Ошибаются те, кто считает, что последний лидер Советского Союза ведет сегодня исключительно жизнь богатого пенсионера, рекламирующего пиццу или гамбургеры. Недавно в International Herald Tribune был опубликован интересный текст Михаила Горбачева. Он показывает, насколько ловко сегодняшняя путинская Россия использует в своей политике бывшего советского лидера.

Эта статья является текстом выступления Горбачева в Брюсселе, где ему вручали награду 'Энергетический глобус' за совокупность достижений. Само вручение награды представляет собой интересный контекст для статьи: благодаря ему, Горбачев получил повод высказать свое мнение о ЕС. Он заявил, что Евросоюз хочет играть более значимую роль в мировой политике, включая отношения с Россией. Но при этом признал, что преградой этому служит, прежде всего, отсутствие у ЕС внутренней сплоченности после последнего расширения. Ведь новые государства-члены не соответствуют высоким стандартам Запада в области не только экономики и социальной политики, но и демократии. В качестве примера 'недемократического' государства он приводит Чехию, заявляя, что, хотя большинство чешского населения не хочет американского щита, правительство в Праге, вопреки мнению граждан, форсирует этот проект. Досталось также Польше и Литве - за вето на переговоры о новом соглашении между ЕС и Россией. Дальше так быть не может, заключал Горбачев. Если ЕС хочет быть глобальным игроком и развивать стратегическое партнерство с Россией, то он должен преодолевать сопротивление новых государств-членов. По его мнению, этого можно достичь, в первую очередь, путем изменения курьезного, по его словам, механизма принятия решений в ЕС, из-за которого сегодня одна страна может, например, заблокировать переговоры с Россией.

Представленные Горбачевым мнения насчет ЕС в высшей степени любопытны, особенно, в контексте дискуссии о Лиссабонском договоре после референдума в Ирландии. Горбачев - а можно предполагать, что он представляет главное направление мышления о ЕС в российском истеблишменте - диагностирует ситуацию таким образом: проблема в новых государствах из Центрально-Восточной Европы, решение этой проблемы в такой системе принятия решений, которая отберет у них возможность оказывать влияние. Выводы Горбачева созвучны взглядам, которые появились и в Польше в ходе дискуссии о будущем Лиссабонского договора после референдума в Ирландии. Ядвига Станишкис (Jadwiga Staniszkis) так оценивала последствия непринятия нового договора: 'Отказ от договора означает (...) возможность паралича и раскола, (...) блокирование шансов на обретение Европой мощного голоса в международных делах'. Поразительно и единомыслие в предлагаемых решениях. Ведь ниже Ядвига Станишкис постулирует отход от единодушия и форсированное принятие нового договора большинством голосов - в соответствии с аргументами Горбачева о том, что одна или две страны не должны тормозить весь процесс. Однако, даже если бы такое решение стало прецедентным и было принято ad hoc, то нетрудно догадаться, к каким бы это привело последствиям. На практике результатом стало бы санкционированием системы гегемонии.

У нас в связи с дебатами о договоре звучит аргумент о том, что он должен усилить ЕС, а, соответственно, и Польшу в отношениях с Россией: ведь тут и единая внешняя политика и одно лицо, отвечающее за внешнюю политику и европейская дипломатическая служба и т.д. Говорят даже, что, если договор рухнет, то в Москве выстрелят пробки шампанского. Однако статья Горбачева опровергает этот тезис. По-видимому, россияне иначе оценивают новый договор. Это удачно сформулировал Глеб Павловский, один из стратегов Путина: 'Москва понимает, что угрозой для нас является необъединенная Европа, в которой идет борьба за лидерство. Опасна та ситуация, которую мы имеем сейчас, без Лиссабона: вроде бы ЕС говорит одним голосом, а в последний момент оказывается, что это голос, например, Литвы'. Похоже, шампанское польется тогда, когда будет разрешен кризис вокруг Лиссабонского договора. Россияне оценивают ситуацию реалистически. Для них ясно, что при новом договоре будет проще усмирить непокорных новичков из Центрально-Восточной Европы, особенно по самым важным для них вопросам: восточной политики, энергетики и безопасности.

Марек Чихоцкий - сотрудник Варшавского университета и Европейского центра 'Натолин', участвовал в переговорах о Лиссабонском договоре от имени президента Польской республики.

_________________________________________

Горбачев: Кем Америка хочет быть - империей или демократической страной? ("The International Herald Tribune", США)

И Россия, естественно, в такой 'помощи' нисколько не нуждается ("The International Herald Tribune", США)

Российская болезнь Европы ("Wprost", Польша)

Внешнеполитическое наступление России ("Le Monde", Франция)