Ситуация становится серьезной. Правительство Чехии нельзя отговорить от размещения на чешской территории американской системы противоракетной обороны. В день после подписания чешско-американского договора неожиданно в направлении Праги стало течь значительно меньше нефти из России. Фирма экспортер заверила, что причины имеют техническую природу, а отнюдь не являются политическими. Однако чехи смотрят на Литву. Там также неожиданно была прервана поставка нефти. Ремонт должен был занять пару месяцев, но все это продолжается уже три года. Политической подоплеки нет?

Поляки еще ведут переговоры о своем участии в создании противоракетного щита. Они собираются перестраховаться лучше своих чешских соседей. Прежде всего, они хотят действовать наверняка, чтобы планы по созданию противоракетной системы в конце года не канули в небытие вместе со злосчастным президентом США Джорджем Бушем. Противоракетная система, как недавно сказал премьер-министр Польши Дональд Туск, повышает безопасность США, а не Польши. При этом обеспокоенный взгляд Варшавы направлен не в заданном Вашингтоном направлении на Тегеран, а на Москву. Россия дала понять, что ответит военными контрмерами на размещение ракет в Польше. Было бы беспечно не воспринимать это всерьез.

Едва ли какой-нибудь проект в военно-стратегической сфере в последние годы становился объектом столь интенсивных дискуссий и вызывал столь много разногласий, как ПРО. Многократно и тщательно взвешивался каждый аспект, начиная от вопросов технической реализации, военного значения и заканчивая влиянием на политику безопасности.

С одной стороны, Вашингтон до сих пор не может убедительно ответить на основополагающие вопросы: чем помогут ракеты-перехватчики против заявленной главной угрозы человечества - международного терроризма? В чем состоит массивная, видимая со всех сторон угроза, которая могла бы оправдать реализацию подобного проекта? На Ближнем и Среднем Востоке нет ракет, который могли бы долететь до США.

Этому противопоставляется то, что речь не идет об угрозе сегодняшнего дня, а об угрозе дня завтрашнего. Она возникает при соединении уничтожающей силы ядерного оружия и религиозного фанатизма. Тогда неизбежно появляется имя Иран. Несомненно, было бы желательно предотвратить превращение Ирана в ядерную державу. Однако вероятнее всего, этого сделать не удастся. Что бы это означило? Прежде всего, не более и менее, как возвращение к циничной логике устрашения времен 'холодной войны'.

В том, что касается ядерного оружия тогда было установлено, что оно, прежде всего, непригодно в качестве наступательного вооружения. Однако оно чрезвычайно эффективно, если речь заходит об устрашении противника и сдерживании нападения. Нет никаких оснований считать, что Иран в своем стремлении получить ядерное оружие руководствуется иными мотивами, нежели теми, которыми руководствовались существовавшие до сих пор ядерные державы: желанием устрашения. Во всяком случае, Вашингтон это допускает. Но как следует относиться к подтасовкам фактов администрацией Буша, видно из случая с Ираком.

С другой стороны: в нынешних планах речь не идет о тысячах ядерных боеголовок или сотнях першингов и SS-20, а лишь о жалких десяти обычных ракетах и радаре. 'Слишком много суеты из-за пары ракет', - как какое-то время назад написал в статье бывший министр иностранных дел Германии? Чрезмерна, прежде всего, реакция России, ведь по свидетельствам американцев вообще ничего не нужно опасаться?

Подобное впечатление может сложиться, когда читаешь рассуждения некоторых представителей российского военного руководства. Противоракетный щит в его нынешнем планировании действительно не представляет никакой опасности для российской безопасности. При имеющейся военной мощи систему без труда можно одолеть.

Но в споре речь идет не о радаре, не о десяти ракетах и не о расходах в несколько сот миллионов долларов, а также не о вопросе, может ли Москва блокировать эти планы или не может. Дискуссия должна вращаться вокруг ряда принципиальных вопросов в сфере политики безопасности. В 80-е и 90-е годы после длительных недоразумений и неурядиц сформировался консенсус в сфере политики безопасности: мир может стать безопаснее только посредствам разоружения, по меньшей мере, посредствам контроля над вооружениями. Решение Буша о создании системы противоракетной обороны, которое он, впрочем, принял еще в начале своего президентского срока, является возвратом в иллюзорные представления 60-х гг. прошлого столетия. Тогда доминировала ошибочная точка зрения о том, что безопасность достигается лишь с помощью все более возрастающих усилий по подготовке к войне. Противоракетная оборона вновь это опровергает. Именно потому, что она совсем не пригодна для того, чтобы противостоять реальным вызовам политического, а также военно-стратегического характера, она станет лишь началом новой гонки вооружений.

Франк Герольд - обозреватель газеты Berliner Zeitung

_______________________________________________

Соло на трубе для Праги. Исполняется на бис ("Telegraf", Латвия)

Глава МИД Чехии: "Почему я должен идти к русским? Пусть они придут ко мне" ("Radio Praha", Чехия)

Европа перед лицом угрозы российских ядерных ракет ("The Sunday Times", Великобритания)