Представьте себе, что вы президент России. На вашем первом саммите 'большой восьмерки' вы встречаетесь с внешне дружелюбным Джорджем Бушем, и американский лидер после этой встречи говорит мировым средствам массовой информации, какой вы 'умный парень'. Но пока звучит эта лесть, Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) в Праге подписывает соглашение о размещении в Чехии американской противоракетной радиолокационной установки. Конечно, американцы настаивают, что новое оружие не будет нацелено против России, но кого они этим смогут одурачить?

Если противоракетная система действительно предназначена для использования против третьих стран-изгоев, таких как Иран или Северная Корея, почему бы не развернуть ее поближе к этим странам, чтобы иметь больше времени для обнаружения вражеских запусков и реагирования на них? А потом Райс едет в Болгарию, бывшую когда-то союзницей России, а сегодня размещающую у себя 2500 американских военнослужащих. После этого она направляется в Грузию, чтобы обсудить планы этой кавказской республики по вступлению в НАТО. Безусловно, эти планы тоже не направлены против России.

Конечно, Дмитрий Медведев, ставший хозяином Кремля чуть больше двух месяцев назад, говорит о своей 'глубокой озабоченности'. Для нового российского президента, также как и для миллионов людей за пределами его страны, ползучая экспансия американской военной империи из Центральной Европы на Кавказ и в Центральную Азию кажется ненужной и близорукой политикой. На саммите 'большой восьмерки' Медведев предложил создать общеевропейскую систему безопасности, которая включала бы и Россию. Западные лидеры резко осадили его, и вне всяких сомнений, точно также проигнорируют его, когда он осенью предложит детали, как он уже пообещал сделать. Они называют Россию стратегическим партнером, но исключают любые меры, которые позволили бы ей войти в общую систему безопасности.

Подозрительность в отношении России укоренилась глубоко. Сейчас модно называть последние шаги Запада ответом на недружеские действия предшественника Медведева Владимира Путина, который дал России новое ощущение независимости и уверенности на международной арене. Но все это лишь внешняя сторона. Действия по расширению НАТО начались еще при Борисе Ельцине, который был намного дружественнее по отношению к Западу. Меры по расширению этого сохраняющего в своей основе антироссийскую направленность альянса не были остановлены и тогда, когда Путин выступил на стороне Буша после 11 сентября. Руководители силовых структур в Москве были против этого шага, но Путин осадил их. И никакой благодарности от Вашингтона не получил. Россия в последние пятнадцать лет ведет себя не очень хорошо, но происходит это скорее оттого, что ее провоцируют, а не наоборот.

Теперь Медведева оскорбляют во время его международного дебюта. А в Британии и США его выставляют к позорному столбу за то, что он якобы не поддержал санкции против Мугабе (хотя угрозы 'большой восьмерки' были гораздо более туманными, нежели заявления Даунинг-стрит). Потрачены тонны чернил на анализ того, кем будет Медведев - сторонником перемен или преемственности. Но ответ отчасти зависит и от того, как к нему отнесется Запад. Если вам нужна новая Россия, прекратите старые трюки.

У Медведева отнюдь не звездная карьера. Выпускник юридического факультета, ставший государственным чиновником под патронажем Путина. Затем он внезапно оказывается в центре всеобщего внимания, став главой гигантской государственной газовой компании 'Газпром'. Но есть два важных фактора, которые отличают его от Путина.

Будучи на тринадцать лет моложе своего наставника, он первый в России по-настоящему постсоветский президент. Путин - посткоммунистический руководитель, в последнее время даже антикоммунистический, если судить по тем многочисленным негативным заявлениям, которые он делает по поводу старой системы. Но у него остались незажившие раны от краха Советского Союза. Будучи человеком, который несколько лет служил во внешней разведке КГБ в Восточной Германии, на переднем крае 'холодной войны', он испытывал унижение, видя, как рушится его империя.

