Comment is free . . .

Внезапно Сербия превратилась 'нормальную страну' (в том смысле, который вкладывает в понятие 'нормальности' Америка). Полтора десятилетия эта страна воевала сама с собой, со своими соседями, с большей частью Европы, но теперь, когда к власти в Белграде пришло демократически избранное и прозападно настроенное правительство, Сербия готова к мирному разрешению всех разногласий.

Это событие заслуживает большего внимания, чем то, которого оно уже удостоилось. Пока Югославия билась в предсмертных судорогах (приход к власти Слободана Милошевича, боснийская война, чудовищные военные преступления, битва за Косово), Европа в значительной степени пересмотрела свое отношение к самой себе. Кошмарные события на Балканах ускорили расширение Европейского союза и приблизили новое, уже более серьезное столкновение между христианским миром и миром ислама.

После падения Милошевича правительства в Сербии менялись с удручающей быстротой - зачастую при обстоятельствах, связанных с бандитскими разборками и заказными убийствами. Однако нынешняя десятисторонняя коалиция, которую возглавил бывший министр финансов Мирко Цветкович под эгидой президента Бориса Тадича, похоже, сумела заручиться достаточной поддержкой для проведения долгожданных реформ.

Программа Цветковича подразумевает обеспечение для страны статуса кандидата в члены ЕС до конца года и полноправное членство спустя приблизительно пять лет, а также восстановление отношений с США, тесную интеграцию с НАТО, реформирование армии, полиции и судопроизводства, приватизацию, либерализацию и всемерное стимулирование экономики, сильно отстающей в развитии от прочих стран балканского региона.

В своем обращении к сербскому парламенту Цветкович заявил: 'Вступление в ЕС позволит Сербии стать полноправным членом европейской семьи народов, из которой, в силу некоторых печальных исторических обстоятельств, Сербия была временно исключена'.

Сербия прошла долгий и трудный путь перед тем, как окончательно подготовиться к соединению с Европой, - но вот готова ли Европа соединяться с Сербией? Комиссар Еврокомиссии по расширению ЕС Олли Рен (Olli Rehn) давно уже соблазняет сербскую общественность заманчивой перспективой вступления, тем самым набирая голоса для сторонников реформ, однако реальному выполнению данных Брюсселем обещаний препятствуют три фактора.

Во-первых, в самом Евросоюзе возникла размолвка по поводу негативного исхода ирландского референдума по Лиссабонскому договору о конституционной реформе. Большинство глав государств-членов ЕС не считают возможным нормальное функционирование альянса в обновленном составе, но без выполнения условий Лиссабонского договора.

По словам Катинки Барыш (Katinka Barysch) из аналитического агентства 'Центр европейских реформ', президент Франции Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) при поддержке премьер-министра Германии Ангелы Меркель (Angela Merkel) призвал к приостановке программы расширения ЕС, чтобы дать ирландцам и особенно строптивым полякам и чехам время на раздумья. При таком раскладе Сербия надолго зависнет в безвоздушном пространстве неопределенности.

Кроме того, Белград пока не удовлетворил требования Гаагского трибунала, изо всех сил стремящегося поймать генерала Ратко Младича и других подозреваемых в совершении военных преступлений, в том числе резни в Сребренице в 1995 году. От Сербии ожидается приложение новых усилий к розыску Младича, а также Радована Караджича и Горана Хаджича. Как заявила Снежана Малович, новый министр юстиции Сербии, 'арестовать [этих людей] необходимо, это единственный способ встать на защиту основных человеческих ценностей... Только таким образом наша страна сможет стать равноправным членом международного сообщества'.

Впрочем, недавнее решение Гаагского трибунала освободить боснийца Насера Орича, обвиняемого в соучастии в убийствах сербов в 90-х, а также бывшего главу Освободительной армии Косово Рамуша Харадиная (Ramush Haradinaj) вызвало огромное возмущение сербской общественности. По словам одного представителя госструктур Сербии, 'трудно рассчитывать на помощь в поисках подозреваемых, когда народ уверен, что суд изначально настроен против сербов'.

Третье и, пожалуй, самое трудное препятствие на пути возвращения Сербии в Европу - это противоречие между категорическим отказом Белграда признавать объявленную в феврале независимость Косово и красноречивым молчанием по этому поводу Евросоюза.

Даже такой сравнительно развитой политик, как Цветкович, наотрез отказывается признать одностороннее отделение Косово, которое, по мнению большинства сербов (а также России) было искусственно срежиссировано Евросоюзом и Соединенными Штатами Америки. По словам вышеупомянутого представителя госструктур Сербии, 'мы будем сохранять косовский вопрос на повестке дня, применяя для этого все политические, юридические и дипломатические средства, имеющиеся в нашем распоряжении. Но мы не будем ни применять силу, ни начинать экономическую блокаду'.

Следующим шагом Белграда станет запланированный на сентябрь запрос резолюции Генеральной ассамблеи ООН и обращение в международный суд по вопросу легитимности объявления независимости Косово. По словам сербского источника, Сербию есть кому поддержать, ведь Косово признали только 43 страны из 192. С точки зрения Китая, России, семи стран-членов ЕС, а также большинства стран Африки и Латинской Америки данное событие является нежелательным прецедентом.

К вящему облегчению Белграда, признание независимости Косово не было явно указано в качестве обязательного требования при вступлении в Евросоюз. Но, по мнению Катинки Барыш, сербы предаются самообману. В 2004 году Кипр был принят в Евросоюз в разделенном виде, вместе с нерешенными проблемами суверенитета. Брюссель не намерен повторять эту ошибку; по словам Барыш, 'если вопросы государственных границ не будут решены и не будет предложено адекватного сценария урегулирования, Сербию в Евросоюз не пустят ни под каким видом'.

____________________________________________________

Страна, для которой Европа - камень преткновения ("The Independent", Великобритания)

Сербия по-прежнему в тени Милошевича ("The Financial Times", Великобритания)

Сербия на распутье - Европа или изоляция? ("Delfi", Эстония)