Оппозиция ушла в 'отпуск' и сейчас пытается убедить международное сообщество в том, что Саакашвили и его власть не являются гарантом стабилизации в регионе. Пока члены Национального совета ведут переговоры за рубежом, 'Грузинская академия' работает в привычном режиме, заявляя, что ни в коем случае не допустит затухания оппозиционного заряда

С 'Джорджиан таймс' беседует член 'Грузинской академии', режиссер Нукри Кантария.

- Оппозиция ушла в 'отпуск'. Что должна предпринять академия, чтобы не погас тот заряд, который имеется у части общества?

- Академия не участвовала в выборах, не имела претензий на депутатские места в парламенте. Однако она поддерживала объединенную оппозицию, так как считала, что это была единственная альтернатива, которая, если не сменит власть, то, по крайней мере, создаст определенный баланс.

Что касается отдыха, не думаю, чтобы оппозиция отдыхала. Знаю, что Гамкрелидзе по приглашению Саркози находится во Франции, затем направляется в Америку. Так что оппозиция работает, а отдых означает уход на пенсию.

Что касается выборов, все мы хорошо знаем, как они прошли. Правда, победителей не судят, но общественность уже вынесла свой приговор власти, во всяком случае - хотя бы моральный. Произошел очень важный факт, когда большинство представителей оппозиции не поддались соблазну и отказались от депутатства. Ареной политика должен быть парламент, но, отказавшись от такого парламента, они одержали моральную победу. Надо ее упрочить, и этот план должен быть четким. Если такого плана нет, жертвы будут преданы забвению. Необходимо предпринять новые, четкие шаги и думать об этом.

- Со дня основания вы создаете общественное мнение. Часто бывало, к 'Академии' прислушивались больше, чем к оппозиции. Несмотря на это, Заза Абашидзе в беседе с 'Джорджиан таймс' заявил, что в подобной ситуации он уже не видит роли Академии.

- Понимаю настроение батони Зазы. Он непосредственно находился в эпицентре событий и на себе испытал фальш и ложь. Это была эмоциональная, сгоряча сказанная фраза. Если мы решим, что все потеряло смысл, тогда такое же мнение создастся и у тех, кто пришел сегодня к власти. Напротив, сейчас борьба приобрела гораздо большее значение.

Власть думает. что устроила свою жизнь, но она в плохом положении, раз весь парламент состоит из ее сторонников, кроме тех нескольких человек, с которыми не согласились их спонсоры, или они ради своих личных целей вошли в парламент. Мы видим, что за народ собрался там. Псевдооппозиция создается для того, чтобы поупражняться. Они - не создатели законов. Что касается второй части, то вообще непонятно, кто они. Это сложнейшая ситуация, и председатель парламента это чувствует. Поэтому постоянно приглашает туда оппозицию. Это тоже фарс. Для них (власти) было бы гораздо благоприятнее не составлять большинства в парламенте, чтобы у народа появилась вера, что страна идет к демократии. Но они развеяли все представления об этом и оказались в вакууме. Пройдет максимум семь месяцев, и вероятно, будут назначены новые выборы. Иного выхода нет.

Нужна работа с другими странами, потому что, если ты политик, то надо перестать 'трепаться' и сделать реальные шаги. Необходимо убедить другие страны, что Саакашвили не является одним-единственным фактором стабилизации. Не говорю, что ему надо снести голову, но пусть поедет в Голландию, начнет разводить розы, и все займутся своим делом. Главное, пусть так не цепляется за страну, она этого не вынесет, и рано или поздно все произойдет мирным, рациональным путем. Только до этого должны объединиться те лидеры, которые одержали моральную победу. Фактически, у них теперь большой моральный мандат. Вопрос в том, как они его используют. Другое дело, удастся ли им объединиться, но создать единый координационный центр они все же должны суметь. Не использовать этот шанс было бы недальновидно.

- События показали, что власть тоже не будет сидеть сложа руки и что-то предпримет.

- Власть максимально попытается показать обществу, как работают те, кто вошел в парламент. С большим шумом и дракой вынудят провести несколько законов. Тем самым покажут общественности, что оппозиция работает. Это тоже будет назло оставшимся за пределами парламента. Так что, в этом отношении все имеют большое преимущество. Но если не будут сделаны конкретные шаги, хотя бы с сентября, они (оппозиция) будут забыты, и на их место придут другие. Это не значит, что процесс остановится. Больше полумиллиона человек, проголосовавших за оппозицию, не приватизированы. Поэтому им (оппозиции) необходимо удержать этот спектр. Этап эмоций миновал, хотя свое дело сделал. Поэтому сейчас все должны говорить на своем языке. Самое радостное для меня, что началась нравственная политика, когда избранные депутаты отказались от своих мандатов.

- Это понятно, но кто покинул Национальный совет, говорят, что признаки диктатуры есть и в оппозиции.

- Никакого диктата в Национальном совете я не видел. Это надуманное обвинение, о котором говорят те, кто отдал предпочтение личным интересам. Если бы Давид Гамкрелидзе даже очень захотел диктатуры, на данном этапе это невозможно. Если кто-то сказал что-то умное и нему прислушались, это - не диктатура. В таком случае просто вырисовывается лидер. Дато Гамкрелидзе сейчас - ярко выраженный лидер, потому что победил на выборах в Вакийском районе, также прошел по списку, и у него теперь двойная ответственность. Главное, сформировать деловое ядро, без всякой показной активности и создать прецедент добровольного ухода власти.

- Каким образом?

- Когда мы говорим, что на выборах народ обманули, то там ведь, кроме обманутых, было и много запуганных. Они должны убедиться в том, что это больше не повторится. Уверен, что все уличные торговцы проголосовали за власть. Сейчас они должны познать на собственном опыте, как 'выполняет' власть свои обещания.

- Вы все время в центре политических процессов, но не претендовали на то, чтобы попасть в парламент. Зато власть включила в избирательный список тех людей, которые всегда стояли далеко от этих процессов. Что вы скажете по этому поводу?

- Именно это определило доверие людей к нам. Народ поверил, что мы не боролись ни за кресло, ни за должность. Что касается тех, кто вошел в парламент после 7-го ноября, для меня лично это равнозначно соавторству с теми событиями. Когда мы были в Озургети, там тоже сказали - спасем Анзора Эркомайшвили. Хотели спасти его от того большого морального давления, которого не избежать.

- Эркомайшвили, может быть, но Роинишвили спасать было не от кого. Он был третьим номером в избирательном списке.

- Роинишвили, видимо, хочет примерить костюм депутата. До сих пор он менял разные костюмы. Может, думает, что таким образом он сделает дело. Он был хороший артист, но сейчас и это сойдет у него на нет. А в глазах общественного мнения степень доверия к нему снизится. Пока что он будет в растерянности и там (в парламенте) будет абсолютно беспомощен, хотя и сделает вид, будто что-то понимает. Но ведь скоро станет очевидно, что он ни в чем не разбирается. Поэтому, думаю, со стороны власти делать такое даже преступно. После 7-го ноября все - блеф, если они (власть) сами не создадут комиссию по расследованию и сами же не осудят себя.

_______________________________________

'Проект Вашингтона' по замене Саакашвили ("Georgian Times", Грузия)

Хаиндрава: Власть, обретенную обманным путем и происками, долго не удержишь ("Georgian Times")

Сын Гамсахурдия требует предать Эдуарда Шеварднадзе суду ("Georgian Times", Грузия)