'Что вижу? Золото? Ужели правда? Сверкающее, желтое . . . '. Если бы в 2008 году пришлось переписывать 'Тимона Афинского' (одна из последних пьес Шекспира), объектом желания главного героя стало бы уже не желтое, а черное золото. И оно было бы не блестящим, а, скорее, вязким. Возможно, став объектом желания, это 'черное золото' было бы еще более ценным? Баррель нефти, который четыре года назад стоил порядка 40 долларов, сегодня идет по цене, превышающей 140 долларов, а в бьющих тревогу прогнозах можно встретить цифры 200, 250 долларов и даже выше.

У нефти в отличие от золота и других природных ископаемых есть отличительная историческая особенность: она лежит в самом сердце организации - а зачастую и дезорганизации - современного мира. Она, начиная с Первой мировой войны, играет центральную роль в геополитике. Ибо нефть все еще является, как уголь в ХХ веке, 'хлебом насущным для промышленности', движущей силой развития. И ни одна война без нее немыслима.

Сегодня, тридцать лет спустя двух первых 'нефтяных шоков', мир столкнулся с новым нефтяным кризисом. Только в отличие от 1973-1974 и 1979 годов новый шок вызван не внезапным решением стран-производителей 'черного золота' сократить объемы добычи, а в значительной степени резко возросшим спросом со стороны таких развивающихся стран, как Китай и Индия.

Выступая в июне с.г. перед Конгрессом США, Дэниэл Ергин (Daniel Yergin), председатель Кембриджской ассоциации энергетических исследований (Cambridge Energy Research Associates - CERA), подчеркнул, что с 1998 по 2002 годы мировой спрос на нефть возрастал ежегодно в среднем на 1,1 %, а с 2003 по 2007 - на 2,2 %. Это было вызвано ограниченным предложением, в том числе из-за труднодоступности новых зон освоения нефтяных месторождений.

Однако сегодня, как и тридцать лет назад, рост цен во многом объясняется геополитическим аспектом. Хотя есть и другие причины, например, увеличение стоимости эксплуатации.

Объемы добычи в Ираке, который на этой неделе приоткрыл двери западным компаниям, до сих пор ниже того уровня, что существовал в 2003 году до начала войны. За последние годы в Нигерии, по данным CERA, в результате атак повстанцев сократились на 20-30% объемы добычи нефти, крайне значимой для Соединенных Штатов. Производительность в Венесуэле из-за недостатка инвестиций также сильно снизилась. И, как и в 1979 году после иранской революции, напряженность в отношениях между Ираном, США и их европейскими союзниками достигла верхней точки из-за амбиций Тегерана в ядерной области. Что снова делает зоной риска Ормузский пролив, через который проходит 35% мирового экспорта нефти. До сего времени Иран обеспечивал стабильность в этом проливе, соединяющим Персидский залив и Оманское море, к глубокому, правда, неафишируемому удовлетворению западных стран. И все же напряженность в этой зоне одна из самых высоких в мире, примером тому служит сильный резонанс, который получил незначительный морской инцидент, произошедший между ВМС США и Ирана в начале этого года.

Однако существуют и другие факторы. В то время как Китай и Индия становятся ведущими игроками, например, в Африке, и в частности в Судане, крупные западные нефтяные компании, которые в ХХ веке открыли нефтяные месторождения на Ближнем Востоке, в Иране, Ираке или Саудовской Аравии, вынуждены сдавать позиции. Опять-таки по данным CERA, национальные нефтяные компании стран-производителей сегодня контролируют 80% мировых запасов, в то время как на долю 'большой пятерки' - Shell, BP, ExxonMobil, Chevron и Total - приходится менее 15% мировой добычи.

Означает ли это, что новый 'нефтяной шок' может поставить под вопрос нынешнее превосходство Соединенных Штатов и привести к полной пересдаче карт? Скорее всего - нет. Во многом из-за того, что это выходит за рамки вопросов энергетики, и даже финансов, учитывая инвестиции суверенных ближневосточных фондов в западную экономику. Невозможно списать со счетов политический и военный фактор. 'Ни одна страна, - подчеркивает Бара Микаил (Barah Mikail), научный сотрудник французского Института международных и стратегических отношений (IRIS), - не хочет рисковать и вступать в прямой конфликт с США. Сегодня ни одна держава не в состоянии составить конкуренцию американскому могуществу'. Так что первенство США в ближайшие пятнадцать лет никто оспаривать не будет.

Встреча производителей и потребителей нефти, организованная Саудовской Аравией в конце июня в Джедде, продемонстрировала, что сила убеждения производителя номер один в мире, направленная на другие страны-члены ОПЕК, имеет свои пределы. Не смотря на обещание Саудовской Аравии увеличить объемы добычи, цены не изменились.

Саудовская Аравия, несмотря на все свое влияние, не стала ключевым игроком в деле разрешения израильско-палестинского конфликта. План мирного урегульрования, предложенный ею в 2002 году, так и остался на бумаге. А Уго Чавес, отмечает Бара Михаил, так и не привел в исполнение свои угрозы, прекратить поставки венесуэльской нефти в США.

Роль посредника, которую взял на себя Катар при подписании в мае с.г. соглашения в Дохе между различными ливанскими фракциями, в результате которого президентом был избран генерал Мишель Слейман, обусловлена не только тем, что эта страна является крупным производителем нефти. Эмират - одно из немногих арабских государств, помимо Египта и Иордании, которое поддерживает отношения с Израилем.

Энергетическая мощь России более ограничена, чем это принято считать, в том числе по причине недостаточных инвестиций в разведку, производство и транспорт. Да и действительно ли она стремится соперничать с США? Уверенности в этом нет. Она же не стала противиться вводу санкций против Ирана, которых требовали США, несмотря на то, что ее интересы с американскими не совпадают.

Новый 'нефтяной шок' может также заставить мир и, в частности, западные страны сокращать свою зависимость от невозобновляемых источников энергии, особенно от Ближнего Востока. Одним из очевидных решений являются энергосберегающие технологии и атомная энергетика. Этот вопрос уже изучался после кризиса 1970-х годов. Другой путь - развивать технологии добычи тяжелой нефти, например в Венесуэле, или разрабатывать битуминозные пески, которых много в Канаде. Но сможет ли это удовлетворить растущий спрос со стороны развивающихся стран? Даже если нефть не является таким же оружием, как танки или истребители, и цены на нее могут рухнуть, как это было в 1986 году, и составить менее 10 долларов за баррель, она еще долгое время будет оставаться в центре международной напряженности.

_______________________________________

Нефть - слишком важная вещь, чтобы доверить ее рыночным силам ("The Times", Великобритания)

Неужели придется вести войну за эту драгоценную жидкость? ("Le Monde", Франция)

Они неправы насчет нефти, ей-богу! ("The Times", Великобритания)