Существует мнение, с энтузиазмом распространяемое в определенных британских кругах, согласно которому Россия - это, в общем и целом, агрессивное, злонамеренное и антиобщественное государство. Нет в мире такой страны, говорят его сторонники, у которой не было бы проблем с Россией, и так будет до тех пор, пока Владимир Путин окончательно не уйдет из публичной политики или его преемник на посту президента Дмитрий Медведев не отречется от путинского наследия.

Сегодня такое мнение может утешить британских дипломатов и всех, кто оказался на передовой британо-российских отношений в период их обострения, но оно не совсем соответствует действительности. Иметь дело с постсоветской Россией, богатой энергоносителями, вообще непросто, но в последние годы мало для какой страны это было так сложно, как для Британии.

Именно поэтому первая встреча Гордона Брауна и Медведева, состоявшаяся вчера на Хоккайдо, заслуживала больше внимания, чем ей было уделено, и, вероятно, именно поэтому обе стороны, особенно британская, пытались принизить ее значение. С тех пор, как Тэтчер встретилась с Горбачевым и справедливо провозгласила его русским лидером нового типа, британские премьер-министры надеются распознать 'хорошего' русского. Тони Блэр пытался проделать этот трюк с Путиным и потерпел громкую неудачу. Браун, проведя эту спокойную встречу на другом конце планеты, по крайней мере, предупредил завышенные ожидания.

На материализацию каких бы то ни было результатов вчерашних переговоров - не считая стандартных банальностей - уйдут недели, а, может, месяцы. Но первый шаг к улучшению отношений должен включать в себя признание того факта, что это в одинаковой мере проблема России и Британии. Вместо того, чтобы возлагать вину за все неудачи на российскую неуступчивость, мы должны задаться вопросом: нет ли чего-то такого в Британии, что раздражает Кремль (и наоборот)?

На самом деле, есть, и этого немало. Британия уникальна с точки зрения числа россиян, которые перебрались туда жить. Некоторых из них Россия считает гнусными преступниками. Здесь к этим же людям относятся как к политическим беженцам. Эти два подхода просто не удастся примирить в обозримом будущем. Нам нет смысла проповедовать справедливость, демократию и верховенство закона, если мы не можем переварить обращенные к нам аналогичные проповеди об укрывательстве преступников и попрании международного права в ходе войны в Ираке.

Британия также уникальна по масштабу и уязвимости своих деловых отношений с Россией. Пока другие европейские страны диверсифицируют свои инвестиции в России, а Соединенные Штаты, по большому счету, избегают российской экономики, британцы уделяют основное внимание финансовым услугам и, прежде всего, энергетике.

В ходе российской приватизации девяностых оба сектора были ареной особого рода мошенничества. Более того, там права собственности по-прежнему не соответствуют нашим представлениям, и связанные с ними проблемы, скорее всего, еще нескоро будут решаться, согласно международной практике. Однако мы ведем себя так, будто судьба британских компаний напрямую связана с достоинством государства. Примером тому служит нынешний спор между британской и российской половинами нефтяной компании ТНК-ВР. Сложно винить Кремль в том, что в деловую структуру, в которую ВР вступила по собственному желанию была изначально встроена уязвимость.

Большая часть остальных споров между Британией и Россией - это продукт вышеперечисленных. Русские шпионы активно действуют в Лондоне, потому что они могут раствориться в многочисленном русском населении, и потому, что британцы в области тайных операций - тоже ребята не промах.

Британский совет - культурный отдел британской дипломатии - столкнулся с проблемами отчасти из-за того, что он оказался удобной мишенью во время обострения отношений, но отчасти из-за того, британцы относились к 'ценностям' более прямодушно, чем другие. Кроме того, они смешивали коммерческое с культурным так, как не делают другие страны, и, в результате, у Британского совета возникли проблемы с российским законом.

Что бы ни произошло в действительности - а истины мы не знаем до сих пор - но убийство Александра Литвиненко в 2006 г. продемонстрировало все возможные элементы британо-российского конфликта. Там были шпионство, радиация, демократия и темные сделки, затем произошло столкновение закона с требованием (воспринятым Россией как высокомерное) изменить конституцию так, чтобы она устраивала нас. Выдворение дипломатов год назад обрекло отношения на глубокую заморозку.

Британия склонна находить объяснение почти беспрецедентно плохому состоянию отношений с Россией в том факте, что Москва ведет в Европе политику 'разделяй и властвуй'. Но в какой-то мере Британия принимает желаемое за действительное и даже сознательно переиначивает факты. Безусловно, в ЕС есть противоречия, которые Россия охотно использует - не в последнюю очередь это раскол между бывшими странами советского блока и 'старой' Европой: Германия хочет российского газа, у Италии особые отношения с Путиным, Франция не так принципиальна по вопросам 'ценностей'.

Однако, в общем и целом, именно Британия чаще всех остальных ставит себя под удар. Если Гордон Браун попытался исправить это на Хоккайдо, то мы, вероятно, можем надеяться на то, что тучи над британо-российскими отношениями, наконец, разойдутся.

_____________________________________

Медведев дает отпор Брауну ("The Financial Times", Великобритания)

На саммите Медведеву предстоит доказать свою силу ("The Guardian", Великобритания)

G8: Пойдет ли Россия на сближение? ("The Times", Великобритания)

Из России с презрением ("The Times", Великобритания)