Движение противников договора о реформе Евросоюза в Ирландии лидирует на пять процентных пунктов за несколько дней до референдума, а нового 'запасного варианта' у Брюсселя нет

Вчера, на ежегодном 'дне открытых дверей', брюссельские еврократы расточали улыбки и раздавали воздушные шарики. Однако за закрытыми дверьми они, по словам одного чиновника, признают, что 'наложили полные штаны' от страха.

Через четыре дня в Ирландии пройдет референдум по договору о реформе ЕС; по данным социологических опросов победить должны противники этого документа. Если этот прогноз оправдается, очередная попытка еэсовских 'мандаринов' исподтишка навязать конституцию пятисотмиллионному населению Союза закончится провалом.

Три года назад французские и голландские избиратели отклонили первоначальный проект евроконституции: в четверг ирландцы могут точно так же 'прикончить' ее нынешний суррогат - Лиссабонский договор. Запасной план у еврократов явно отсутствует. В Союзе грядет эпоха 'конституционного хаоса'.

Дэвида Кэмерона (David Cameron) - хотя он никогда в этом не признается официально - такой исход тоже не устраивает. После последовавшей на прошлой неделе отставки одного из ведущих представителей партии тори в Европарламенте (из-за злоупотреблений с еэсовскими средствами на общую сумму более 450000 фунтов) он ни в коем случае не заинтересован в том, чтобы европейская проблематика вновь стала первым пунктом политической повестки дня. Каковы бы ни были его личные претензии к Лиссабонскому договору, его одобрение по крайней мере закроет вопрос, раскалывающий Консервативную партию уже больше десятка лет, а это, в свою очередь, подкрепит с таким трудом отвоеванные Кэмероном позиции в глазах общественности, в потенциале позволяющие ему победить на выборах. Если 'еэсовская проблема' вновь станет предметом обсуждения, это даст радикальной антиевропейской фракции в рядах тори новую возможность вносить раскол в партию, напоминая тем самым британским избирателям о причине, по которой они повернулись спиной к консерваторам.

Даже у Гордона Брауна (Gordon Brown), отчаянно ищущего способ повысить собственный рейтинг, нет причин приветствовать 'нет' на ирландском референдуме. Ему крайне претят утомительные процедуры внутриеэсовской дипломатии.

Но почему же ирландские избиратели готовятся, судя по всему, нанести этот смертельный удар по дальнейшему сплочению Союза, и почему эти намерения стали для всех столь ошеломляющей новостью?

На старте кампании в преддверии референдума возникало ощущение, что сторонники договора неуклонно движутся к победе: ведь в этом лагере правящая партия 'Фианна Файл' (Fianna Fail) объединилась с оппозицией, - 'Фине Гэл' (Fine Gael) и лейбористами - а также лоббистскими группировками бизнеса и профсоюзами. По данным опроса, проведенного в мае, за договор высказались 35% респондентов, против - 18%, а 47% 'не определились с ответом'.

В начале прошлой недели дублинский истэблишмент не просто потчевал своих сторонников успокоительными заверениями - он действительно еще был уверен в победе. Ирландские букмекеры принимали ставки на положительный исход референдума по коэффициенту 1 к 5.

Первые признаки надвигающейся катастрофы появились в среду, когда служащие обедали в атриуме офисного здания Citi в деловом районе Дублина. Внезапно на головы публики свалилась чуть ли не половина правительства: семеро членов кабинета и еще двое министров высадились из агитационного автобуса 'Фианна Файл', чтобы попозировать перед фотокамерами.

План этой пропагандистской акции - в тот момент, когда он принимался парой дней раньше - выглядел превосходно: в приветливый солнечный день участники должны были появиться на бульваре с многочисленными кафешками, выпить по чашке кофе с молодыми менеджерами, улыбнуться в камеру, а затем вернуться в автобус. Однако солнечный вторник сменился дождливой средой, и акцию было решено провести в помещении - здании

Citi. К тому же автобус прибыл на место с получасовым опозданием, и обеденный перерыв уже заканчивался.