Многие россияне думают о сокращении своей страны в размерах с каким-то болезненным чувством. Но здесь важнейшую роль играет возраст. Когда распался Советский Союз, новому президенту России было всего 26 лет, и он мало ездил по своей стране. Он свободен от духа соперничества времен 'холодной войны', который воодушевляет людей из поколения Путина (а также Буша и Гордона). Он не испытал чувства поражения 'на собственной шкуре', как говорят русские.

Медведев юрист, он не запятнан близкими связями с боссами из российских спецслужб, или так называемыми 'силовиками'. Его друзья из категории 'цивиляков' (неологизм западных СМИ civiliki, образован от английского civil - прим. перев.). Это новое обозначение когорты юристов и чиновников из числа гражданских, которых Медведев привел с собой в Кремль для реализации правовых реформ, обеспечивающих, среди прочего, независимость судебной власти. Эту задачу он выдвинул в качестве приоритетной.

Есть некий парадокс в избиении Медведева во время его первого появления в качестве члена клуба 'большой восьмерки' - ведь он более европейский и более современно мыслящий руководитель, чем два его предшественника. Согласно недавним опросам, давний спор между славянофилами и 'западниками' в России все еще сохраняется. Примерно 45 процентов россиян заявляют, что их страна - это часть Европы, а 42 процента считают ее отдельной евразийской цивилизацией. В опросе не проводилась разбивка людей по возрастам и доходам, но можно с уверенностью говорить о том, что более обеспеченное поколение, представляемое Медведевым, в подавляющем большинстве чувствует себя европейцами.

Второй парадокс состоит в том, что Медведев придерживается тех же неолиберальных и меритократических ценностей, что и его коллеги по 'большой восьмерке'. Он не больше, чем они, разделяет социалистические и даже социал-демократические взгляды. Во время своего инаугурационного выступления он произнес многозначительную фразу о том, что хотел бы, 'чтобы как можно больше людей могли причислить себя к среднему классу, могли получить хорошее образование и качественные услуги в области здравоохранения'. Не было и намека на то, что матери-одиночки, престарелые люди, бедные и неквалифицированные работники также заслуживают приличных услуг. Ни слова не было сказано и о том, чтобы остановить ухудшение ситуации в государственных школах и больницах, остановить процесс их ускоренной коммерциализации, когда родителям придется платить за то, что раньше было бесплатным, а частные заведения будут появляться во все больших количествах, забирая к себе самых лучших сотрудников. Все в этой речи подчинено характерным для образованных городских людей правым взглядам, говорящим о том, что значение имеет только средний класс, поскольку эти люди (то есть, люди, подобные Медведеву) являются двигателем развития и демократии.

Во время интервью, состоявшегося накануне саммита 'большой восьмерки', я увидел у Медведева один-единственный проблеск эмоций. Когда президента спросили по поводу опроса, показавшего, что 57 процентов обеспеченных молодых россиян хотят эмигрировать, он, похоже, был поражен. Он засомневался в достоверности этих данных, по крайней мере, судя по его беседам с друзьями, коллегами и молодыми людьми, начинающими собственный бизнес. Конечно, это большой шаг вперед, сказал он нам, что россияне могут свободно получать загранпаспорта для поездок за границу. Запрещать никто ничего не будет. Проблема в принимающих странах, которые затрудняют процесс выдачи виз россиянам. Жизнь в России сегодня лучше, чем когда бы то ни было, но государству придется приложить усилия для предотвращения массового исхода. Именно поэтому, отметил Медведев, 'мы работаем над развитием малого бизнеса и боремся с коррупцией'.

Как странно, что западные лидеры наказывают человека, стремящегося превратить Россию в 'одного из нас'.

___________________________________________

Лесть Запада игнорирует мрачную реальность России ("The Financial Times", Великобритания)

Мы дразним русского медведя ("The Guardian", Великобритания)

Убийство, икра и наши плохие отношения с разбойничьим Кремлем ("Daily Mail", Великобритания)

Не вините Россию - мы и сами не без греха ("The Independent", Великобритания)