся. Ельцин воспрепятствовал. Бывший крупный партийный функционер, он, видимо, испугался, что этот суд сметет его с вершины власти. В итоге вместо правды обществу стали навязывать мифы. Вроде того, что все беды в России - от демократов, хотя демократии здесь еще и не было. Уже тогда, в 1993 году, мне стало ясно, что начнется реставрация. Это мы сейчас и наблюдаем.

Назад - это к советскому режиму?

Налицо многие признаки: вновь появились политзаключенные, репрессии, идет зажим, нет свободных выборов, независимого суда... Хотя полный возврат былого режима, конечно, невозможен: мир слишком изменился.

Если вы столь скептически настроены, зачем решили баллотироваться в президенты России?

Это оппозиция предложила мне, чтобы как-то встряхнуть приунывшее, апатичное общество. Конечно, я понимал, что меня не допустят к выборам.

Ну и как, удалось встряхнуть общество?

Думаю, да. Сразу же в 27 регионах были созданы группы в мою поддержку.

Ваш предвыборный манифест заканчивается призывом защитить свой дом от очередных оккупантов. Кого вы под ними подразумеваете?

Это вытекает из названия манифеста - 'Россия на чекистском крючке'. Оккупанты - это чекисты. Эта армия и создавалась Лениным как оккупационная.

Оккупанты - это захватчики чужих земель. Разве можно захватить собственную?

Можно - опутав ее губительной идеологией. Чекисты - носители такой идеологии, передовой ее отряд.

Назвав чекистов очередными оккупантами, вы ставите их в один ряд с другими, например, с немецкими?

У нацизма и коммунизма много общего. Тот и другой режим ни во что не ставят жизнь человека.

Но коммунисты не ставили целью уничтожать целые народы, в отличие от нацистов.

Да, Гитлер уничтожал евреев и цыган. А Сталин - крестьянство. Какая разница?

Последние слова в вашем манифесте - 'это последний шанс' - звучат вовсе зловеще.

Времени совсем не осталось. Нация вымирает...

Если этим шансом народ не воспользуется, то что тогда?

Россия прекратит существование в нынешнем виде, распадется на несколько частей.

Говорят, Путин как раз уберег государство от угрозы распада, собрал его, укрепил.

Наоборот, он усугубил эту опасность своей вертикалью власти, отменив, в частности, выборы губернаторов. Любое образование, в том числе государственное, устойчиво тогда, когда у него прочный фундамент. Беда России в том, что она всегда строилась с крыши, а фундамент, то бишь местная власть, оставался слабым. Если в Англии или в Америке что-то случится с центральным правительством, половина страны этого не заметит, так как все вопросы решаются на местах. Если в России ослабевает центр, это всегда катастрофа.

Но правящая партия, бывший и нынешний президенты России получают огромную поддержку на выборах. И опросы это показывают.

Брежнева тоже превозносили. А чем все кончилось? Я не верю в эти цифры. Обман, подтасовки. Реальная поддержка у президента Путина была не более 30 процентов.

А вы когда последний раз были в России?

За последний год четыре раза был. Беседовал с людьми, так что знаю, о чем говорю.

__________________________________

Диссидент Буковский: Россия возвращается к советским репрессиям ("The Sunday Times", Великобритания)

Владимир Буковский: 'В тюрьме я чувствовал себя уютно' ("Русская Германия", Германия)