На прошлой неделе, когда я был в Каире, египетский политолог Усама Газали Харб (Osama Ghazali Harb) рассказал мне о своем недавнем выступлении в главном коптском соборе города. Темой доклада было состояние политической жизни в арабском мире. Когда он закончил, один из слушателей - это был гражданин Ирака, который пришел с друзьями-египтянами - поднялся, чтобы задать вопрос. При этом он произнес такую фразу: сегодня на Ближнем Востоке есть 'только две демократические страны - Ирак и Израиль'. Зал возмущенно загудел.

'Собравшиеся были крайне рассержены', заметил Харб - очевидно потому, что он, во-первых, назвал Ирак демократической страной, давая понять, что Египту до этого далеко; во-вторых, в позитивном ключе приравнял Ирак к Израилю; и, в-третьих, ни словом не обмолвился о том, что демократию Ираку 'навязали' американцы.

'Иракский вопрос' превратился в одну из тем, которые очень многие воспринимают настолько эмоционально и болезненно, что вести трезвую дискуссию о реальной сегодняшней ситуации в этой стране очень трудно. Слишком уж все окрашено вашим отношением к Джорджу Бушу и к самой иракской войне. В результате вопрос о наших дальнейших действиях в Ираке - что нам следует предпринять и почему - в ходе президентской гонки практически не обсуждается.

И это весьма прискорбно, потому что принятие таких решений будет делом очень непростым - требующим учета сразу трех взаимно противоречивых политических факторов.

Первый - настроение американского народа, который пришел к выводу, что цена, которую мы заплатили в Ираке за последние пять лет, абсолютно не оправдывает достигнутых на сегодняшний день результатов. Поэтому, кто бы ни стал президентом, - Джон Маккейн (John McCain) или Барак Обама (Barack Obama) - вступая в должность, он будет четко осознавать, что американцы не потерпят еще четырех лет присутствия в Ираке без конкретного срока его завершения.

Второй фактор, однако, связан с обстановкой в самом Ираке, которая уже не напоминает беспросветный кошмар. Увеличение американского воинского контингента, несомненно, способствовало ослаблению внутреннего конфликта в стране. Иракская армия явно начала действовать эффективнее. Несомненно и то, что иракский премьер - шиит Малики, принимая жесткие меры против деструктивных группировок в рядах собственной общины, решительнее проявляет себя в качестве общенационального лидера. А вот еще факты из той же серии: сунниты явно намерены принять участие в приближающихся парламентских выборах, Курдистан остается островком спокойствия и рыночной экономики, 'Аль-Каида' в Ираке потерпела ряд серьезных неудач. Наконец, некоторые арабские страны начинают признавать произошедшие в Ираке перемены, вновь открывая свои посольства в Багдаде.

Тем не менее третий фактор заключается в том, что процесс национального примирения в Ираке и сегодня - через пять лет после нашего вторжения - еще не достиг той стадии, когда иракцы смогут поддерживать стабильность в стране без посторонней помощи. И теракт, произошедший во вторник на автобусной остановке в одном из шиитских районов Багдада - его жертвами стали более 50 человек - лишь подтверждает это. Американский контингент по-прежнему нужен иракцам - в качестве 'рефери'. Возможно, Ирак еще не стал страной, чью целостность можно обеспечить иными методами, кроме стального кулака. Пока неясно также, представляет ли его правительство нечто большее, чем набор конкурирующих этнических и религиозных фракций.

Скорее всего будущему президенту придется иметь дело именно с такой непредсказуемой 'прозой ветров': однозначным стремлением американского общества как можно скорее закрыть 'иракский вопрос' из-за высокой цены этого конфликта; проблесками надежды на то, что позитивный исход, способный частично оправдать эти издержки, все же возможен; и тем фактом, что Ирак еще не стал по-настоящему единой страной.

Пока что мы можем продолжать до хрипоты спорить о том, стоило ли затевать эту войну, но начиная с 20 января 2009 г. новому президенту все будет задавать только один вопрос: с учетом этих трех взаимно противоречивых тенденций, что вы планируете делать с иракской проблемой, которая досталась вам по наследству?

Если новым Верховным главнокомандующим станет Маккейн, американские военные в первый же день скажут ему, что при нынешней численности контингента мы не можем оставаться в Ираке до бесконечности, поскольку цена, которую платят за это наши вооруженные силы, становится невыносимой; если же президентом будет Обама, иракцы в первый же день заявят ему, что мы не можем в ускоренном порядке вывести войска из Ирака, поскольку страна попросту 'взорвется'.

Со стороны Маккейна было бы большой ошибкой отказаться от своей цели - хотя бы частично спасти положение в Ираке. Но не меньшей ошибкой следующего президента было бы считать, что американцы готовы смириться с нашим присутствием в этой стране на неопределенный срок. Аналогичным образом, со стороны Обамы было бы большой ошибкой отказаться от своего обещания о поэтапном выводе войск. Это - весьма действенный рычаг влияния на иракцев. Но он точно так же совершит просчет, если не оценит еще раз ситуацию и не задастся вопросом: вдруг там еще можно приемлемой ценой добиться результата, который будет отвечать нашим интересам, принципам справедливости по отношению к иракцам, и, возможно, позволит посеять семена открытого общества, которые со временем дадут богатый урожай?

'Когда речь заходит об Ираке, большинство американцев искренне желает, чтобы мы оттуда ушли, но при этом не желает, чтобы мы потерпели там поражение', - отмечает Майкл Мэнделбаум (Michael Mandelbaum), автор книги 'Доброе имя демократии' ('Democracy's Good Name'). И необходимость проложить нужный курс между этими противоречащими друг другу настроениями и тенденциями в самом Ираке станет одной из труднейших задач, которые любой наш президент когда-либо оставлял в наследство преемнику.

Именно поэтому ее обсуждение стоило бы начать уже сейчас.

_____________________________________________

Иракская война: 5000 долларов в секунду ("The New York Times", США)

А нам говорили, что это ненадолго. . . ("Los Angeles Times", США)

Где же был план? ("The New York Times", США)

Кондолиза Райс, Роберт Гейтс: Что нам предстоит сделать в Ираке ("The Washington Post", США)

Что же происходит в Ираке? ("The New York Times", США)