Жан Лемьер (Jean Lemierre), на протяжении восьми лет наблюдавший за развитием бывших коммунистических стран, покидает на этой неделе пост президента Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Он рассказывает корреспонденту Echos о своем видении нынешней ситуации в этом регионе. Демократический процесс, энергетическая политика, реформа сельского хозяйства, борьба с коррупцией . . . Насущных проблем хватает, но и достигнутый прогресс не может не впечатлять.

- Вы восемь лет возглавляли ЕБРР и теперь покидаете его. Этот особенный институт был создан, чтобы сопровождать бывшие коммунистические страны в период их перехода к рыночной экономике. Оказался ли банк на высоте своей миссии?

- То, о чем интуитивно догадывались при создании ЕБРР более пятнадцати лет назад, оказалось справедливым: мобилизовав при поддержке общества венчурный капитал для частного сектора, можно содействовать возрождению бывших коммунистических стран, создавать там рабочие места, оптимизировать процессы управления. ЕБРР доказал, что предпочтительнее не выплачивать дотации, а поддерживать серьезных инвесторов, благодаря чему в регионе зарождается настоящий предпринимательский дух. Вторая характерная особенность ЕБРР - его гибкость. В 2004 году, когда десять стран вступили в Европейский Союз, мы посчитали, что переходный период завершился.

- Теперь факел перенимает Евросоюз?

- Нужно различать экономические этапы перехода и конвергенции. Мерило тут очень простое - рынок. Мы все время стремились, чтобы условия нашего кредитования слегка превышали рыночные. Таким образом, когда рынок или частные банки начинают нормально финансировать экономику, у нас не остается причин продолжать свою деятельность в стране. В 2010 году ЕБРР уйдет изо всех стран, которые вступили в ЕС в 2004 году. Конвергенция - совсем другое дело: тут речь идет о сокращении разрыва в уровне жизни внутри ЕС. Это - фундаментальная задача Европейского инвестиционного банка.

Таким образом, центр тяжести нашей деятельности сместился на юг и восток России - где еще многое предстоит сделать, - на Кавказ, Украину, Центральную Азию, Монголию. Нужно было искать другую мотивацию для стран, где реформы не стимулировались перспективой вступления в Евросоюз. Для некоторых это - открытость внешнему миру. Прекрасным примером тому является Украина, которая недавно стала членом ВТО. Для других эта мотивация связана с ценами на природные ископаемые, мы наблюдаем это в России, Казахстане, Азербайджане. Есть еще один очень важный фактор - зарождение среднего класса. В регионе его доходы еще невелики, но его стремление к лучшей жизни стимулирует реформы.

- Совершал ли банк ошибки?

- Мы учились своему делу на протяжении многих лет и иногда, действительно, допускали ошибки. ЕБРР, например, недооценил значение среднего и малого бизнеса. Банк начал им интересоваться только в середине 1990-х годов. Он также недооценил значение торговой деятельности. Но он был прав, когда после серьезнейшего кризиса 1998 года попытался восстановить парализованную коммерческую деятельность, предложив банкам свои гарантии, что помогло возобновить товарооборот. Шаг за шагом, мы узнавали, что значит настоящее возрождение экономики этих стран.

Крах коммунистической системы привел к развалу экономики. Потребление электроэнергии в России сегодня достигло уровня . . . 1991 года. Несмотря на экономический рост, промышленный аппарат коренным образом не изменился, узкие места появились еще до начала российских реформ. Проблемы переходного периода наблюдались во всем регионе. До сих пор в Албании или на Балканах происходят перебои в подаче электроэнергии.

В прошлом году мы всерьез взялись за проблему дефицита сельскохозяйственной продукции. Ведь в регионе более 20 миллионов гектаров неиспользованных пахотных земель. После исчезновения совхозов и колхозов и снижения уровня жизни уровень потребления в 1990 году снизился. Упала даже продолжительность жизни . . .

- Вы предвидели нынешний продовольственный кризис?

