Ирландия была единственной из 27 стран-членов ЕС, где ратификацию Лиссабонского договора не взял на себя парламент, а этот процесс должны были осуществить избиратели. Прямая демократия, оказывается, является камнем преткновения для европейских унитаристов. Если Европейская конституция споткнулась на результаты референдумов во Франции и в Нидерландах, то Лиссабонский договор натолкнулся на позицию избирателей Ирландии. Это, если говорить коротко. О чем спор и в отношении отвергнутой Европейской конституции, и в отношении Лиссабонского договора?

Как распределить рычаги власти? Оба упомянутых документа предусматривают, что правительства и парламенты отказываются от власти в пользу европейской бюрократии. Власть из государств-членов ЕС перемещается в Брюссель. За такое перераспределение власти выступили правительства всех членов ЕС, но, похоже, избиратели с этим не согласны и не хотят такого перераспределения власти. Из-за страха перед избирателями правящие коалиции 26 членов ЕС (в том числе и Латвии) решили ратифицировать Лиссабонский договор в парламентах.

Вообще создался невероятный парадокс. Партии рвутся к власти. Конкурентов очерняют, поливают грязью, чтобы только прийти к власти. В 26 странах-членах ЕС добравшиеся до власти партии в этом и в прошлом году единодушно заявили: так много власти нам не нужно. Дорогой мистер Баррозу и вам подобные, берите нашу власть и управляйте нашими внешними делами и налогами, а мы будем стоять у телеги!

В масштабе всей Европы повторяется легенда о том, как варяжские князья стали править Россией (русская делегация прибыла к варягам и, заявив, что их земля богатая и большая, а порядка на ней никакого нет, попросили править ими и их людьми).

Готовность парламентов и правительств отказаться от властных функций в пользу европейской бюрократии всегда вызывала недовольство большой части избирателей. Однако обострилось это недовольство именно весной нынешнего года. По Европе прокатилась волна социальных протестов, вызвавшая угрозу дестабилизации и экономики, и государственного управления.

Каким был ответ европейских бюрократов всем тем, кто просил механизм компенсационной помощи (французским рыбакам, испанским и португальским водителям грузовиков) за большой рост цен на горючее? Эту просьбу от имени всех просителей сформулировал президент Франции Николя Саркози, призвавший снизить НДС на горючее.

Ответ М.Баррозу и других комиссаров, если перевести его с дипломатического на простой народный язык, звучит так: подуйте нам на хвост! Идите вы по грибы со своими просьбами и проблемами. Мы не собираемся менять долгосрочную стратегию из-за каких-то изголодавшихся шоферов. Мы с помощью твердой руки и Лиссабонского договора приведем всех в солнечную даль. Как у Э.Вейденбаума: только потерпите, на небесах лучше будет. Под небесами подразумевается 2015 год, когда Лиссабонский договор должен вступить в силу в полном объеме, и только тогда молочные реки и кисельные берега будут во всей Европе.

Если такой ответ прозвучал, когда концентрация власти еще не так велика, то представим себе, каким будет ответ евробюрократии, когда в ее руках будет намного больше власти, чем сейчас? Призрак Гилтера и Сталина вновь вышел из забвения, ирландские избиратели наказали Еврокомиссию. Наказали не свое правительство, а наказали и оценили возглавляемых Баррозу комиссаров, их способность и желание прислушаться к нуждам европейцев.

Если у избирателей появилась уверенность, что Еврокомиссия лишь инструмент для увеличения прибыли крупных европейских корпораций, то и вывод однозначен: унитарная Европа необходима для больших корпораций, чтобы усилить эксплуатацию.

Европу охватил рост цен на продовольствие. В комплекте с ростом цен на горючее скачок цен на продукты питания во всей Европе существенно снизил уровень жизни среднего класса. Повышение зарплат в Европе не успевает за уровнем роста цен на продовольствие. Люди вынуждены обходиться теми доходами, которые остаются после уплаты процентов по кредитам. Поэтому для этой категории любой резкий рост расходов - трагедия. Если в жирном Брюсселе десятки тысяч протестующих скандируют, что рабочие больше не могут купить мясо, то это звучит как кладбищенский колокол для благополучной Европы. Местные правительства еще предпринимают какие-то шаги для оказания помощи, а комиссары, которые командуют на европейском рынке продовольствия, только повторяют дипломатические речи. Сейчас гладкие фразы комиссаров, звучащие с телеэкранов, выглядят как издевательство над трудовым народом.

'И вы хотите этим обезьянам дать еще больше власти? - спросили евроскептики у ирландских унитаристов. - Нет, пусть лучше власть останется у наших собственных клоунов. Они, по крайней мере, более доступны, чем Брюссель'. Так и проголосовали избиратели.

Случившееся - не клабищенский колокол для Европы. Случившееся - это еще один большой урок. Евроунитаристы в меньшинстве. Однако евроунитаристы получили влияние над правительствами и парламентами. Меньшинство, используя свое влияние, хочет заставить инакомыслящее большинство плясать под свою дудку. Перемены в Европе будут успешны только тогда, когда их будут готовы принять избиратели. Сейчас большинство избирателей хочет видеть Европу более конфедеративной, нежели унитарной. Тогда почему все правительства и парламенты должны плыть по течению?

Ирландский референдум - не трагедия. Это сигнал о том, что Европу нужно строить, прежде всего, думая об избирателях. Если Еврокомиссия и впредь будет смотреть на Европу только как на платформу получения большей прибыли для гигантских корпораций, то избиратели и в дальнейшем будут проваливать ее проекты. Европе необходима не революция, а эволюция.

__________________

Европа - красивая дама в летах, окруженная опасностью ("The Washington Post", США)

Ирландские избиратели готовятся прикончить 'подпольную' конституцию ЕС ("The Times", Великобритания)