Вчера под Ливанской войной 2006 года была подведена грустная черта - на базу ООН на ливано-израильской границе были доставлены два черных гроба с телами похищенных израильских солдат. В обмен на останки Эхуда Гольдвассера (Ehud Goldwasser) и Эльдада Регева (Eldad Regev) - армейских резервистов, захват которых 'Хезболлой' спровоцировал 34-дневный конфликт в Ливане, Израиль выпустил на свободу пять ливанских заключенных, в том числе террориста, отбывавшего пожизненный срок за убийство четырех израильтян.

Обмен стал результатом трудных переговоров при посредничестве германского дипломата, продолжавшихся два года. В двух странах он вызвал противоположные реакции. В Ливане освобожденных узников встречали с оркестром, плакатами, ковровой дорожкой и желтыми флагами 'Хезболлы', в Бейруте правительство объявило день праздничным, а президент, премьер-министр и спикер парламента отправились в аэропорт встречать Самира Кунтара (Samir Qantar), находившегося в тюрьме с 1979 года. В Израиле, напротив, торжеств не проводилось. Семьи погибших солдат плакали, наблюдая по телевизору за передачей гробов, газеты ставили под сомнение необходимость сделки, а критики теряющего популярность премьер-министра Эхуда Ольмерта (Ehud Olmert), по приказу которого войска были введены в Ливан, заявляли, что смерть солдат стала бессмысленной.

Готовность Израиля провести, пусть и скрепя сердце, обмен, удивила многих. Это идет в разрез с давно провозглашенной политикой отказа от переговоров с террористами. Вдобавок обмен выглядит до нелепого неравноценным - Израиль готов выпустить четырех осужденных террористов, и в придачу множество палестинских заключенных в обмен на два трупа - и поощряет обе стороны захватывать заложников, чтобы использовать их в дальнейшем в качестве разменной монеты. Что еще хуже, террористы могут решить, что на переговорах с Израилем ценность имеют даже мертвые тела. После захвата резервистов 'Хезболла' ясно дала понять, что это было сделано, чтобы заставить Израиль освободить ее членов. С другой стороны, Израиль даже не скрывал, что г-н Кунтар ему нужен, чтобы выторговать дополнительную информацию о судьбе пропавшего израильского летчика Рона Арада (Ron Arad).

Вчера израильские газеты выразили недовольство обменом. Однако опросы общественного мнения свидетельствуют об его общественной поддержке. В израильском обществе глубоко укоренилось убеждение, что государство должно любой ценой возвращать своих солдат, если возможно, то живыми. Принято возвращать даже их тела для передачи семьям и похорон в Израиле. Такое же убеждение есть и у противников Израиля - вчерашняя сделка включает в себя выдачу Израилем останков 200 ливанских и палестинских боевиков.

Наблюдателям со стороны не стоит ставить под сомнение эмоциональную значимость таких убеждений. Тем более бессмысленно жаловаться, что подобные обмены вредят борьбе с терроризмом, не признавая при этом, что настоящее преступление - это, в первую очередь, жестокие похищения как военнослужащих, так и мирных жителей. Важно, что Израиль, очевидно пытаясь разорвать порочный круг, объявил о том, что больше не будет захватывать членов 'Хезболлы'. Всенародное веселье в Ливане в связи с выходом на свободу человека, в 17 лет убившего четырех мирных жителей, выглядит ужасно. Но если обмен подтолкнет стороны к дальнейшему диалогу, он имеет смысл. Попытка достичь мира, как бы мрачны ни были перспективы, важнее потери лица.

_________________________________________________

Пора радикального прагматизма ("The New York Times", США)

Притворство на Ближнем Востоке ("The Washington Post", США)

Джон Ле Карре: Нелицеприятные вопросы ("Le Monde", Франция)