Министры рассыпались по атриуму, охотясь за немногочисленными жертвами. Один менеджер тридцати с небольшим лет сначала стеснялся рассказывать о своих намерениях, но министр по социальным и семейным вопросам Мэри Ханафин (Mary Hanafin) все же выбила из него признание. Оказалось, что бизнесмен собирается голосовать 'против'. Дело не в том, что ему не нравится Лиссабонский договор, пояснил этот избиратель: его не устраивает тот факт, что граждане других стран Европы лишены возможности проголосовать по этому вопросу. В остальных государствах ЕС, включая Британию, аналогичный референдум не проводится.

Это стало первым предвестником того, что ждет впереди. В тот момент уже проходил социологический опрос, ставший самым драматичным в ходе этой кампании. Результаты исследования, проведенного Irish Times и TNS, были опубликованы в пятницу: количество противников договора увеличилось на 17%, а количество сторонников сократилось на 5%. В результате первые опередили последних на 5%, а оставшиеся 35% избирателей по-прежнему не могли определиться. На вопрос о причинах своего решения 30% противников ответили: мы не знаем, за что должны голосовать. Они просто не понимают, о чем идет речь в Лиссабонском договоре.

Псефологи анализируют результаты опроса, пытаясь понять, чем это обернется в ходе голосования в четверг. Сторонники договора утверждают, что 'твердое ядро' их оппонентов составляет всего 200000 из трехмиллионного ирландского электората. Для победы лагерю сторонников необходимо, чтобы явка составила более 40%. Когда в ходе первого референдума по Ниццкому договору в 2001 г. ирландцы не одобрили этот документ, к урнам для голосования пришло всего 34% избирателей. Во время второго референдума годом позже явка достигла 49%, и договор прошел.

70% опрошенных на прошлой неделе заявили, что 'вероятнее всего' примут участие в голосовании; еще 12% 'вероятно' придут на избирательные участки. Это позволяет предположить, что явка будет на уровне 80%.

Иными словами, исход референдума отнюдь не предопределен. Однако результаты опроса, перекочевавшие в заголовки новостей, дали новый импульс кампании противников договора, опирающихся не только на традиционное антиеэсовское лобби - крайне левых, правых католиков и партию 'Шинн Фейн' (Sinn Fein), но и на новую оппозицию 'европейскому проекту' - либералов из среднего класса. Подобная коалиция выглядит парадоксальной, но тем не менее она существует.

Главной движущей силой кампании против Лиссабонского договора стал аналитический центр Libertas, созданный при участии Деклана Гэнли (Declan Ganley), миллионера-ирландца, родившегося в Лондоне. В свое время он поддержал Ниццкий договор, но Лиссабонский называет 'сокращенной версией' проекта конституции, отвергнутого французами и голландцами. Ирландия, по его мнению - последний бастион в борьбе за европейскую демократию.

В Каслбаре (графство Майо) сорокатрехлетний профсоюзный функционер Джон Карти (John Carty) заявил Гэнли: 'У нас с вами нет ничего общего. У нас с вами абсолютно разные убеждения, но по этому вопросу я с вами, и желаю вам всяческой удачи в вашей деятельности'.

В пятницу, выступая в Гэлуэе, премьер-министр Брайан Коуэн (Brian Cowen) по-прежнему излучал уверенность. 'Я не думаю о поражении, я ожидаю победы', - заметил он, отмахиваясь от протестующих заявлений рыбаков, недовольных подорожанием солярки и стагнацией цен на рыбу.

Сорокавосьмилетний Коуэн, сменивший в мае Берти Ахерна (Bertie Ahern) на посту премьера - один из самых выдающихся ирландских политиков. Поражение в первом же голосовании после вступления в должность станет для него катастрофой. Для других сторонников договора ставки тоже весьма высоки, и если он будет провален, острых ссор и взаимных обвинений не избежать.

Правительство избегает любых разговоров о последствиях поражения. Лидеры противников соглашения заявляют, что в этом случае возникает возможность выторговать 'более благоприятные условия' для Ирландии. Однако министр финансов Брайан Ленихан (Brian Lenihan) утверждает, что в случае возобновления переговоров под сомнением окажутся договоренности по ряду вопросов, которые Ирландия и другие страны считали 'закрытыми'. Так, объяснил он, в рамках Лиссабонского договора Ирландии удалось отстоять свой нейтралитет, свои низкие налоги для юридических лиц, и право вето на международных торговых переговорах, но никаких гарантий, что все эти положения можно будет сохранить в новом соглашении, он дать не может.

