Московская пропаганда с новой силой, но теперь уже в обобщенном виде, принялась вещать на весь мир: мол, балтийцы не любят перемещенную в прошлом году из центра столицы Эстонии бронзовую статую солдата советских времен, называемую Алешей. Теперь для этой кампании разработана своеобразная идейно-теоретическая основа. А именно: это планомерные 'враждебные действия против России' с дальним прицелом, а также унижение местных русскоязычных жителей. Литву к тому же обвиняют в том, что она 'осмелилась' уравнять нацистскую символику с коммунистической символикой и символикой бывшей Литовской ССР. (Как известно парламент Литвы запретил использование такой символики). Муссируется утверждение о том, что эстонцы, латыши и литовцы, якобы заявляют, что они 'лучшие нации в мире, что, по сути, является выражением 'провинциального фашизма'.

Сразу необходима оговорка: внутреннее дело каждого государства, как поступать с находящимися на его территории памятниками. В той же России до сих пор видны памятники величайшим тиранам 20-го века - Ленину и Сталину. Имена идеологов утопического коммунизма Маркса, Энгельса, Ленина до сих пор сохранили улицы многих российских городов. Это, примерно, то же самое, если бы бульвар Бривибас (в Риге) по-прежнему назывался улицей Адольфа Гитлера, как во время нацистской оккупации.

Но вернемся к статуе эстонского Бронзового солдата. Московская пропаганда неустанно повторяет, что прототипом статуи является реальный герой Второй мировой войны эстонской национальности. Тогда возникает вопрос: почему же в таком случае изображение перемещенного солдата называли не эстонским, а русским именем Алеша? Аналогичный галдеж несколько лет назад московская пропаганда подняла, когда в столице Венгрии Будапеште решался вопрос о демонтаже и переносе в другое место памятника русскому солдату (опять же Алеши).

В советской истории, которая все лавры победы во Второй мировой войне отдает единственно СССР, утверждается, что одним из главных факторов победы над фашизмом была нерушимая дружба советских народов. Во время войны плечом к плечу сражались представители более 100 национальностей. Поэтому странно, что на постаментах победы во многих европейских городах, в том числе и в Берлине, по-прежнему стоят герои, которых зовут исключительно именем русского солдата Алеши. Не логично ли спросить: почему монументы памяти полагаются представителям только одной (может быть, избранной высшими силами?) национальности?

В советское время во многих странах была очень популярна записанная в Москве песня об Алеше, которому как символу государства-победителя был поставлен памятник в столице Болгарии Софии. В словах песни проникновенно говорилось, что именно солдат русской национальности освободил мир от фашистской чумы, и что он по-прежнему бдительно стоит на страже мира и свободы даже темной ночью ('не спит Алеша - в Болгарии русский солдат').

Можно и не уделять такого большого внимания словам песни, если бы не было известно, что с царских времен Россия стремилась создать в Болгарии серьезный военный плацдарм с целью реализации планов по завоеванию новых территорий в направлении Индийского океана. И первой на этом пути была Турция. Судя по открытым архивным материалам, прежде всего, планировалось создать российские военные базы на берегах проливов Босфор и Дарданеллы, чтобы обеспечить российской империи свободное судоходство к Средиземному морю. Такие же планы были внесены и в военную доктрину развалившегося СССР. А сейчас об этом нравится говорить и писать депутату Госдумы Владимиру Жириновскому.

Москва сегодня поучает многие страны, в том числе и Латвию, что, оценивая историю и формируя межгосударственные отношения нового уровня, нужно смотреть в будущее, а не в прошлое. Такие 'поучения' выглядят лицемерными хотя бы потому, что сама Россия с благословления Кремля и руководства Православной церкви всячески превозносит презиравшихся ранее государственных деятелей и символы царской России.

Совсем недавно в украинском городе Севастополе - на территории, где сейчас дислоцирована база Черноморского военно-морского флота России, - был установлен памятник российской царице Екатерине II (Великой). Все работы проводились без разрешения самоуправления города и под покровом ночи. Российские военные круги обеспечили круглосуточную охрану памятника. Как это понимать?

С давних времен в истории России повелось: когда государство оказывается в состоянии болезненной слабости, начинается своеобразная борьба за символы своей прежней власти в других странах. Во времена СССР никто, к примеру, не интересовался увековечиванием памяти Петра I или Барклая де Толли в нашем государстве, а также восстановлением православных церквей в Латвии. Не хватало ни времени, ни денег на такую 'роскошь'. А теперь это чуть ли ни приоритет внешней политики нашего восточного соседа. Как и громкие пропагандистские кампании Москвы по 'защите' Алеш во всей Европе.

Это говорит само за себя.

________________

'Россия просто разозлилась!' ("Час", Латвия)

Почему Эстония боится всего русского? ("Час", Латвия)