- Мировой кризис делает еще более насущным проведение сельскохозяйственной реформы, нужно как можно скорее начать снова использовать заброшенные земли. В отличие от других стран мира, здесь нет серьезных проблем, вызванных уничтожением лесов. Зато идея кооперативов, которая все чаще используется в западной модели сельского хозяйства, не вызывает большого энтузиазма на востоке, где сохранились не самые приятные воспоминания о колхозах и совхозах.

- Как, по-вашему, стоит решать энергетические проблемы, которые нынешний кризис только усугубляет?

- Наилучший источник энергии в регионе - это . . . энергосбережение. По данным Международного агентства по энергетике потребление энергии на единицу ВВП в этом регионе в семь раз выше, чем в Западной Европе. Сегодня более 20% деятельности ЕБРР связано непосредственно с энергосбережением. Это очень важно, поскольку в данном случае Вы решаете одновременно три задачи: защита окружающей среды; энергетическая безопасность стран не только покупающих, но и продающих энергоресурсы, как например, Россия; конкурентоспособность. Проблема состоит в том, что разбазаривание энергии можно отследить только по статистическим данным. Это 'невидимая ленточка', которую нужно перерезать. А это означает, что в регионе нужно проводить серьезную реорганизацию в этой области. К счастью, здесь по-прежнему наблюдается сильный экономический рост.

- Устоит ли этот рост перед международными кризисами?

- Этот регион теперь является частью глобальной экономики. Любой внешний кризис, так или иначе, на нем отражается. В последние месяцы наблюдается напряженность в финансовой сфере. Вздорожание кредита само по себе не является отрицательным явлением, поскольку позволяет бороться с 'финансовыми пузырями' и инфляцией. Однако из-за вызванных западным кризисом трудностей с рефинансированием, возникающих у казахстанских или российских банков, мы с особым вниманием отслеживаем развитие ситуации. Мы не поставляем денежные средства, но оказываем содействие оказавшимся в затруднительном положении крупным банкам - участвуем в увеличении их капитала, помогаем укрепить систему управления рисками, - чтобы они смогли вновь получить доступ к международному финансированию.

- Для производителей нефти взлет цен на нее - настоящая манна небесная. Но не является ли это также и миражем?

- Региону нужно проявлять осторожность и не считать, что сегодняшние цены завтра останутся без изменений. Коль скоро на Западе наблюдается реальное замедление экономического роста, это неизбежно повлияет на спрос на энергетические продукты. Странам-производителям свойственно недооценивать способность к адаптации западных экономик. При цене за баррель нефти более 130 долларов, уровень потребления в США и Европе начнет снижаться.

- В чем Вы видите основную опасность для этого региона?

- В коррупции. По данным проведенных нами опросов общественного мнения, в которых участвовали 30 000 человек, все, так или иначе, сталкиваются с ее губительными последствиями. Получение дипломов, медицинское обслуживание . . . это недопустимо. Это -'обычная' коррупция, но она подрывает авторитет властей и вызывает чувство глубокого возмущения. Необходимо искать корни этого зла и одновременно заниматься системой обучения и оплаты чиновников, реформами административной системы.

- Но и помимо коррупции, демократический процесс проходит через взлеты и падения . . .

- В последние годы в регионе наблюдается огромный прогресс. И не стоит забывать о жертвах, на которые пошли страны, вступившие в Евросоюз. Сегодня люди хотят получить возврат на инвестиции. Имеет место быстрый рост зарплат не только в частном, но и государственном секторе, мы это видели в Венгрии. А это приводит к бюджетным и макроэкономическим трудностям . . . Нужно проводить дальнейшие реформы, особенно тем странам, которые хотят войти в зону евро, и чья экономика, как в странах Балтии, например, перегрета. Среди стран СНГ выдающихся успехов добилась Украина. Последние выборы были прозрачными. Теперь украинцам предстоит обрести первый нелегкий опыт демократического управления, не забывать прислушиваться к населению.

- Вряд ли можно сказать, что в России внимательно прислушиваются к населению . . .