В Брюсселе царит тщательно скрываемое опасение, что отклонение договора ирландцами будет означать его конец, поскольку вряд ли Дублин удастся убедить провести повторный референдум после внесения в текст косметических поправок. Еэсовские официальные круги повторяют, как заклинание, что альтернативы Лиссабонскому договору не существует, но, как заметил в неофициальной беседе один высокопоставленный чиновник, 'по правде говоря, все они наложили полные штаны'. По данным информированных источников, сейчас руководство ЕС 'рекомендует всем не поднимать шума', пока ирландский премьер не озвучит свою реакцию на отрицательный исход референдума и не поделится своими дальнейшими планами. После этого будет проведен саммит глав стран-участниц, на котором они попытаются найти решения по ключевым вопросам, в частности, о функциях будущего президента, министра иностранных дел и дипломатической службы Союза.

Источники отмечают также, что, несмотря на протестующие заявления об обратном, правительство Чешской республики, которая станет председателем ЕС в январе 2009 г., когда Лиссабонский договор должен вступить в силу, уже готовит запасной план на случай провала на референдуме. Речь идет о поправках технического характера, позволяющих странам-участницам оказывать больше влияния на европейские дела, чем президенту Союза.

Для Гордона Брауна возобновление переговоров стало бы крайне неприятным результатом. 'Браун терпеть не может ездить в Брюссель, - отмечает один из помощников премьер-министра. - Его страшно злит необходимость обхаживать премьеров всяких богом забытых стран и запоминать, как их зовут. Он раздражен тем, что не может просто стукнуть кулаком по столу и заявить - будет так, как я сказал'.

Разработкой Лиссабонского договора - он подлежит ратификации всеми 27 странами-участницами ЕС до 31 декабря, и последнюю точку в этом процессе через несколько недель должен поставить британский парламент - занимался Тони Блэр в последние месяцы пребывания на посту премьера. Если переговоры придется начинать снова, этот процесс уже будет ассоциироваться непосредственно с Брауном, превратив его в мишень для британских 'евроскептиков'. 'Браун пытается привлечь внимания общественности к своим попыткам решить проблемы, связанные с повышением мировых цен на топливо и продовольствие, - отмечает один из 'политических стратегов' Лейбористской партии. - И его абсолютно не устраивает, если общественные дискуссии сосредоточатся на 'запретных линиях' и 'продаже страны' Брюсселю'.

Более того, если в прошлом году Брауну удалось отбить атаки политических сил, требовавших провести в Британии референдум по Лиссабонскому договору, в следующий раз это может у него не получиться. В то время он еще наслаждался политическим 'медовым месяцем', и рейтинги премьера были высоки. Теперь Браун - самый непопулярный лидер-лейборист за весь период социологических наблюдений.

Если ирландцы скажут договору 'нет' и начнется разработка нового соглашения, Кэмерон смог бы нажить немалый политический капитал, требуя от ослабленного Брауна провести референдум. Однако лидер консерваторов, несомненно, опасается попасть в неловкое положение из-за 'разброда и шатаний' в собственной партии - для ее фракций отношение к ЕС давно уже приобрело характер символа веры.

Раскол в партии по вопросу о членстве в ЕС подрывал позиции всех лидеров тори, начиная с Эдварда Хита (Edward Heath) в 1970-х гг. Кэмерон сознательно решил положить эту тему 'под сукно', стараясь максимально избегать ее обсуждения, но подспудные разногласия в рядах консерваторов сохраняются.

О том, что радикальное крыло 'евроскептиков' не утратило прежнего пыла, свидетельствует тот факт, что 47 представителей Консервативной партии в парламенте (почти четверть от общего количества депутатов-тори) в прошлом году подписалось под заявлением о том, что в случае прихода к власти правительство консерваторов должно провести референдум по договору, даже если он к тому времени уже будет ратифицирован. На этой неделе вопрос о том, должно ли правительство проводить референдум, будет рассматриваться в Верховном суде Великобритании: этого добился миллионер-тори Стюарт Уилер (Stuart Wheeler). Считается, что парламентарии-консерваторы, настроенные против Брюсселя, нынешним летом также усилят давление на руководство тори, развязав внутри партии 'диверсионную компанию'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.