В теории международных отношений формируется новая ортодоксия: тезис о том, что Америка неумолимо катится к 'посредственности'. В газетных статьях, телевизионных ток-шоу журналисты деловито рисуют 'графики' неуклонного 'относительного упадка' Соединенных Штатов. Силы их военной составляющей перенапряжены, экономика беззащитна перед внешними воздействиями, биржи страдают от 'похмелья' иракской войны, а в том, что касается легитимности в глазах окружающего мира, Белый дом промотал имевшийся у страны кредит доверия. Кроме того, Америке постоянно дышат в затылок потенциальные конкуренты — Китай, Евросоюз, Россия, Индия, Иран.

В лучших работах на эту тему — книгах Ричарда Хаасса (Richard Haass) и Фарида Закарии (Fareed Zakaria) — содержится немало глубоких выводов. И все же меня — неамериканца, живущего в Соединенных Штатах — поражает, насколько велик разрыв между Америкой и остальными странами: с точки зрения 'жесткого влияния', 'мягкого влияния', и тенденции, которую я бы назвал 'интеллектуальным влиянием'.

Если говорить о 'жестком влиянии', то по объему ВВП (14 триллионов долларов) Америка намного опережает любую другую страну. На военные нужды Соединенные Штаты расходуют примерно столько же, сколько все остальные государства вместе взятые. Конечно, Вашингтон 'получил по носу' и увяз в собственной иракской авантюре, но он остается единственной столицей в мире, способной проводить подлинно глобальную внешнюю политику и 'проецировать' свою военную мощь в любую точку планеты.

Чуть ли не каждое государство мира считает, что его связывают с Соединенными Штатами особые отношения, основанные на общей истории или ценностях — или столкновении ценностей. Ни одну из масштабных задач, стоящих перед человечеством, невозможно решить без участия американцев.

У Америки есть свои серьезные слабые стороны — но не стоит игнорировать и недостатки других: противоречия в Китае, разногласия в Европе, 'темную сторону' России, нищету в Индии.

В плане 'мягкого влияния' — то есть способности убеждать других хотеть того же, чего хотите вы — 'упадок' Америки также сильно преувеличивается. Эта страна по-прежнему приковывает внимание всего мира. Для большинства неамериканцев ее политическая жизнь в какой-то степени воспринимается как 'своя'.

Почему же мир так интересуется Америкой? Ее мощь — лишь часть ответа. В конечном итоге наше внимание привлекает не экономический потенциал Соединенных Штатов, и даже не ее океанский флот или ультрасовременные бетонобойные боеприпасы.

Скорее, нас по-прежнему зачаровывает 'образ' Америки в целом: сверхдержавы, умеющей оставаться открытой, демократической, ценить людей исключительно по заслугам и сохранять оптимизм, страны, стоящей на 'капитанском мостике' мировой культуры, политической системы, где все кандидаты на выборные государственные должности — даже не принадлежащие к семье Клинтонов — излучают надежду.

Стоит отметить, что 'канонический' тезис об упадке появился в разгар бушевского 'безвременья': как только следующий президент вступит в должность, акции Америки в плане 'мягкого влияния' резко повысятся.

Наконец, еще один источник воздействия США на окружающий мир связан с тем, что идеи, родившиеся в Америке, по-прежнему пронизывают глобальный дискурс — ее 'интеллектуальное влияние'. Если вы хотите высказать свои аргументы, опубликовать книгу, выдвинуть теорию, делать это следует именно в Соединенных Штатах. Речь идет не только о том, что эта страна представляет собой чрезвычайно емкий рынок сбыта, или о том, что она пользуется вниманием всего мира, а значит то, что происходит в США сегодня, завтра станет пищей для размышления экспертов за рубежом. Не менее важно само качество творческой 'продукции' крупнейших американских университетов, аналитических центров, газет и журналов.

Благодаря всему этому мнения, высказанные американцами по важнейшим вопросам дня, словно круги по воде, расходятся по всему миру, толкуются и перетолковываются повсеместно.

'Интеллектуальное влияние' — результат творческого мышления людей, и поэтому американцы должны радоваться, что потоки иммиграции постоянно преумножают человеческий капитал их страны. Америка и сегодня, как магнит, влечет к себе 'золотые руки' и 'золотые головы'. Трудно представить себе, что будущие Фариды Захарии — или, если уж на то пошло, будущие Бараки Обамы — поедут не в Соединенные Штаты, а в Китай или Россию.

Есть одна давняя традиция: иностранцы, побывавшие в Америке, часто сетуют — как такая могучая страна может быть настолько тупой. На деле все обстоит с точностью до наоборот: Америка сильна именно потому, что она умна.

Майкл Фуллилав — руководитель программы по изучению глобальных проблем в сиднейском Институте имени Лоуи (Lowy Institute); в настоящее время он в качестве приглашенного исследователя работает в вашингтонском Институте имени Брукингса (Brookings Institution)

______________________________________

Для Америки еще не все кончено ("Los Angeles Times", США)

Будущее американского великодержавия ("Foreign Affairs", США)

Парадокс американского влияния ("The Washington Post", США)

Мир хочет, чтобы Америка 'вернулась' ("The Washington Post", США)

Обетование Америки ("The International Herald Tribune", США)

Америку — в массы ("The New York Times", США)