- Нельзя забывать о том, что произошло в 1990-е годы. Для нас это стало временем открытости, конца коммунистической системы, свободы. Для большинства русских то был период, близкий к анархии, уровень жизни тогда значительно упал. Поэтому нам стоит в этом вопросе проявлять больше смирения, но оставаться твердыми в отстаивании необходимости демократического процесса. По мнению россиян за два президентских срока Владимира Путина государственная система стабилизировалась. Ситуация в банковской сфере улучшилась, уровень жизни неоспоримо возрос, чему, правда, способствовал взлет цен на нефть и природные ископаемые. Вот почему согласно опросам общественного мнения 80% населения страны одобряют деятельность правительства. Конечно же, это - не окончательный тест на демократию. России теперь нужно переходить к новому этапу развития и экономического роста. Она не может оставаться государством-континентом с огромными запасами нефти и газа. И заявления президента Медведева имеют новую тональность, он решительно критикует правовой нигилизм, призывает к диверсификации экономики, говорит о необходимости долгосрочной социальной стабилизации.

Изменился и посыл иностранным инвесторам. До 2007 года их приглашали: 'Приходите к нам, инвестируйте в Россию'. Теперь же им говорят: 'Приходите к нам, но и мы придем к Вам'. Так поступил бы любой партнер на мировом рынке. Это вызывает дискуссии. Но с точки зрения ЕБРР, который пятнадцать лет пытается вывести этот регион из изоляции, эта тенденция представляется интересной.

- Эти инвестиции вызывают обеспокоенность, поскольку влияние Кремля остается велико . . .

- Да, инвестиции государственных предприятий, в частности в энергетической области, вызывают споры, как в России, так и в Европе. Но тут позиция ясна: к частным российским предприятиям, которые уважают правила рынка, подход должен быть, как к любым частным предприятиям, осуществляющим обычные инвестиции. Их число будет возрастать, причем не только в Европе и США, но и в Африке, Азии, Австралии.

- Стоит ли применять к ним стандартный подход?

- Да, это подтолкнет Россию к большей открытости и дальнейшим реформам. Для русских быть частью 'мировой капиталистической экономики', значит принимать определенную прозрачность бизнеса, контроль рынков. Правда, стоит признать, что в стране существует лагерь реформаторов, к которому, как полагают, относится Медведев и новый первый заместитель премьер-министра Шувалов, и более традиционное течение, чьи представители являются сторонниками создания крупных национальных предприятий.

- А к какому лагерю Вы бы отнесли Владимира Путина?

- Он - между двумя лагерями. Потому что когда он был президентом, он защищал реформаторов.

- Однако при Путине реформы замерли . . .

- Это в некотором роде голландская болезнь. Прибыль от продажи энергоносителей не способствовала проведению реформ. В Москве, вопреки расхожему мнению, серьезно размышляют о путях развития страны. Возьмите, например, автомобильный сектор. Русские массированно импортировали машины. В последние годы они опередили в этом плане Индию. И их нельзя обвинить в протекционизме. Они приветствовали иностранных инвесторов: GM, Renault, PSA, Toyota, Ford, VW . . . Все эти компании работают в России, и дела у них идут хорошо. Российские руководители сильно осложнили жизнь отечественной автомобильной промышленности, а в ней работают десятки тысяч людей. Сегодня они размышляют, каким образом провести реорганизацию этого слабо конкурентной отрасли промышленности.

- Вы проработали восемь лет в ЕБРР. Что вызывает у Вас сожаление?

- Я осознал, насколько труден путь перехода к рыночной экономике. В разрушении, связанном с реформами, многое считается само собой разумеющимся. Те, кто критикует расширение Европы, часто забывают, что мужчины и женщины дорого заплатили, чтобы войти в ЕС. Это заслуживает уважения, потому что они многого добились. Европа может годиться, что принесла миллионам людей стабильность и надежду.

- А чем Вы больше всего гордитесь?

- Посмотрите на средний и малый бизнес в этих странах. Этот регион стал совсем другим. Он стал игроком мирового уровня. В 1998 году его считали обузой. Сегодня - перспективным регионом. Есть в этом и скромная заслуга ЕБРР. И я лелею надежду, что там обязательно появится или укрепится средний класс.

________________________________________

Новая революция в России ("The Independent", Великобритания)

'Новая Европа' возвращается к старым привычкам ("The Washington Post", США)

Президент Европейского банка реконструкции и развития советует вкладывать деньги в Россию ("La Libre Belgique", Бельгия)