Страны, зависящие от нефти, стремятся обеспечить экономический рост любой ценой, и непрочный консенсус относительно экологически чистой энергетики вряд ли сохранится

Похоже, почти все готовы признать: правительствам сегодня приходится выбирать между спасением планеты и спасением экономики. В ситуации, когда на горизонте маячит угроза рецессии, политическое давление в пользу отказа от 'зеленой' политики усиливается. В опубликованном вчера докладе Ernst & Young высказывается предположение, что даже весьма робкие меры ЕС по сокращению выбросов двуокиси углерода в атмосферу приведут за ближайшие 12 лет к повышению стоимости электроэнергии на 20%. А на прошлой неделе советники премьер-министра Великобритании в интервью Guardian признали, что его планы по внедрению возобновляемых источников энергии находятся 'на грани' того, что люди готовы стерпеть.

Однако эти опасения основаны на ложном представлении о существовании дешевой альтернативы 'зеленой экономике'. На прошлой неделе в New Scientist появилось сообщение ор результатах опроса экспертов по нефтяной промышленности: большинство из них считает, что к 2010 г. объем общемировой добычи 'черного золота' достигнет максимально возможного уровня. Если они правы, то все уже кончено. В докладе, распространенном Министерством энергетики США в 2005 г., утверждалось: если мир не начнет принимать срочные меры по переходу на другие энергоносители за 10-20 лет до 'нефтяного пика', кризис, 'не имеющий прецедентов в истории современного индустриального общества', неизбежен.

Если сегодня мир скатывается к рецессии, то отчасти это связано с тем, что государства были уверены в возможности выбора между экономикой и экологией. Цены на нефть достигли такой высоты и оказывают столь болезненное воздействие потому, что никаких серьезных усилий по ослаблению нашей зависимости от 'черного золота' не предпринималось. Вчера на страницах Guardian Раджендра Пачаури (Rajendra Pachauri) высказал предположение, что надвигающийся спад, возможно, вынудит нас заняться устранением изъянов мировой экономики. К сожалению, пока что, судя по всему, происходит нечто прямо противоположное: результаты опроса, проведенного недавно Ipsos Mori, показывают, что люди начали терять интерес к проблеме климатических изменений. Возможностей для 'энергетического популизма' возникает масса: наверняка уже скоро одна из наших крупных партий выйдет из 'бледно-зеленого консенсуса' и начнет сулить всем 'нефтяные реки', которые невозможно обеспечить на практике.

Британское правительство старается действовать на обоих направлениях одновременно. Выступая на прошлой неделе, Гордон Браун заявил о намерении 'способствовать снижению нефтяных цен в краткосрочной перспективе' и в то же время 'постепенно сокращать нашу зависимость от нефти'. Он знает, что реализация первой задачи затрудняет выполнение второй. Политика правительства заключается в том, чтобы строить как можно больше - строить все, от электростанций, работающих на угле до АЭС, от нефтяных платформ до объектов, использующих возобновляемые источники энергии, от дорог до аэропортов - и надеяться, что никто не заметит заложенной в этом непоследовательности.

Существует ли какой-нибудь выход из положения? Можно ли отказаться от опоры на ископаемое топливо, не спровоцировав гневной реакции в обществе? Две вещи очевидны: во-первых, нам нужна система мирового масштаба, и, во-вторых, та, система, что существует сейчас - в рамках Киотского протокола - недееспособна. Она не предусматривает общемирового 'потолка' на загрязнение окружающей среды, ее ориентиры не отражают современного уровня научных знаний, и, в любом случае, не носят обязательного характера, она содержит лазейки и исключения - настолько обширные, что через них может пройти супертанкер.

До недавних пор я поддерживал альтернативный вариант под названием 'сокращение и сближение'. Согласно этому предложению все страны должны получить одинаковые квоты на выбросы двуокиси углерода на душу населения. В результате самые богатые страны должны будут выбрасывать в атмосферу гораздо меньше углекислого газа, чем сегодня, а самые бедные - смогут загрязнять атмосферу больше, чем сейчас. Отсюда логически вытекает другое предложение - своеобразная 'карточная система' на парниковые газы. Получив свою квоту на выбросы, каждая страна разделит какую-то ее часть поровну между всеми гражданами, которые смогут использовать эти 'карточки' на покупку энергоносителей или обмениваться ими друг с другом. Преимущество этого варианта в том, что он четко ограничивает загрязнение атмосферы всеми странами, носит справедливый, прогрессивный, понятный характер, и побуждает нас вдумчивее относиться к собственному энергопотреблению.

