Во многих низкосортных комментариях война в Ираке изображается как конфликт 'по выбору', а не 'по необходимости'. На самом деле, президент Джордж Буш решил свергнуть Саддама Хусейна, потому что пришел к выводу, что сделать это необходимо.

Президент Буш унаследовал неприятную иракскую проблему от Билла Клинтона и от своего собственного отца. Саддам систематически срывал усилия Совета Безопасности ООН по сдерживанию его режима, предпринимавшиеся после войны в Персидском заливе. В первые месяцы после прихода Буша на пост президента руководство страны начало обсуждение вопроса о том, что делать дальше.

Как участнику этих конфиденциальных совещаний на высшем уровне по иракскому вопросу, мне в то время было понятно, что если бы существовала хоть какая-то реальная альтернатива этой войне, то Буш воспользовался бы ею.

Перед терактами 11 сентября госсекретарь Колин Пауэлл (Colin Powell) выступал за ослабление международных экономических санкций, надеясь на то, что более мягкие санкции будут пользоваться устойчивой международной поддержкой. Руководители ЦРУ высказывали идеи об организации переворота, хотя 90-е годы показали, что Саддаму гораздо лучше удается срывать такие заговоры, чем ЦРУ их организовывать. Заместитель министра обороны Пол Вулфовиц (Paul Wolfowitz) спрашивал, не смогут ли США создать автономный район на юге Ирака, подобный автономному Курдистану на севере, чтобы в итоге превратить Саддама в этакого маломощного 'мэра Багдада'. Американские руководители также обсуждали, нельзя ли поспособствовать организации народного восстания в Ираке, а также дискутировали, как нам наладить взаимодействие со свободными иракскими группировками, выступающими против режима Саддама.

Министр обороны Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld) особенно беспокоился об американских и британских летчиках, патрулировавших зоны запрета полетов авиации над севером и югом Ирака. Иракские военные буквально каждый день стреляли по американским и британским самолетам, и если бы им удалось сбить один из них, летчика наверняка убили бы или взяли в плен. И что тогда? Такой вопрос задавал Рамсфелд. Стоит ли так рисковать, выполняя эти полеты? Что могут сделать США и Британия, чтобы заставить Саддама прекратить стрельбу по нашим самолетам? Не спровоцируют ли жесткие действия начало войны? Каковы будут последствия, если мы сократим количество таких патрульных полетов, или вовсе их прекратим?

27 июля 2001 года Рамсфелд направил служебную записку Пауэллу, советнику по национальной безопасности Кондолизе Райс (Condoleezza Rice) и вице-президенту Дику Чейни (Dick Cheney) с анализом возможных вариантов действий.

'США могут свернуть свои палатки и отказаться от патрулирования в бесполетных зонах, пока кого-нибудь не убили или не взяли в плен... Мы можем публично заявить, что санкции не могут действовать длительное время, и прекратить делать вид, что благодаря своей политике мы держим Саддама 'в клетке'. Ведь мы знаем, что он давно уже выбрался из этой клетки и в настоящее время творит такие вещи, которые в конечном итоге нанесут ущерб его соседям по региону и интересам США. Речь идет о разработке оружия массового уничтожения и средств их доставки, а также об усилении его позиций внутри страны и за рубежом изо дня в день. Через несколько лет США несомненно придется столкнуться с Саддамом, имеющим ядерное оружие'.

'Второй вариант заключается в том, чтобы обратиться к нашим умеренным арабским друзьям, провести переоценку и посмотреть, готовы ли мы проводить более жесткую и сильную политику...'

'Третья возможность - это попытаться вступить в контакт с Саддамом Хусейном. У него есть собственные интересы. Может оказаться так, что по какой-то причине на данном этапе своей жизни он предпочтет не враждовать с Соединенными Штатами и Западом, и согласится на какой-нибудь компромисс'.

Дебаты по вопросу действий в отношении Ирака были не закончены, когда 11 сентября произошли теракты. Как и все остальные крупные вопросы национальной безопасности, политика в отношении Ирака подверглась пересмотру в условиях возникшего после 11 сентября ощущения нашей уязвимости и усиления обеспокоенности по поводу терроризма, особенно в связи с той опасностью, которую могли представлять террористы, получив в свои руки от какого-нибудь государства оружие массового уничтожения.

