Помнит ли кто-нибудь сегодня 'маленький, зеленый, идилличный оазис', которому угрожает большая и злая Сербия? Примерно так звучали слова Вацлава Гавела в далекие девяностые годы прошлого века, а тем оазисом была Словения, которая, еще до того, как отделилась от Югославии, на протяжении нескольких лет готовила почву для отступления на Западе. Чем это закончилось, мы все прекрасно знаем.

Что-то подобное сейчас повторяют Украина и Грузия с целью войти в НАТО. Им очень хорошо известно, что в конфликте с несравнимо мощной Россией у них нет никаких шансов и, тем не менее, вызывая постоянные эксцессы, они создают картину, которая представляет их под угрозой, именно потому, что они малы и беспомощны. Обремененные памятью прошлого (совместного), уверенные в том, что для них путь на Запад - это единственный путь к благосостоянию, они спешат как можно скорее разорвать все нити, связывающие их с 'большим братом', используя при этом все привилегии этого родства: дешевый газ, беспошлинную торговлю, безвизовый режим и рабочие места для тех, кого они сами не в состоянии обеспечить. Взамен они предлагают обвинения в геноциде, отнятии территории и еще множество других, которые было бы легко опровергнуть на суде, но они отлично служат для создания общественного мнения на Западе, в СМИ, в которых и более встречается разделение на Восток и Запад, плохих русских и богатых американцев, коммунистов, которые на каждом шагу шпионят за иностранцами. . .

Тот факт, что Россия уже давно является капиталистической страной, полной иностранцев, которые там работают и зарабатывают огромные деньги, ситуации не меняет. Запад хотел бы еще больше участвовать в эксплуатации русских богатств, а если возможно, и исправить, как заметила Мадлен Олбрайт, 'несправедливость', что такие богатства находятся на территории одной страны. . .

Но вернемся к Украине и Грузии. Что является целью такой истерии? Оба государства знают, что Совет безопасности ООН не примет резолюцию против России, но желают убедить мир в существовании злого соседа, которого надо бояться. Пресса полна новостей о неизвестно которой по счету ноте, которую направило Министерство иностранных дел Грузии российскому МИДу по поводу самолета (о котором точно неизвестно, кому он принадлежит, но поскольку нет доказательств, что он принадлежит кому-то другому, значит он русский), который сбил грузинский самолет, а все это представляется как нападение России на маленькую Грузию. . .

Что делал грузинский самолет там, где ему не место, никого не интересует. СМИ из седьмой силы превратились в первую. Если о чем-то не написали в газетах, значит, этого не произошло. То, что журналисты из 'невежд, которые знают, кого спрашивают' превратились в невежд, для которых не важна истина, никого не волнует. Перлы, подобные вопросу Путину, общается ли он с (покойным) Ельциным, или незнание того, что с Косово прогнаны сербы, а не албанцы, забываются уже на следующий день. Почему же тогда Москва своими поступками способствует формированию негативного мнения о России?

Как на Западе могут оценить картину Каспарова в наручниках! Все деньги, которые он получил от фондов 'развития демократии' он оправдал так, что всякий раз провоцировал милицию, чтобы его арестовали. Что они и сделали. Или картина двух тысяч спецназовцев, которые охраняют 200 демонстрантов! Не говоря уже о прекращении поставок газа Украине среди зимы из-за миллионных долгов. Неважно, что она в том случае начинает красть газ, предназначенный как раз для Запада.

Россия все это прекрасно знает, как знает и то, что нашлась бы еще тысяча других причин для всевозможных обвинений. Российское руководство знает, что цели могут быть достигнуты и другим способом, что железную дорогу в Абхазии могли ремонтировать и простые граждане, что число кораблей в Севастополе могло быть постепенно увеличено так, чтобы из этого не поднимали шум, а Лужков мог бы и промолчать о том, что Крым русский, по крайней мере до тех пор, пока Россия действительно не решит (если вообще решит) вернуть его под свою юрисдикцию. . .

Речь не идет ни о наивности, ни о нерасторопности российских руководителей. Они знают, что миром правят интересы и что не могут рассчитывать ни на чужую любовь, ни на сожаление. Для этого они слишком великие и мощные.

Горбачев мог рассчитывать на Нобелевскую премию и овации Запада только за то, что помог превратить великий СССР в маленький и беззащитный. В тот момент, когда вернулась мощь и сила, вернулись и все враждебные чувства. Обстоятельства помогли России сегодня ни от кого не зависеть, но сделать так, чтобы Запад осознал, что зависит от нее. Поэтому выбор Путина заключался в том, чтобы открыто дать понять всему миру, каковы российские интересы. Если для кого-то это кажется брутальным, пусть зададутся вопросом - почему запрет на ввоз грузинских вин вызвал в мире больше негодования, чем бомбардировки Югославии? Доказательством того, что у Путина и Медведева постепенно получается укоренить в сознании руководителей большинства западных стран понимание того, что с Россией необходимо сотрудничать, а не ссориться, являются Германия и Франция. А Украина и Грузия до тех пор, пока имеют на своей территории одна - Абхазию и Южную Осетию, а вторая - почти половину российского и пророссийского населения, должны рассчитывать на позицию России. Им не выгодно ссорить Россию и Запад. Когда ссорятся великие, страдают обычно малые. Если однажды Запад будет вынужден выбрать между Россией и Украиной или Грузией, конечно, он выберет Россию. Не из-за любви, а из-за газа.

Перевод: Екатерина Яковлева