Однако, прочтя гранки книги независимого мыслителя Оливера Тикелла (она выйдет в свет в июле), я изменил свою точку зрения. В этом труде - он называется 'Киото-2: как управлять 'всепланетным парником'' (Kyoto2: How to Manage the Global Greenhouse) - Тикелл не оставляет от столь полюбившейся мне идеи камня на камне. Он показывает, что никаких логических оснований для распределения квот на выбросы между суверенными государствами не существует. В этом случае они получают слишком большие полномочия по распоряжению этим 'товаром', и нет никаких гарантий, что правительства передадут 'права на загрязнение' гражданам или используют получаемые деньги на 'экологизацию' экономики. Система 'карточек' на выбросы требует от людей экономической грамотности такого уровня, которым обладают далеко не все жители самых передовых стран, не говоря уже о тех государствах, где у большинства граждан нет даже счета в банке.

Вместо этого Тикелл предлагает установить общемировой предел объема выбросов двуокиси углерода, а затем продавать разрешения на загрязнение атмосферы компаниям, добывающим или перерабатывающим ископаемое топливо. Преимущество такого варианта заключается в том, что регулировать надо будет деятельность нескольких тысяч предприятий - например, нефтеперегонных заводов, углеобогатительных фабрик, газопроводов, цементных заводов и комбинатов по производству удобрений - а не нескольких миллиардов граждан. Приобретать разрешения эти фирмы должны будут на глобальном аукционе, организацию которого следует поручить коалиции Центробанков стран мира. Должна быть установлена стартовая цена, чтобы стоимость разрешения не оказалась слишком низкой, и предельная цена, по которой банки будут обязаны продавать разрешения - чтобы избежать паралича мировой экономики. В рамках данного предложения компании будут приобретать разрешения 'авансом'. Но поскольку вырученные от аукционов деньги будут направляться на внедрение возобновляемых источников энергии, спрос на ископаемое топливо начнет падать, и в будущем разрешений понадобится все меньше и меньше.

По расчетам Тикелла, если потолок выбросов будет установлен на достаточно низком уровне, чтобы обеспечить их нейтрализацию к 2050 г., общая стоимость разрешений должна составить триллион долларов в год, или 1,5% от общемирового ВВП. Полученные деньги должны расходоваться на то, чтобы помочь беднякам адаптироваться к изменению климата, на выплаты государствам на защиту лесов и иных экосистем, развитие 'низкоуглеродного' сельского хозяйства, распространение энергоэффективности и строительство электростанций, использующих возобновляемые источники энергии.

Впрочем, называемая им цифра представляется слишком низкой. Подобно многим специалистам по климатическим изменениям, Тикелл исходит из предположения, что содержание парниковых газов в атмосфере в конечном итоге должно быть стабилизировано на уровне 350 частей двуокиси углерода на миллион, и на этом основываются его расчеты. На прошлой неделе лорд Стерн высказал предположение, что даже достижение не столь жесткого ориентира (500 частей на миллион) обойдется в 2% от общемирового ВВП. Если аукционные цены на разрешения окажутся существенно выше, чем предполагает Тикелл, дополнительные средства можно будет использовать на налоговые льготы и адресные социальные выплаты малоимущим. Но может ли мир позволить себе это?

Эти деньги никуда не исчезают, они тратятся. Предложение Тикелла представляет собой классический кейнсианский рецепт выхода из экономического кризиса. Один, два или пять триллионов, вырученных за счет этой системы, используются для запуска 'зеленой промышленной революции', современного варианта 'Нового курса', не столь уж отличного от оригинала (самым успешным проектом в рамках рузвельтовского 'Нового курса' стало создание Гражданского корпуса по охране природы (Civilian Conservation Corps), занимавшегося сохранением лесов и сельскохозяйственных угодий). Это будет не первый случай, когда бизнес спасают те самые меры, которым он больше всего сопротивляется: в истории есть много примеров, когда деловые круги предпринимали лоббистские усилия против государственных расходов, призванных в конечном итоге помочь корпоративной экономике.

Но нужно ли ее спасать, даже если это возможно? Трудно представить себе, что нынешние общемировые темпы экономического роста в 3,7% в год (которые означают удвоение общемирового ВВП каждые 19 лет) удастся сохранить даже при тотальном переходе на энергию солнца и силу ветра. Но это - тема для другой статьи, к которой, наверно, следует вернуться в другое время - когда нынешняя экономическая паника стихнет. Пока же нам надо найти способ спасти себя от нас самих.

* * *

* Николас Стерн (Nicholas Stern) - профессор Лондонской школы экономики, автор доклада о влиянии климатических изменений на экономику, подготовленного по поручению британского правительства в 2006 г. (Вернуться к тексту статьи)

____________________________________________

Тони Блэр: Найти выход из тупика ("The International Herald Tribune", США)

Мы сошли с ума, Ваше Величество, и лишь Вы способны излечить нас от недуга ("The Guardian", Великобритания)

Дайте рынку разрешить энергетический кризис ("The Financial Times", Великобритания)