Когда президент в итоге решил, что иракский режим необходимо свергнуть силой, на его решение оказали влияние пять ключевых факторов:

1) Саддам представлял угрозу для США еще до 11 сентября. Иракский диктатор развязал войны против Ирана и Кувейта, и запускал ракеты по Саудовской Аравии и Израилю. Так и не раскаявшись в агрессии против Кувейта, он был очень враждебно настроен по отношению к США. Он обеспечивал подготовку, финансировал, предоставлял убежище и оказывал политическую поддержку террористам всех мастей. Он разрабатывал оружие массового уничтожения и использовал химические отравляющие вещества против Ирана и иракских курдов. Иракская официальная пресса выступила с заявлениями, в которых положительно оценила теракты 11 сентября против США.

2) Угроза возобновления агрессии со стороны Саддама стала после 11 сентября более серьезной и актуальной. Хотя его режим был непричастен к террористическим нападениям, он был важным государственным спонсором терроризма. А стратегия президента Буша состояла не только в нанесении ответного удара по той группировке, которая осуществила эти нападения. Главным образом она была нацелена на предотвращение нового крупного теракта. Поэтому американское руководство сосредоточило внимание не только на 'Аль-Каиде', но и на всех террористических организациях и выступающих в поддержку терроризма государствах, которых могли воодушевить события 11 сентября - и особенно на тех, кто имел потенциальную возможность для использования оружия массового уничтожения.

3) Для того, чтобы остановить исходившую от Саддама угрозу, на протяжении десятилетия использовались все разумные средства, за исключением войны - и все безуспешно. США не спешили начинать войну. Работая главным образом через ООН, мы испробовали целый ряд мер для сдерживания иракской угрозы: официальное дипломатическое осуждение, военные инспекции, экономические санкции, бесполетные зоны, зоны запрета на проезд военной техники и ограниченные военные удары. Однако Саддам демонстративно разрушил стратегию сдерживания, а у Совета Безопасности ООН не хватило духу добиться выполнения собственных резолюций, не говоря уже о том, чтобы заставить Саддама подчиниться своим требованиям.

4) Хотя война всегда чревата большими опасностями, еще большая опасность могла возникнуть, если бы Саддам остался у власти. Патрулировавшие небо над Ираком американские и британские летчики постоянно подвергались обстрелам. Кроме того, опасность более крупного столкновения - из-за Кувейта или из-за какой-нибудь другой проблемы, была практически несомненной, поскольку Саддаму удалось выбраться из-под обломков экономических санкций ООН.

Буш решил, что больше ждать невозможно, так как Саддам проводил программу разработки биологического оружия, а возможно, и ядерного. Мы все сегодня знаем, что ЦРУ ошиблось в своих оценках по поводу наличия в Ираке запасов химического и биологического оружия. Но после падения режима разведчики все же нашли программы создания химического и биологического оружия, согласно которым Ирак мог начать производство такого оружия в течение 3-5 недель. Они также выяснили, что Саддам намеревался получить ядерное оружие. ЦРУ ошиблось, когда заявило накануне начала войны, что Ирак проводит свою ядерную программу. Но похоже, что Багдад был способен создать ядерное оружие менее чем за год, если бы он купил расщепляющийся материал у какого-нибудь поставщика, например, у Северной Кореи.

5) После 11 сентября Америка стала проявлять меньше терпимости к таким угрозам. У президента были основания - можно даже сказать, обязанность - беспокоиться по поводу новой конфронтации с Ираком. Как и многие другие, мы боялись, что Саддам снова применит оружие массового уничтожения, возможно, действуя при этом не напрямую, а через одну из многочисленных поддерживаемых им террористических группировок.

Вдумчивые и патриотично настроенные американцы и тогда, и сейчас расходятся во мнениях по поводу того, что таило в себе большую угрозу: оставить Саддама у власти или начать против него войну. Буш решил, что опаснее оставить его у власти, а следовательно, война необходима. Многие демократы и республиканцы в Конгрессе поддержали такой вывод. И тогда, и впредь люди будут спорить по поводу того, правильно ли президент распределили риски. Но называя иракскую войну 'войной по выбору', мы никак не сможем найти ответ на этот вопрос.

Дуглас Фейт - с 2001 по 2005 годы был заместителем министра обороны США по политическим вопросам. Он автор книги 'Война и решение: Внутри Пентагона на заре войны с терроризмом' ("War and Decision: Inside the Pentagon at the Dawn of the War on Terrorism"). Свой авторский гонорар он перечислил благотворительным организациям для ветеранов и членов их семей

_____________________________________

Благодаря Бушу мир стал безопаснее ("The Guardian", Великобритания)

Ирак: вопросов по-прежнему больше, чем ответов ("The New York Times", США)

Крах американской стратегии в Ираке ("Christian Science Monitor", США)