Россию и Европейский Союз при всех различиях объединяет одна общая проблема: они не в ладах со своей идентичностью. Наличие этой проблемы в Европейском Союзе объяснимо, уже давно 27 государств бьются за свою наднациональную надстройку и одновременно не хотят лишиться своих корней. Референдум в Ирландии был фатальным следствием этого кризиса духа.

Поиск российской идентичности уходит корнями в историю страны и является практически составной частью национальной мифологии. Сейчас из оставленного постсоветским периодом наследства трудно развивается российское национальное государство, которое ищет опору в спесивой манерности и требует признания, поигрывая мускулами в политике. После воспринятой как унижение капитуляции в 'холодной войне' последние восемь лет страна использовала для того, чтобы укрепить собственную самооценку. Правда, укреплены были лишь властные структуры: централизованная бюрократия президентской администрации, получающие прибыль от нефтяного и газового богатства олигархи и аппарат спецслужб. Регионы - слабые, средний класс - слабый, политическая конкуренция остается слабой.

В эту пятницу Россия и Европейский Союза, когда они начнут переговоры о новом Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, сделают значительный шаг в направлении друг друга. Это соглашение может стать очень символичным документом, если его не рассматривать только как свод правил для взаимных деловых связей. Это соглашение обладает потенциалом стать Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 21 столетия, документом, который, как это когда-то уже было, создаст атмосферу доверия, способного переломить блоковые стереотипы, установит общие правила и сведет воедино то, что, в сущности, не может быть разделено: Европу и Россию. Документ мог бы стать моделью для обращения Запада с Россией, моделью для НАТО, для США.

Климат благоприятствует для проведения генеральной инвентаризации. Два года назад, когда обе стороны внимательно изучали вопрос о том, готовы ли они начать переговоры, время для честной дискуссии еще не подошло. Тогда Президент Владимир Путин двигался к вершине своей власти, а Европа пыталась справить с расколом, вызванным войной в Ираке. Этот раскол нашел свое выражение также и в различных стратегических подходах в отношении России: альтернативой здесь были сдерживание или сближение. Правда, для некоторых альтернативы вообще не было, например, для эстонцев, находившихся под угрозой кибер-атак русских, или для Польши, затронутой 'мясным бойкотом'. Проводимая в одиночку политика США и силовые игры России раскололи Европу, а линия раскола снова прошла поперек Германии, хоть на этот раз раскол коснулся лишь политического ландшафта. Министерство иностранных дел, руководимое СДПГ (Социал-демократической партией Германии), приходило к иным анализам ситуации, нежели ведомство федерального канцлера, которое находилось во власти ХДС (Христианско-демократический союз). После восьми лет недоверия при Путине и большой путаницы в мотивах Европа и Россия теперь созрели для новых отношений.

Кажется, что новому Президенту Дмитрию Медведеву недостает силовых манер в политике, производящих сильное впечатление. Однако именно российская политика поставлена сегодня перед большими внутренними вызовами, для преодоления которых партнерство с ЕС стало бы весьма благодатным: формирование стабильного среднего класса, инвестиции в разбитую инфраструктуру, модернизация сферы научных исследований и образования. Для всего этого необходимы нагруженные торговые пути, надежность, правовая безопасность и открытость. Для этого нужно соглашение с ЕС, а также срочное заключение соглашения с ВТО.

Европа нуждается в энергоносителях, а Россия - важнейший поставщик их в Европу, также как Европа на долгое время останется важнейшим покупателем России. В прошлом этой зависимостью злоупотребляли для того, чтобы оплатить политические счета. Внешняя политика Путина в сфере энергетики помогла стране вновь обрести величие, но нового доверия она создать не смогла.

Это и есть дефицит доверия, который толкает государства на периферии российских границ в руки западноевропейских и трансатлантических институтов. Дело обстоит иначе, нежели считает Москва: НАТО и ЕС расширяют сферы своего влияния в направлении российских границ, не имея намерения вступать в конфронтацию с Россией; скорее сами государства просят принять их в европейские и атлантические институты, так как открытая свободная модель общества обещает больше безопасности и благосостояния, чем авторитарная система Москвы.

Здесь должно найти свой выход Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, так как без прекращения нового противостояния, подобного блоковому, доверия не будет. Для этого должно быть создано доверие в полном соответствии с тем, которому учит нас 'школа' Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Теперь это возможно, так как не только смена президента в Москве открывает шанс для нового начала, но и завершение президентского срока Джорджа Буша в США освобождает многие восточноевропейские государства от неправильно интерпретированной союзнической солидарности. В поиске идентичности Россия и Европейский Союз осознают, что они больше значат друг для друга, чем простое проецирование в сегодняшний день страхов из глубин истории.

________________________________

Саммит Россия-ЕС: расколотая Европа пытается продемонстрировать единство ("The Times", Великобритания)

Послы в коротких штанишках ("Sueddeutsche Zeitung", Германия)